Последний дракон Цзянху - Ши Лин

Нежности? Любви? Пылких признаний под луной? Она же не юная девушка, жила без этого двадцать восемь лет и проживёт ещё трижды по столько же. Но, несмотря на разумные доводы, её всё также неудержимо тянуло к гостевым домикам.

Возможно, у Бай Сюинь была хорошая карма и небеса услышали её помыслы, а может, то было простым совпадением, но в ту минуту, когда старейшина Бай размышляла обо всём этом, прокручивая в голове уже в сотый раз одни и те же мысли, дверь гостевого дома открылась и в комнату зашёл человек. Тот самый.

Остановившись у двери и совершенно игнорируя гостей, он дождался, пока молодая госпожа Шао сама к нему подойдёт, а затем выудил из-под плаща какую-то книгу и передал ей.

— Спасибо, А-Шань. Ты опять провёл всё утро в библиотеке? — улыбнулась Шао Цинмэй. — Я рада, что ты нашёл себе занятие по душе. Сейчас пойдёшь тренироваться?

Он молча кивнул.

— Хорошо, тогда после тренировки пойдём пообедаем вместе.

Да Шань развернулся и вышел из комнаты, а Шао Цинмэй вернулась к гостям.

— «Летопись тысячи времён», — задумчиво прочитал Ван Чжэмин надпись на обложке трактата. — Довольно интересный выбор для чтения на досуге.

— Мой отец говорит, что, зная прошлое, можно узнать будущее, потому что всё повторяется, — потупившись произнесла Шао Цинмэй. — И если случатся плохие вещи, то нужно быть к ним готовыми.

— О каких плохих вещах вы говорите? — искренне удивился Ван Чжэмин. — Ведь не о том старом пророчестве про Чёрного дьявола из преисподней?

— Храм Чёрного Дракона набирает силу, его адепты уже есть в каждом крупном городе. Говорят, они проводят ужасные кровавые ритуалы, чтобы воскресить дьявола. А что, если им это удастся? Если Чёрный дракон снова вернётся в этот мир?

— Тогда мы просто уничтожим его и всё, — пожал плечами Ван Чжэмин. — Один раз люди уже победили чудовище, если придётся, сделаем это ещё раз.

— Но раньше заклинатели были намного сильнее, чем сейчас, — осторожно сказала Шао Цинмэй, зная, что такие разговоры не приветствуются в орденах. — Количество духовной энергии в мире уменьшается, рождается всё меньше сильных заклинателей… Что, если мы не сможем победить? Что, если пророчество о Чёрном драконе исполнится? В прошлый раз это чудовище испепелило половину Цзянху, но если оно вернётся, то начнёт мстить и не успокоится, пока всё не уничтожит.

— Значит, мир будет уничтожен, — спокойно произнесла старейшина Бай, словно речь шла о погоде. — Если мы не сможем победить, то мы проиграем.

— Ох, — испуганно вздохнула Шао Цинмэй.

— Всё в этом мире в конечном счёте умрёт, завтра или через тысячи лет. Так есть ли смысл волноваться о том, что ещё не произошло? Даже если мудрость древних знала, что будет, то мы этого не знаем. Бояться неизвестности в человеческой природе, но если мы поддадимся страху, то проиграем, даже не начав битву, — голос Бай Сюинь был ровным, а взгляд спокойным.

— Я бы хотела… — Шао Цинмэй сжала книгу в руках и слегка покраснела, — я бы хотела однажды тоже стать такой смелой, как вы, старейшина Бай.

— Смелость не в отсутствии страха, а в контроле над ним.

— Значит, и старейшина Бай чего-то боится?

— Разумеется, я ведь живой человек и много чего боюсь. Например, утонуть. Я не очень хорошо умею плавать.

Шао Цинмэй прикрыла рот рукой, чтобы спрятать улыбку. Ситуация, где сама Бай Сюинь тонет из-за того, что плохо плавает, звучала до ужаса нелепо. Молодая госпожа Шао была уверена, что легендарная Тяньцинь звёздного неба сказала это, лишь чтобы её подбодрить.

— А я боюсь высоты, — поделилась Шао Цинмэй. — Из-за этого мне было очень сложно научиться летать на мече, но даже сейчас я предпочитаю путешествовать по земле. — Она внезапно смутилась собственной откровенности.

— Хм… А я даже не знаю, чего боюсь. Наверно, перед смертью понять, что я не сделал и половины из того, что хотел, — задумался Ван Чжэмин. — А чего боится Да Шань?

— А-Шань боится огня, — ответила Шао Цинмэй совершенно серьёзно. — В его жизни произошло что-то очень плохое, ему до сих пор снятся кошмары. Мне кажется, вся его семья погибла в пожаре, иначе как объяснить, что мы так никого и не нашли, — вздохнула она.

Бай Сюинь с самым непринуждённым видом держала в руках чашку странного травяного отвара, но если бы кто-то посмотрел на неё достаточно внимательно, то обнаружил бы, что она даже не дышит, вся обратившись в слух.

— А как вы с ним познакомились? — спросил Ван Чжэмин, и за это старейшина Бай была готова дать ему не меньше недели отдыха от тренировок.

— О, я нашла его на прогулке, — легко ответила Шао Цинмэй, словно речь шла о заколке или красивом полевом цветке. — Как-то я спустилась с горы погулять и увидела тело на берегу реки. Оно лежало наполовину в воде, слуги решили его вытащить, чтобы его не унесло обратно течением. Но этот человек оказался жив. Это было удивительно, ведь он лежал в ледяной воде, а на его голове была огромная рана. Я уговорила принести его в орден, и наши лекари смогли спасти ему жизнь. А когда он поправился, отец разрешил ему остаться жить на нашей горе. Мы разослали вести в ближайшие города и деревни, но так и не нашли его семью.

— Значит, неизвестно, есть ли у него родные? — спросил Ван Чжэмин.

— Нет, но если бы были, разве они бы его не искали? — вздохнула Шао Цинмэй. — А-Шань ничего не помнит о своём прошлом.

— Откуда вы знаете, если он не может говорить? — полюбопытствовал Ван Чжэмин.

— Он умеет читать и писать, — гордо сказала Шао Цинмэй. — Не очень хорошо, но достаточно, чтобы можно было писать записки. Так что если он что-то хочет мне сказать, то просто