Правильный ход - Лиз Томфорд

Максу они понравятся.

— Прекрасно.

Она встает со своего места, прихватив с собой чай, от нее снова исходит сладкий аромат десерта, прежде чем она поворачивается ко мне.

— Но чтобы ты знал, я делаю это как одолжение. Так что постарайся быть поменьше придурком по этому поводу, ладно? Увидимся позже, папочка. Она останавливается у двери, ее рука на ручке, когда она задумчиво наклоняет голову. — Или мне следует сказать, бейсбольный папочка? О да. Намного лучше. Бейсбольный папа, это подходит!

Она наконец оставляет нас наедине.

Я недоверчиво качаю головой. — Ваша дочь не в себе.

— Она лучший вариант, верно?

В груди Монти урчит от моего раздражения.

— Ты не можешь относиться к этому серьезно. Она ни за что не подходит для того, чтобы позаботиться о Максе.

Он откидывается на спинку стула, скрестив татуированные руки на животе. — Я говорю это не только потому, что я предвзят, но тебе повезло бы, если бы она была с тобой. Может, она и мое необузданное дитя и не знает, что такое, черт возьми, речевой фильтр, но когда дело доходит до работы, она самый целеустремленный человек, которого я знаю. Она сделает все для твоего мальчика.

Я откидываю голову назад. — Давай, чувак. Давай отнесемся к этому серьезно.

— Я говорю серьезно. Поверь мне, Кай. Я знаю свою дочь. Если по какой-то причине она когда-нибудь назовет тебе вескую причину уволить ее, я непременно сделаю это. Вот насколько я верю в эту ситуацию.

Храня молчание, я смотрю на него, выискивая любой признак ерунды.

Я могу не знать Миллер, могу ей не доверять, но я доверяю Монти и свою жизнь, и жизнь моего ребенка. И я знаю, что он никогда не стал бы подвергать Макса риску, даже если эта ситуация выгодна ему.

Не могу поверить, что я даже рассматриваю возможность позволить ему уговорить меня на это, но я в долгу перед ним. — Она получит один удар, — говорю я, поднимая один палец.

— Бейсбольные каламбуры, Эйс? Ты выше этого.

— Заткнись.

Он протягивает руку, чтобы пожать мою. — Один удар, и она уберется отсюда!

— Ладно, это уже слишком.

Я вкладываю свою ладонь в его, но прежде чем я успеваю отстраниться, он усиливает хватку, желая встретиться со мной взглядом.

— Я хочу дать тебе небольшой совет, сынок. Зная ее, она позаботится о том, чтобы этим летом вы провели лучшее время в своей жизни, и ты, и Макс, но даже не думай о том, чтобы привязаться к ней.

Мои брови в замешательстве приподнимаются. — Ты что, не видел нашего взаимодействия?

Я высвобождаю руку, указывая на дверь, через которую вышла Миллер.

— Я видел это, и я говорю тебе не как ее отец, а как твой друг. Она уедет, когда закончится лето. Я до смерти люблю свою дочь, но она беглянка, и последнее, чего она хочет, — это быть пойманной.

Монти уже должна была бы знать меня достаточно хорошо, чтобы понять, что последнее, чего я хочу, — это чтобы она осталась. На самом деле, если бы Макс не взрослел слишком быстро, я бы уже мечтала о том, чтобы лето закончилось поскорее.

— Поверь мне, Монти. Тебе не о чем беспокоиться.

Он недоверчиво хмыкает.

Вставая, я придвигаю свой стул к противоположной стороне его стола. — Увидимся на поле.

Я почти выхожу за дверь, когда он останавливает меня.

— И, Эйс”, - выкрикивает он. — Держи свой член в штанах. Мы все знаем, насколько ты чертовски плодовит, а я слишком молод и чертовски привлекателен, чтобы кто-то называл меня дедушкой.

— Иисус Христос, — фыркаю я, выходя из его комнаты.

Глава 4

Кай

Макс издает неразборчивый звук, который, как я поняла, означает “перекус”, указывая на кухню в моем гостиничном номере.

Я поправляю его на бедре. — Тебе нужно пюре?

Он снова указывает на кухню.

— Ты можешь сказать пюре?

Я подсказываю, но он просто продолжает указывать в том направлении.

Я беру его любимое фруктовое пюре, снимаю крышку и позволяю ему поесть самому, пока ношу его по своей комнате, убираясь перед тем, как Миллер придет посмотреть на него в первый раз.

— Это вкусно, Макс?

Он сморкает свои крошечные губки.

В его словаре все еще есть всего несколько слов, но это дико, когда я их слышу. Даже дико смотреть, как он сам кушает, хотя делает это уже несколько месяцев. Это может показаться сентиментальным, но небольшие изменения, которые я вижу в нем по мере того, как он учится и растет, являются самыми волнующими моментами моей повседневной жизни.

И как по команде, я должен отогнать затянувшееся разочарование и вопросы, какие моменты я пропустил за те первые шесть месяцев его жизни, когда я даже не знала о его существовании.

Наверное, мне следует уложить его. Пусть отдохнет в своем стульчике для кормления или что-нибудь в этом роде, но я всегда такой нуждающийся маленький засранец в дни игр. Мне неприятно сознавать, что я оставляю его одного до конца дня. Я скучаю по ужину с ним и времени отхода ко сну. Так что да, я тяжело вздыхаю когда мне приходится выезжать на поле.

Раздается стук в дверь, и я обнаруживаю, что осматриваю свою комнату, убеждаюсь, что все выглядит нормально, прежде чем открыть дверь дочери моего тренера. Только когда я открываю ее, по ту сторону меня ждет не Миллер. Это мой брат.

— Что ты здесь делаешь? Спрашиваю я, когда он врывается внутрь.

— Слышал, новая няня горячая штучка.

Он оглядывает мой гостиничный номер, я думаю, в поисках ее.

— И женщина, чёрт возьми.

— Не ругайся при моем ребенке.

Кого я обманываю? Макса воспитывает бейсбольная команда. Он слышал кое-что похуже.

— Извини, Макси, — говорит Исайя. — Спасибо Сатане. Лучше, папа?

Я закатываю глаза.

— Так где же она?

— Откуда ты вообще знаешь о ней или о том, что она сексуальная?

— Так она горячая? На самом деле я этого не знал. Я проверял тебя.

Исайя садится в маленьком кухонном уголке, закинув ноги на табурет рядом с тем, на которых он сидит. Я стараюсь снимать самые большие комнаты в дороге, потому что со мной живет еще один человек, и все вещи Макса можно разместить на любом свободном месте, которое у меня есть. Кроме того, всегда есть смежная комната, соединенная с моей, для проживания няни Макса. Теперь, когда Троя нет, там пусто, но Миллер останется там, пока я