Проклятие - Анжела Грей

Увидев хозяев дома, Санта встрепенулась и робко направилась им навстречу.

— Здравствуйте! — негромко поздоровалась она, останавливаясь за несколько шагов и избегая смотреть на Исполнителя. — А я вот жду вас…

— Здравствуй, Санта! — Джеймс спокойно кивнул, подходя к дверям и отпирая их. — Проходи! Ты совсем замерзла. Давно ждёшь?

— Нет. То есть да. С ночи.

— Вот как? — Джеймс кивнул Ирвину, который взял у Повелителя плащ. Тот тут же скрылся в дверях, чтобы вернуться с подносом в руках, на котором стоял графин с вином и бокалы. Джеймс подождал, пока Исполнитель разольет вино по бокалам, и подал один Санте. Та с сомнением взглянула на него, но все же приняла.

— Это просто вино, чтобы согреться. Пей, не бойся.

Санта поднесла бокал к губам и сделала глоток. Щеки её чуть порозовели, зеленые глаза засияли ярче.

— Спасибо, — вежливо поблагодарила она, возвращая бокал на поднос.

— Ну, а теперь расскажи, зачем ты пришла, — кивнул Джеймс, жестом предлагая ей присесть.

— Я пришла… — Санта замялась. — Пришла спросить… Точнее, попросить… помощи.

Ирвин, неподвижно стоявший у дверей, чуть заметно покачал головой и вздохнул. Затем посмотрел на Повелителя. Тот ответным красноречивым взглядом приказал ему молчать.

— И какой помощи ты хочешь? — ровным тоном продолжил Джеймс.

— У меня отец… Он болен уже давно. В больнице сказали… В общем, ему стало хуже, а у меня… больше никого нет. Если бы вы могли… — Санта замолчала, совсем смутившись. Губы её слегка дрожали от невыплаканных слез.

— Ты надеешься, что мы вылечим его? — подсказал Повелитель.

Санта не ответила. Просто нервно кивнула.

— Прошу, помогите ему! — вдруг взмолилась она, больше не в силах сдерживать слезы. — Помогите, пожалуйста! Вы ведь можете!.. А я… Я тогда… — она смолкла, натолкнувшись на темный взгляд Джеймса.

— Потрясающе! — выдохнул Ирвин с неприкрытым презрением.

— Помолчи! — осадил его Повелитель. Ирвин поджал губы, но замолчал.

— В какой он больнице?

— На Шестой улице. В больнице Святого Патрика. В семнадцатой палате.

Джеймс кивнул и обернулся к Исполнителю.

— Отправляйся туда и посмотри, можно ли что-то сделать, — глухо приказал он. — И без фокусов, Ирвин.

— Да, сир, — Исполнитель помрачнел, но подчинился. Склонив голову, он развернулся и скрылся в дверях.

— Я тоже пойду туда! — кинулась за ним Санта, но Джеймс ловко поймал её за руку, и покачал головой.

— Нет. Тебе лучше подождать здесь, — тихо, но твёрдо заметил он, возвращая её в кресло. — И тебе нужно отдохнуть… Поспать немного.

Его ладонь скользнула по её лицу. Тут же веки Санты смежились, и она провалилась в безмятежный сон.

* * *

Ирвин, в наброшенном на плечи белом халате, вошел в палату и бесшумно приблизился к кровати, на которой, весь опутанный бесконечными трубками, лежал старик. Его кожа была дряблой, с синюшными подтёками на желтоватом фоне. Дыхание тяжелое, прерывистое. Он негромко стонал.

Исполнитель устроился на стуле возле постели больного и, немного понаблюдав за ним, опустил ладонь ему на лоб. Старик заметался и открыл глаза.

— Кто ты? — вглядываясь в Исполнителя, слабо спросил он. — Врач, что ли?

— Я от Санты, — ответил Ирвин. — Она просила меня навестить тебя, старик.

— А сама она где?

— В университете. Скоро придет.

— А ты, значит, ухажер новый? — Старик хрипло рассмеялся и закашлялся. — Что-то я тебя не припомню… Как звать-то?

— Ирвин.

— Ирвин… Дурацкое имя!.. Впрочем, какая разница! — он хмыкнул. — Сколько у неё их было — ухажёров этих! Всех побросала. И тебе не светит, парень. Дочка-то у меня вон какая! С лица впору икону писать! Не знаю, в кого только такая уродилась! У нас в роду зеленоглазых вообще не бывало. Да и мамаша её, упокой господь её душу, страшненькая была. Я и женился на ней из жалости. Не брал никто… — старик перевёл дыхание, покашлял и продолжил: — Померла моя жена при родах, а Санта осталась — так вот… Теперь и я помру — что с ней будет?.. Кто за ней присмотрит, ты, что ли?

— Именно я, — Ирвин кивнул. — Не волнуйся, старик, без присмотра она не останется, обещаю.

— Тогда хорошо. Я вижу, ты парень посерьёзней прочих будешь… Может, и удержишь её…

— Не сомневайся.

Но старик уже не слышал. Он закрыл глаза, и последний вздох судорогой вырвался из его груди.

Ирвин ещё несколько секунд задумчиво смотрел на мертвое тело, затем бесшумно, словно призрак, исчез из палаты.

* * *

— Ну, что скажешь, Ирвин? — Джеймс встретил слугу на пороге. — Можно ему помочь?

— Уже нет, — бросил Исполнитель, небрежно скидывая плащ. — Её отец умер, сир… Нет, я тут не при чём, — он покачал головой, заметив выражение на лице Джеймса. — Просто от старости пока ещё не изобрели лекарства.

— Значит, ему нельзя было помочь?

— Если вы не собирались напоить его Эльфониаком, то — нет.

— Жаль, — вздохнул Джеймс, бросив на спящую Санту усталый взгляд.

— Да, сир. Ведь теперь у неё не будет повода отблагодарить вас за помощь! — фыркнул Исполнитель.

— Не следует принимать всерьёз слова, прозвучавшие в отчаяние, Ирвин, — не обратив внимания на колкость слуги, спокойно заметил Повелитель. — Посмотрим, что она скажет, когда переживет свое горе.

— Её отец сказал перед смертью, что у Санты была целая куча ухажёров, и она всех бросила…

— Считаешь, такая же участь ожидает и меня? — Джеймс рассмеялся. — Ты это серьёзно, Ирвин?

— Я не о вашей участи, а об её поведении, — разозлился Исполнитель. — Или вас не волнует…

— Нет, не волнует! — оборвал Джеймс, повысив голос. — И уж тем более, это не должно волновать тебя! Я сам с ней разберусь, ясно?! Без твоей помощи!

— Конечно, сир. Только я говорил вам о другом… Вы ведь понимаете, что чувствами Санты управляет сейчас вирус. Вы сами заметили, что она сопротивляется зову Янтарных Огней. Я не помню случая, чтобы женщине удалось противостоять вам, но Санта другая. Она не может любить. И никогда не сможет. Она похожа на Истинную. Вы, судя по всему, увлечены ею, и конечно, подчините её рано или поздно, но спросите себя: вам нужны такие отношения? Вам достаточно будет тех мгновений страсти, к которым вы сможете её принудить? К страсти без чувств, без любви?.. Она нужна вам такая?

— Почему тебя это так волнует, Ирвин? — Джеймс раздражённо взглянул на слугу.

— Потому что я вас знаю, сир. И знаю, чем всё это кончится. Сейчас вы преисполнены лучшими чувствами, но вы не умеете проигрывать. Когда вы, наконец, осознаете, что Санту не переделать — вы сорвётесь и натворите бед. Я обязан учитывать это и стараться предотвратить — что я и делаю. К тому же есть ещё один фактор,