Просто сожители - Чарити Феррелл

Малики опускает бутылку в руке и вопросительно смотрит на меня.

— Ты что-то забыла?

Как я и надеялась, место почти опустело, а несколько оставшихся людей собрали свои вещи и направились к двери.

Я качаю головой, и между нами наступает недолгое молчание, пока он ждет, что я объясню, зачем я здесь.

— Я подумала, что тебе может понадобиться помощь в уборке.

— Ты подумала, что мне может понадобиться помощь в уборке? — медленно повторяет он. — Сколько ты выпила?

— Мало. — Я двигаюсь дальше в бар, молясь, чтобы он не выгнал меня, ведь это то, с чем у него никогда не было проблем. — Даже если ты не хочешь, чтобы я убиралась, мы можем потусоваться? — Я запрыгиваю на барную стойку и раскачиваю ногами вперед-назад, пытаясь предотвратить их дрожание.

Он пожимает плечами, обходит вокруг бара и начинает расставлять табуреты на столиках паба.

— Я всегда рад приятной компании.

Он считает мою компанию приятной.

Ура!

Я вскакиваю, чтобы помочь ему, и, не выдержав молчания, задаю последний вопрос:

— Тебе не нравится Девин, да?

Он практически бросает следующий табурет на стол, и тот сдвигается вперед.

— Тебе не понравится мой ответ на это.

Я хватаю табурет, но мои навыки подъема никак не сравнятся с его изяществом. Вещи тяжелые.

— Почему бы и нет? — Почему я спрашиваю об этом, когда уже знаю ответ?

Он собирает грязные стаканы, ставит их на барную стойку и берет тряпку, чтобы вытереть стол.

— Я не вижу тебя с ним надолго. Он — мокрое одеяло, которое будет гасить свет внутри тебя. Я чертовски боюсь, что это случится.

Я понимаю его доводы. Мои братья высказали ту же самую тревогу, но сформулировали ее по-другому. Они не знают Девина так, как я. Рядом со мной он совсем другой человек.

Мы познакомились на мероприятии, которое мое сестринство устроило вместе с его братством. Я была так расстроена в тот день. Парни стояли вокруг, пока мы, девушки, делали всю работу, но только не Девин. Он схватил ленты, которые я вешала, шагнул на лестницу и помог мне. Он был глупым, милым и по-своему забавным, и он баловал меня вниманием. У нас было несколько общих классов и регулярные занятия, которые привели к перепихонам.

Проблема в том, что чем больше Девин общается со своим отцом и друзьями по студенческому братству, тем больше он принимает их облик. Он стал осуждающим и менее понимающим. Он предпочитает проводить время в загородном клубе своих родителей, в то время как я предпочитаю проводить время здесь.

Я останавливаюсь у стола, возле которого стою, и играю со спинкой рваного табурета, не зная, как ответить.

— Тебе нравится твой вроде как, типа парень, Сьерра? — спрашивает он в ответ.

— Конечно нравится.

Его глаза темнеют.

— Тогда почему ты здесь со мной, а не с ним?

Его вопрос чуть не сбил меня с ног.

— Ему завтра рано вставать.

Он подходит ближе, его внимание ко мне усиливается.

— Еще раз, почему ты здесь, а не в постели с ним?

Несмотря на то, что мне это необходимо, я не разрываю наш зрительный контакт. Хотелось бы, чтобы паб не был так слабо освещен. Я хочу лучше видеть его, хочу наблюдать за всем, что он собой представляет. У меня нет ответа на его вопрос. Ни одного честного.

Я провожу потными руками по джинсам.

— Я хотела потусоваться с другом. Учитывая нашу историю, мы должны считать себя друзьями.

Он смеется, не веря моему ответу.

— Да, мы такие отличные друзья.

Глава 5

Сьерра

— Ты тихая сегодня, — говорит Малики, пополняя запасы пива в холодильнике.

Я помогаю ему закрывать бар — теперь это обычная рутина.

Я расслабляюсь на барной стойке, скрестив лодыжки и вытянув их перед собой, наблюдая за его работой.

— Со сколькими женщинами ты спал? — резкий вопрос вырывается у меня изо рта прежде, чем я успеваю остановить себя.

Сегодня вечером мне все равно. Мы с Девином ранее поссорились, и все мои закидоны ушли с последней рюмкой, которую налил мне Малики.

Долгие годы я задавалась этим вопросом, но у меня никогда не хватало смелости спросить. Невозможно не заметить женщин, которые разглядывают его с ног до головы, как закуску, которую не терпится съесть. Они флиртуют с ним, пишут свои номера на барных салфетках и прикасаются к нему так, как хотела бы я. Мои фантазии ужасны, при условии, что я состою в отношениях, но это не мешает мне возмущаться ими.

Малики делает паузу, ставит пиво, которое держит в руке, на барную стойку и окидывает меня взглядом.

— Что?

Ох, он меня услышал.

— Со сколькими женщинами у тебя был секс?

Он пожимает плечами и возвращается к кулеру.

— Я не знаю.

— Ты не знаешь, со сколькими женщинами ты спал? — медленно произношу я, недовольная его ответом.

То, что Малики отмахнулся от моего вопроса, не удивительно. Он никогда не заходит на личную территорию. Мы ведем светскую беседу, например, о том, что мы делали в течение дня или о кино, и он делится со мной сумасшедшими историями о клиентах.

— Нет, — говорит он, приседая, чтобы взять последний ящик.

Я корчу рожицу.

— Это странно.

Его глаза наполняются усталостью, когда он смотрит на меня.

— Странно? Я не веду гребаный подсчет, Сьерра. — Раздражение горит вместе с его словами.

— Значит, много, да?

Он закрывает холодильник с особой силой.

— Я не совсем понимаю, что ты подразумеваешь под словом «много».

— Много… — Я колеблюсь, пытаясь подобрать идеальные слова. — Не думаю, что я спала с таким количеством парней. Скорее всего, их число меньше, чем у тебя. Это…

Он поднимает руку вверх и прерывает меня, его голос холоден:

— Меня не волнует, со сколькими мужчинами ты спала. — Он качает головой, отворачивается и открывает кассу. Он засовывает туда деньги и захлопывает кассу. — Зачем мы затеяли этот разговор?

— Я надеялась, что мы сможем лучше узнать друг друга. — Я ревную, не уверена в себе и запуталась в своей жизни.

Он прислоняется к стене и хмурится на меня.

— Сьерра, я знаю твой любимый цвет, любимую еду, любимый гребаный фильм. Мне не нужен твой секс-список и не интересно знать твою чертову любимую секс-позицию.

Я скрещиваю руки.

— А если я захочу узнать твою?

— Есть ли причина, по которой ты спрашиваешь меня об этом сегодня?

Я оттягиваю верхнюю часть рубашки, комната нагревается.

— Я просто… я не знаю… я не знаю, хороша ли я в постели.

— Хороша в постели?

Я киваю и барабаню