Диджей для Зайчонка - Алина Гуляева

Кристина постучалась в открытую дверь.

— Сергей Александрович, вызывали?

Шеф обернулся.

— А, Кристина, это ты! Проходи, только аккуратно, не промочи ноги.

— Что тут случилось? — переступая через лужи на полу, девочка пробралась к креслу.

— Не видишь? Потоп! У редакции журнала этажом выше прорвало трубы. В результате наш красивый евроремонт полетел к чертям. Ты только посмотри, что стало с потолком!

Кристина подняла глаза вверх. С потолка вовсю капала вода, и весь он имел такой жалкий вид, будто пережил мировую экологическую катастрофу.

— Ого… — растерянно выдохнула девочка.

— Ого — это не то слово! В моём кабинете и приёмной ремонт нужно будет делать сто процентов, и это я ещё не видел остальные комнаты. В общем, эфира сегодня не будет. Можешь идти домой. Хотя нет, стой! Зайди на студию к Кузнецову. Там сейчас Раечка, поможешь ей перетащить бумаги из приёмной, пока они совсем не утонули, в ваш шкаф. У меня здесь уже места пустого не осталось. Иди.

Пройдя по сырому коридору, Кристина вошла в студию. Сразу с порога увидела забавную картину: Раечка со стопкой книг в руках забиралась на стул, чтобы дотянуться до верхних полок шкафа. Внизу стоял Богдан, с такой же огромной кучей макулатуры, и придерживал спинку стула, чтобы тот не раскачивался.

И хотя шкаф был не очень высокий, а стул и не думал шататься, Раечка поминутно визжала и отчаянно хваталась за полки, роняя на пол со страшным грохотом книги.

— Богдан, помогите! Я, кажется, сейчас упаду! Ой, ну что ж вы стоите? Я падаю!

— Куда вы падаете? Я вас держу, успокойтесь! — горячился Богдан, пытаясь высвободить свои плечи из её цепких пальцев.

— Чего вы нервничаете? Это же я, а не вы, рискую жизнью, поднимая наверх эти ужасные книги! — удивлённо хлопала глазами Раечка.

— Действительно — с чего бы мне нервничать! — ворчал негодующий юноша. Видно было, что его это уже конкретно достало.

— Кхм-кхм, я извиняюсь, меня к вам шеф на подмогу отправил, — подала голос Кристина, с трудом сдерживая смех.

Богдан обернулся, и сквозь гнев и раздражение в его глазах мелькнуло что-то, похожее на радость. Но через мгновение он снова насупился и пробормотал:

— И ты решила постоять, сложа ручки, в стороне, и помочь нам своим отсутствием?

— Мне кажется, лучшее, что я могу сейчас сделать, это оставить вас наедине в столь романтической обстановке, — парировала Кристина, делая шаг к выходу.

— Даже не думай! — воскликнул Богдан, снимая бьющуюся в истерике Раечку со стула. Едва коснувшись ногами пола, она засеменила в кабинет директора за новой порцией бумаг.

Богдан схватил Кристину за локоть.

— Не смей бросать меня наедине с этим чудовищем! Она меня просто с ума сведёт! — горячо зашептал он ей на ухо.

Девочка усмехнулась.

— Всё познаётся в сравнении, так ведь, Богдан? Совсем недавно я была малолеткой и занудой, а сейчас ты чуть ли не на коленях просишь меня остаться.

— Просто ты не слышала, какой тут стоял крик, когда Раечка увидела ползущего по столу паучка! С соседних комнат люди сбежались, думали — режут.

— Почему ты так уверен, что я не боюсь пауков?

— Ну, ты же не совсем дура!

— Знаешь, Кузнецов, я, наверное, всё-таки пойду…

— Нет, стой! Ладно, ты совсем не дура! Чего ты хочешь?

В глазах Кристины мелькнули хитрые огоньки.

— А ты правда готов сделать всё, о чём я попрошу?

— Если это не выходит за рамки закона, конечно.

— Расслабься, всё абсолютно легально. Во-первых, сегодня вечером ты провожаешь меня до дома.

— Согласен, — без раздумий кивнул парень. — А во-вторых?

— Ты больше никогда не будешь ко мне придираться, — гордо заключила девочка.

Богдан в ужасе выпучил глаза.

— Что, прям никогда-никогда?!

Кристина вздохнула. Даже сейчас нашёл, к чему прикопаться.

— Ну, постарайся не быть грубым хотя бы сегодня, — смягчилась, понимая, что без пререканий с Богданом работать не получится. — И кстати, прозвище Заяц мы на этот день тоже забыли.

— И как ты хочешь, чтобы я тебя называл?

— Официально, как в паспорте гражданина написано — Кристина Михайловна. И учти: сегодня я твой босс, и ты должен во всём меня слушаться.

— Ничего себе заявочка! — возмущённо воскликнул диджей.

Девочка сделала строгое лицо:

— Так что, мы договорились? Или я ухожу?

— Договорились, — вздохнул Богдан. — Хотя ты, Зайцева, та ещё шантажистка!

— Мы же договаривались!

— Всё, всё, молчу, Кристина Михайловна!

В комнату вбежала запыхавшаяся Раечка.

— Сергей Александрович просил помочь выбрать обои в его кабинет.

Она вручила Богдану стопку каталогов.

— Разбирайтесь, а я пойду встречать электрика. У нас из-за этого потопа проводка сгорела.

Юноша развернул первый попавшийся каталог.

— Так, что тут у нас… Кристина Михайловна, как вы думаете, какие обои больше подойдут шефу — голубенькие для мальчиков или розовенькие для девочек?

— Белые — для серьёзных взрослых людей.

— Не, белые — это скучно. О, смотри, какие классные — зелёные, со слониками!

— Богдан, тебе сколько лет?

— Выбирай сама, раз такая умная, — обиделся юноша.

— У меня есть идея получше.

Кристина приблизилась к нему почти вплотную и шепнула на ухо:

— Давай сбежим, а?

— Давай, — оживился Богдан, но тут же с опаской глянул на дверь. — А шеф не узнает?

— Не узнает. Он проводку чинит. Тем более, ты забыл, кто тут сегодня твой босс?

— Помню, помню. Ладно, пошли.

* * *

— Так тебе из-за брата пришлось искать подработку?

Кристина поёжилась, словно пыталась оградиться от негативных эмоций, вызванных словом «брат». И слабо кивнула.

— Ну, в целом, да. Митяй никогда не знал цену деньгам. Привык, что мама его жалеет и ни в чём не может отказать. Разбаловала своего сыночка в край, а сама теперь страдает.

— Злишься на неё? — спросил Богдан.

— Честно? — девочка подняла на него глаза. — Злюсь. Я бы этого нахлебника на порог не пускала, а она всё вокруг него на передних лапках прыгает: Митенька то, Митенька сё. Поощряет его пьянки-гулянки в компании таких же разгильдяев, а он и рад стараться.

— Ты сильнее её…

Кристина устало вздохнула.

— Возможно. Только что с того? Я уже и ругалась с ней, и плакала, и упрашивала — ничего не помогает. Бежит к своему Митяю, а меня как будто и не слышит. Будто я ей не родная дочь!..

Оставшийся путь до дома шли молча. Завернули