(Не)законный брак. Верну тебя - Каролина Шторм

– Мне так удобно, – отвечаю им.

Пошла третья неделя работы над проектом. В городе февраль, всё ещё много снега и мало солнца. Но даже эти редкие лучи, пробиваясь сквозь серую завесу облаков, радуют и греют меня. Я жду весну. Я жду свой День Рождения. И я надеюсь встретить его в самой приятной компании, какая только может быть.

– Эля, когда тебя ждать в гости? – спрашивала мама.

– Пока не знаю. По уши завалена делами.

Это чистая правда. В прошлом семестре я тоже редко выбиралась, но всё же чаще, чем теперь. Тогда у меня был дом, родительский дом, где я жила много лет. А сейчас его нет. Мама с Андреем перебрались в его квартиру. По её словам они планируют расширяться, но ближе к лету. Не уточнили, какого года. Но это всё неважно. Я остаюсь в городе. Комната в общежитии меня вполне устраивает на ближайшие четыре с половиной года. А если с проектом всё получится так, как я мечтаю, то у меня появится жилье.

Отличные планы.

Вчера звонила Оля. Её я не видела уже достаточно давно. Сказала, что с бариста у них всё в порядке. А я подумала, что может быть не в порядке, если Саша (тот самый бариста) – самый предсказуемый человек из всех, кого я знала. Он же без Оли шагу лишнего не сделает. Вот кто самый надежный парень. За таких надо замуж выходить. Жаль, что мне нравятся нестабильные и токсичные.

Мои напарники разбежались. И я только хотела последовать их примеру, как на мою руку легла чья-то уверенная холодная ладонь.

– Наталия Игоревна?

Ей-то что от меня надо?

– Поговорим, Эля.

Попробуй возрази. Замдеканша строгая. А сейчас смотрит на меня, словно я ей что-то должна.

– Как твоя рука?

– Спасибо, не болит.

– Это радует. Как проект?

Я кивнула.

– Мы активно работаем над его продвижением.

Я прекрасно понимаю, что она задержала меня не для того, чтобы задать эти ничего не значащие для неё вопросы. И терпеливо жду.

– Как ты относишься к нашему учредителю?

Вот что её волнует. Ну, разумеется. Мне следовало сразу догадаться. Но я продолжаю изображать святую невинность, которая не в курсе. Правда, Мацуев всегда говорил, что я хреновая актриса.

– Эля?

Кажется, я выдержала паузу дольше, чем нужно для того, чтобы у неё не возникло никаких подозрений.

– Да, Наталия Игоревна, – откликнулась. – Я просто не поняла вопроса. Что вы имеете в виду?

– А что тут понимать? Я спросила про отношение к человеку.

– Да нормально я к нему отношусь. Он дал здание, я выполняю.

– Эля, я не о том. Как тебе кажется, он достаточно корректен в обращении со студентами?

Честно говоря, я перетрусила. Когда она произнесла слово «корректен», перед глазами всплыла картинка из прошлого. Я в его спальне в его постели без всего, и Мацуев сверху. Секса не было, но было всё, что может предшествовать. Такое никогда не забыть.

– А почему вы спрашиваете?

Она что-то знает о нас. Или догадывается. Но откуда? Я универе ни с кем это не обсуждала.

Наталия Игоревна склонилась ко мне так близко, что я видела каждую веснушку на её бледном лице. И горящие заговорщическим огнем глаза из-под окуляров.

– Вчера я видела, как из его квартиры выходила Майорова. Наша студентка!

– Майорова? – пытаюсь вспомнить, кто это.

– Со второго курса. Майорова Света.

Так… уже что-то знакомое.

– Она участвовала в конкурсе красоты в прошлом году, – продолжала рассказывать замдеканша.

И тогда я поняла, что это за девушка.

Та самая Майорова, которая стал вице-мисс Студенческая краса. С отменной внешностью и даже не самым заурядным умом.

А ещё у неё родители какие-то шишки в городе. Так что полный набор «добродетелей» ей обеспечен.

Интересно только, что она забыла у Мацуева?

– Как вы сказали, Наталия Игоревна? В его кабинете?

– В квартире, Эля. В той, которую он снимает.

– А… а вы откуда знаете, где он живет?

– Эля, – замдеканша посмотрела на меня с явным недовольством, – я обязана всё знать о своих коллегах.

Ну, это она преувеличивает. Знать всё – это, в том числе, кто с кем спит. Сомневаюсь, что ей кто-то предоставит подобную информацию.

– Вчера я прогуливалась недалеко от дома. И вдруг увидела Майорову. Она выходила из подъезда дома, где живет наш учредитель. Ты спрашиваешь, как я узнала об этом? Он сам себя выдал. Высунулся из окна, и Майорова помахала ему рукой. Знаешь, как будто они старые добрые друзья.

Почему-то я сомневаюсь, что Мацуев может дружить с этой девицей.

В груди неприятно сдавило. И к лицу прихлынула кровь. Я стараюсь не думать о плохом, но каждое слово замдеканши мешает делать это.

– Эля, у меня появилось подозрение, что Майорова приходила к нему не просто так.

И тут я выдавливаю самую глупую идею, какая только могла родиться.

– Может, у неё тоже проект, и она решила задать ему уточняющие вопросы.

Вполне резонно замдеканша посмотрела на меня как на лишившуюся ума.

– Эля, нет. Исключено. Майорова не настолько хорошо учится. К тому же на вторых курсах совсем другие задания.

– Тогда что? – те самые подозрения липким холодом покрыли тело. Не хочу об этом думать.

– Вот и я хочу узнать: что. Мне не нравится, что студентка может запросто прийти в гости к преподавателю. То есть, учредителю. Но это не играет роли. Важен статус. В университете должны быть только производственные отношения.

Я могла бы ей возразить, что ни в одном учреждении это правило не работает. Но в данный момент меня это не волновало. Мацуев и Майорова – вот что единственно беспокоило. И если замдеканша права, то я…

Я с ума сойду.

– Эля, я решила поговорить с тобой, потому что ты девушка серьезная, ответственная и никогда не была замечена ни в чем плохом.

Я поперхнулась от таких слов. Видела бы меня Наталия Игоревна сидящую на ступенях в подъезде дома одноклассника в компании с бутылкой алкоголя. Нет, ни в чем плохом не замечена, это точно.

– К тому же, – тут её голос стал почти медовым, – я узнала, что наш учредитель знаком с твоими родителями. Вы же из одного города, верно?

– Да. Но мы не общаемся, – быстро сказала я.

– Это понятно. Ты девушка совершенно другого рода. У тебя на первом месте учеба. Но Мацуев, к нашему сожалению, мужчина очень видный. К тому же он молодой. Неудивительно, что студенткам он нравится. Кстати, он неженат?

– Нет.

Мог бы