Спрятаться негде - Рен Хоторн

по ее мягким губам. Она на вкус как засахаренное яблоко, и все, чего я хочу, — это впиться в нее зубами. Продвигаясь губами вниз, к ее челюсти, шее, ключице, я срываю трусы и погружаю в нее два пальца. Она выгибает спину и стонет — достаточно громко, чтобы кто-нибудь услышал, — когда я прижимаю большой палец к ее клитору. Ее рот широко открыт, мне хочется засунуть туда что-нибудь, чтобы она замолчала, ее ноги не начинают дрожать. Я снова останавливаюсь, вынимаю из нее пальцы и втягиваю их в рот.

— Черт, как ты хороша на вкус. — Она смотрит на меня стеклянными глазами, наблюдая, как я облизываю свои пальцы. Блэр выглядит измученной и немного побежденной.

Моя хватка на ее запястьях ослабевает, и она испускает вздох.

— Это жестоко.

— Ты еще не видела жестокости, принцесса. Это только начало.

Она застонала, пытаясь вывернуться из моих рук.

— Может быть, тебе стоит попробовать умолять?

Она в шоке расширяет глаза.

— Что?

— Умолять.

Би открывает и закрывает рот, пытаясь выговорить слова.

— Попробуйте… пожалуйста.

— Пожалуйста.

— Нет.

Она издает недовольное мычание. Явно разочарованная своим положением.

— Ты только что сказал "пожалуйста"!"

— Я сказал "попробуй". Ты попробовала и не смогла. Попробуй еще раз.

— Пожалуйста, позволь мне кончить.

— Лучше.

— Пожалуйста… позволь мне кончить… э-э, пожалуйста?

— Ты чертовски ужасна в этом. — Я перемещаю свое обтянутое джинсами колено между ног, прижимая его к ее сердцевине, и поднимаю ее ногу над своим бедром. — Что, симпатичной болельщице никогда не приходилось просить о чем-то раньше?

Она прикусывает губу и трется об меня. Она начинает закатывать глаза, и я понимаю, что ткань моих джинсов обеспечивает ей такое трение, которого Блэр так жаждала. Я позволяю ей приблизиться к краю еще раз, прежде чем дернуть назад, заставляя ее вскрикнуть так, что это звучит почти болезненно. Отпустив запястья, я встаю, протягивая ей руку, чтобы потянуть ее за собой.

— Встань там, — говорю ей, указывая на край чердака. Карнавал уже закрывается, и последние люди выходят из амбара, собираясь отправиться домой.

Она смотрит на меня с удивлением.

— Не может быть!

Я хватаю ее за челюсть, приближаю лицо к своему и сильно впиваюсь пальцами.

— Я сказал, стой здесь. Не "пожалуйста", не "если хочешь". Стой. Здесь. — Я отпускаю ее, подталкивая к краю. Она поворачивается, шаркает вперед. Я протягиваю руку вниз, чтобы взять моток веревки, лежащий рядом с тюком сена. Мы используем систему шкивов, чтобы поднимать сюда материалы. Сейчас она очень пригодится.

— Еще.

Она немного хнычет, но делает шаг вперед, и вот уже стоит там, где я хочу, и смотрит вниз на зоопарк. Я встаю позади нее, поворачиваю ее к себе, а затем беру за запястья и обвязываю веревкой каждое из них. Завязываю узел на веревке, которую оставил висеть между ее запястьями. Я подтягиваю ее, чтобы убедиться, что узел держится и она не сможет вырваться.

— Что ты делаешь? — спрашивает Би.

Не обращая внимания на ее вопрос, я протягиваю руку над нами и опускаю висящий там крюк.

Продеваю веревку, висящую между ее запястьями, вокруг крюка и дважды подтягиваю, чтобы проверить надежность крепления. Я смотрю на Блэр, но она занята разглядыванием своего затруднительного положения. Блэр пытается вывернуть запястья, но веревка слишком тугая, чтобы она могла что-то сделать. Вижу, что она нервничает. И думает о том, как это опасно. Ей невдомек, что это будет самая безопасная часть ночи. Я поворачиваю ее лицом к краю, затем двигаюсь к задней стене и с помощью шкива поднимаю ее руки над головой, а затем поднимаю тело, пока пальцы ее ног не коснутся земли.

Я подхожу к ней сзади, провожу рукой по спине, затем хватаю за бедра и притягиваю к себе. Она трется об меня задницей, и я обхватываю ее руками, сжимая груди, а губами нахожу ее горло. Она откидывает голову назад, и тогда начинает умолять.

— Я так хочу тебя… — Я расстегиваю ремень, стягиваю джинсы и нагибаю ее так сильно, как только она может. — Мне нужно, чтобы ты вошел в меня прямо сейчас…

— Шшш, принцесса. Не волнуйся. Я дам твоему телу именно то, о чем оно просит.

Сжав в кулак свой член, просовываю его ей между ног. Я трусь головкой о ее киску, погружая его в нее. Медленно двигаю вверх-вниз, вверх-вниз, пока она не начинает терять рассудок. Блэр извивается и трется об меня изо всех сил, пока ее тело не начинает дрожать.

— Джексон…, — задыхается она.

Я ввожу свой член в нее прежде, чем она успевает закончить фразу, и наслаждаюсь ее вздохом. Блэр опасно наклонилась к краю, и если я отпущу, она упадет. Единственное, что может удержать ее от падения, — это веревка.

Она так чертовски напряжена, а я продолжаю входить в нее, не заботясь о том, чтобы быть нежным. Она наслаждается каждой секундой.

— Да! Еще!

Ее глаза закрыты, что, наверное, к лучшему, потому что она, похоже, из тех, кто теряет голову от подобного. Блэр стоит на цыпочках, спина выгнута дугой, волосы падают на лицо. Держа одну руку на ее бедре, я просовываю другую между ее ног, поглаживая ее клитор, пока вхожу в нее. Черт, как же ей хорошо. Она вскрикивает, сжимается вокруг моего члена, и я не успеваю опомниться, как она уже кончает.

Позволив ей насладиться своей разрядкой, выхожу из нее и переворачиваю ее на спину. Она сразу же обхватывает меня ногами за талию, и я вхожу в нее, двигая бедрами, наши тела ударяются друг о друга. Я позволяю ей кричать так громко, как она хочет, теперь, когда у нас есть немного личного пространства, а звуки карнавала снаружи слишком громкие, чтобы кто-то мог услышать ее крики.

Правда, забыл про животных, но кому они расскажут?

Я держу руки на ее бедрах, насаживая ее на свой член. Ее сиськи двигаются в такт нашему траху, и опустив голову, быстро хватаю одну из них в рот.

— Ах, пожалуйста,