Тайный мир Шопоголика - Софи Кинселла

Сейчас, мысленно прокручивая ситуацию, я думаю, что слишкомдолго не могла сообразить, что он не шутил. Если честно, ему даже пришлосьударить меня по лицу, чтобы я от него отстала. Хотя он потом очень извинялся.

Сьюзи смотрит на меня остекленевшим от ужаса взглядом, носпустя минуту начинает взахлеб хохотать.

— Он был вынужден от тебя отбиваться? Бек-ки, да тынастоящая хищница!

— Перестань! — протестую я. — Он был очень добр. Спросил,готова ли я ждать его.

— А ты ответила: «Ни фига!»

— Почти… — И я отвожу взгляд. Вообще-то я, кажется,поставила ему ультиматум. «Попробуй сопротивляться мне, если сможешь, Джеймс, —сказала я хриплым шепотом, пожирая его, как мне думалось, жадным сексуальнымвзглядом. — Но я знаю, не пройдет и недели, как ты сам постучишь в мою дверь».Прошло уже больше недели, а в мою дверь никто даже и не поскребся. Прямоскажем, девушке такое отношение не льстит.

— Но ведь это чудовищно! — говорит Сьюзи. — А как жесексуальная совместимость?

— Не знаю, — пожимаю я плечами. — Видимо, он готов рискнуть.

— А ты хоть видела… — Не удержавшись, Сьюзи прыскает.

— Нет! Он и близко меня к нему не подпустил!

— Но хотя бы на ощупь? Может быть, он крошечный? — В глазахСьюзи мелькает коварный блеск. — Уверена, что так и есть. Он хочет обманомзаманить в жены бедную девушку, и ей всю жизнь придется мириться с этимигрушечным пенисом. Бекки, тебе очень повезло, что ты не угодила в его лапы! —Она закуривает сигарету.

— Отойди, — раздраженно говорю я. — Не хватало еще, чтобымой новый шарфик провонял табаком.

— Ну и какие у тебя планы на выходные? — затягиваясь,интересуется Сьюзи. — Справишься одна? Может, поедем в мою деревню?

Это она про свое фамильное поместье в Хэмпшире. В моюдеревню. Как будто она владеет целым поселением вместе с его жителями идомашними животными.

— Нет, спасибо, — угрюмо бубню я и беру программутелевидения. — Хочу навестить родителей.

— Ну ладно, передавай маме от меня привет.

— Передам, — обещаю я. — А ты передай от меня приветПепперу.

Пеппер — это конь Сьюзи. Она ездит на нем от силы раза три вгоду, но стоит ее родителям завести речь о продаже коняшки, Сьюзи начинаетбиться в истерике. А содержание животины обходится ее семье в пятнадцать тысячежегодно. Пятнадцать тысяч. И как он отрабатывает эти деньги? Стоит в конюшне илопает яблоки. Этак и я могу лошадью работать.

— Да, кстати, — говорит Сьюз, — пришла квитанция на местныйналог. По три сотни на нос.

— Триста… фунтов? — Я смотрю на нее в ужасе. — И что, прямовраз все выплатить?

— Да, и мы уже опаздываем с оплатой. Просто выпиши мне чек,или что там еще.

— Отлично, — с наигранной легкостью отвечаю я. — Считай, ониуже у тебя.

Достаю из сумки чековую книжку и выписываю чек на тристафунтов. Сьюзи так великодушна по части квартплаты, что, помимо оплаты своейполовины счетов, я иногда еще и приплачиваю. Тем не менее, передавая Сьюзи чек,я чувствую легкий холодок. Вот так легко ушли триста фунтов. А на мне все ещевисит тот неоплаченный счет по кредитке. Месяц не задался.

— Да, тебе кто-то звонил, — вспоминает Сьюз и щурится,разглядывая какую-то бумажку. — Эрика Парнсип, есть такая?

— Эрика Парнсип?

Иногда мне кажется, что Сьюзи в юности слишком увлекаласьрасширением сознания.

— Парнел. Эрика Парнел из банка «Эндвич». Просила ейперезвонить.

Я, оцепенев от ужаса, не могу оторвать от Сьюзи безумноговзгляда.

— Она звонила сюда, по этому номеру?

— Да, сегодня днем.

— Черт! — Сердце забилось в агонии. — И что ты ей сказала?Что я больна, у меня жестокая ангина?

— Какая еще ангина? — Теперь Сьюзи уперлась в меня безумнымвзглядом. — С чего бы это я стала говорить, будто у тебя ангина!

— А про ногу она спрашивала? Вообще про мое здоровье?

— Нет! Просто спросила, где ты, а я сказала, что на работе…

— Сьюзи! — вырывается у меня вой отчаяния.

— А что я, по-твоему, должна была сказать?

— Что я прикована к постели с ангиной и сломанной ногой!

— Ну спасибо, что предупредила! — Сьюзи хмыкает иусаживается в позу «лотоса». У нее самые тонкие, длинные и гибкие конечности,какие мне только доводилось видеть. В черных легинсах она похожа на паука. —Слушай, а в чем проблема? Ты превысила лимит?

Превысила ли я лимит?

— Слегка… Само все разрешится.

Сьюзи молчит. Я поднимаю глаза и вижу, что она рвет мой чек.

— Сьюзи, не глупи!

— Отдашь, когда будут деньги, — говорит она тоном, нетерпящим возражений.

— Спасибо, — обнимаю я ее.

Сьюзи просто обязана получить титул лучшей подруги всехвремен и народов.

Весь вечер и следующее утро меня мучает неприятное ощущениев животе. Даже радость обладания шарфиком от «Денни и Джордж» не облегчаетстраданий. Я лежу в постели, пялюсь в потолок и впервые за несколько месяцевподсчитываю, кому сколько должна. Банку по карточке «ВИЗА», по карточке от«Харвей Николс», от «Дебенхамс», от «Фенвикс»… а теперь я должна еще и Сьюзи.

Итого… дайте-ка подумать… да, итого шесть тысяч фунтов.

От одной этой цифры у меня мурашки по коже. Откуда мне взятьшесть тысяч? Можно откладывать по шесть фунтов в неделю в течение тысячинедель. Или пятьсот недель по двенадцать фунтов. Или… по шестьдесят фунтов втечение сотни недель. Вот, это уже ближе к истине. Но, черт возьми, как мнесэкономить шестьдесят фунтов в неделю?

А если начитаться энциклопедий и пойти играть винтеллектуальную игру? Или изобрести что-нибудь очень умное. Или… выиграть влотерею! От этой мысли мне становится тепло и легко на душе, я закрываю глаза изаползаю обратно под свое уютное одеяло. Да, лотерея — лучший выход изситуации.

Нет, на джекпот я, конечно, не претендую — это абсолютно маловероятно.А вот приз поскромнее — это да. Их ведь очень много раздают. Скажем, сотнятысяч фунтов меня бы устроила. Я бы расплатилась с долгами, купила машину,квартиру…

Но если подумать, лучше выиграть двести тысяч. Или двестипятьдесят.