Магическая ярость - Мэг Сюэмэй Икс

У меня сжалось горло. Когда он успел запустить свои когти в мой старый ковен? В прошлый раз, когда я ужинала с Джаспером, Цирцеей и их стаей, они ничего не упоминали об этом, но тогда это был короткий ужин, поскольку мне пришлось сбежать после того, как Гектор и Аксель поцеловали меня, публично заявив о своих правах в зале Бриджуотер.

Я не могла позволить Аресу узнать, что мои друзья были моей слабостью и что я позволила отвезти себя в Академию из-за них.

— Конечно, эти болваны ничего обо мне не знали, — хихикнула я. — Ты не рассказываешь подчиненным о своих делах.

Арес одобрительно кивнул.

— Полубоги не могут понять тебя, — сказал он, — хотя их тянет к тебе, как мотыльков на пламя.

Он знал о влечении между Полубогами и мной, но много ли он знал? Гектор упоминал, что Арес всегда следил за ними. И у Бога повсюду были шпионы.

— Верно, ты все понял, — невозмутимо сказала я.

— Кстати, о пламени, Мэриголд, почему бы тебе не показать мне огонь, который ты использовала на Пакстоне?

— Что с ним?

Я надеялась, что это был единственный огонь, который он видел на видео. После инцидента Зак своими молниями вывел из строя все камеры в классах. Полубоги не хотели, чтобы меня видели на каких-либо записях.

— Мне нужно увидеть это лично, чтобы разобраться с какого ты дома, — сказал он.

Было общеизвестно, что только два Бога обладали тепловой энергией, подобной моей. У Аполлона была солнечная энергия, но это был не огонь. Арес каким-то образом позаимствовал или украл силу Аполлона. Гефеста называли богом кузнечного ремесла и огня, но его огонь использовался для создания бессмертного оружия.

— У меня есть предчувствие насчет моего дома, — сказала я. — Я чувствую близость к Гефесту, чья жена трахнула тебя. — Затем я подошла ближе к стеклу и ухмыльнулась ему. — Согласно сказке, которую поют барды, Гефест застал вас с Афродитой трахающимися и поймал вас, голубков, в ловушку сетью, а затем он выставил вас двоих напоказ, все еще прижатых друг к другу, перед всем собранием Олимпийских Богов. Они сказали, что ты был так унижен, что вернулся во Фракию, на свою родину, как только тебя освободили из золотой сети, и что ты столетиями не видел свою незаконную любовницу. Это правда? Что ты чувствовал, когда все насмехались над тобой, пока ты был беспомощным и голым внутри сети? — Я придала своему лицу сочувственное выражение. — Злые Боги бросали в тебя камни?

Черная буря исказила лицо Ареса. Это правда, что у него всегда был ужасный характер. Но в следующее мгновение буря оставила его.

— Тебе не так легко будет вывести меня из себя, Мэриголд, — сказал он. — Гефест никогда не использовал свой огонь в качестве наступательного средства, только для создания бессмертного оружия.

У Бога Войны не было чувства юмора.

— Этот мой огонь проявился при экстремальных обстоятельствах, — сказала я, мой голос звучал незаинтересованно и нетерпеливо. — Пакстон пытался убить меня, но я решила не сдаваться и не умирать. Это был одноразовый выброс. Полубоги подтолкнули меня выпустить его снова, но у меня просто больше нет такой силы.

— Ты можешь телепортироваться и воздвигать щит, — сказал он. — Только Бог и Полубог обладают такой силой. Сейчас я единственный Бог на Земле. Посейдон посетил эту планету два столетия назад и оставил Пакстона как результат своего неосторожного секса. Пакстон был брошен и подвергался насилию на улицах, пока Гектор не нашел его и не привел в лоно Полубогов.

Мое сердце пропустило удар. Я никогда не знала об этой части прошлого Пакстон. Я ждала, что почувствую что-то вроде жалости, но этого не произошло. Прошлое никогда не должно служить оправданием чьему-либо поведению.

Пакстон, казалось, искал во мне искупления. Я не знала, что я чувствовала по этому поводу. С его участием все стало еще сложнее.

— Я не думаю, что ты из дома Посейдона, и я зачал только Акселя, — продолжил Арес. — Я спал со смертной женщиной только один раз. Смертные, на мой вкус, слишком хрупкие. Аксель похож на чудо-ребенка. Очень трудно создать Полубога. — Он на секунду замолчал, его пристальный взгляд нервировал меня. — Я не думаю, что ты из дома Гефеста. Ритуальный клинок действовал сам по себе и запечатлел все двенадцать рун на твоем теле, когда почувствовал тебя, чего раньше никогда не случалось. Ты нарушила все правила магии с тех пор, как поступила в Академию. Даже будучи одним из самых могущественных Богов, я не могу классифицировать твою силу, несмотря на то, насколько сильно я ощущаю, как она пульсирует в твоих венах каждый момент, когда я нахожусь в твоем присутствии.

Его золотистые глаза стали еще более хищными.

— Итак, прежде чем я позволю тебе разгуливать на свободе, ты останешься в моей компании под моим наблюдением, пока я не докопаюсь до сути того, кто ты такая.

В данный момент он казался цивилизованным, но я знала, что вскоре он придумает другие варварские способы проверить мою магию или препарировать меня. Я боялась того, что он сделает со мной дальше.

Пока что он заставил меня пережить жесткую посадку, натиск урагана и давление движущихся стеклянных стен.

Я преодолела все испытания. Но он собирался продолжать бросать в меня тяжелое дерьмо.

Он связал меня гравитационным заклинанием, чтобы я не смогла телепортироваться. С таким же успехом он мог наложить на меня отслеживающее заклинание, чтобы отследить мою магию, если я ее использую. Он был могущественным Богом, рожденным от Изначальных, и я только что узнала, что я была «мерзостью», обладавшей странными способностями, которые я не должна была никому показывать.

— В данный момент ты устала, поэтому твой огонь колеблется, — сказал он. — Дай ему день, и мы попробуем снова.

И все же он не ушел, хотя только что признал мою усталость.

Его взгляд еще раз прошелся по мне с живым интересом и вожделением.

Затем он начал задавать вопросы о моей личной истории, начиная с моего рождения и до того дня, когда Аксель нашел меня. Даже когда у меня не было для него ответов, он продолжал повторять вопросы.

Это был один из тех приемов, которые используют следователи, чтобы получить ответы, прежде чем прибегнуть к пыткам. И теперь он мучил меня повторениями, истощая мою умственную выносливость, пока я не