Триумф королевы, или Замуж за палача - Анни Кос

Больше всего Максу хотелось сейчас ударить кулаком это гнусное слащавое лицо, своротить на сторону изящный нос и выбить пару зубов, чтобы кровь смыла с губ амарита торжествующую улыбку.

Потому что тот был прав.

Он не ударит. И не убьет. И не коснется своей магией мыслей демона даже вскользь вовсе не потому, что его сдержит печать.

Штрогге прищурился, потом заставил себя отвернуться к окну, силясь остудить злость и стыд, а заодно прогнать из глаз наверняка всколыхнувшуюся тьму. Будь проклята его нерешительность. Будь проклята его клеймо. Будь прокляты они все и он тоже, и так уже проклятый.

Глосси, все это время внимательно наблюдавший за противниками, в спор так и не вмешался. Жаньи сперва держал на лице надменную улыбку, но когда молчание неприлично затянулось, его уверенность стала таять. Мэтр выждал еще немного из чистой мстительности, затем повернулся к амариту:

— Хорошо, не будем тратить понапрасну время канцлера. Но мой ответ будет слегка неофициальным. Уверен, лорд Жаньи, у вас хватит такта, чтобы передать его королю, не нарушив придворный этикет, — он поманил амарита ближе, а когда тот неуверенно сделал шаг вперед, схватил его за воротник и притянул вплотную, нос к носу:

— Или вы дадите мне гарантии, или проваливайте в задницу!

— Напрасно вы так, — вздохнул канцлер, когда Жаньи в ярости вылетел из комнаты, чуть не сбив с ног служанку с полным подносом снеди. — Он тот еще кусок дерьма, но все же он принес вам шанс, не стоило…

— Это ведь его идея, верно? — перебил Макс.

— Что?

— Консумация при свидетелях — это его идея? — терпеливо повторил вопрос Штрогге. — Ни ваша, ни короля, а именно этого скользкого гада?

— Ну, сложно сказать наверняка, но не моя точно. Вы же именно это хотели узнать, признайтесь, — канцлер налил себе вина и сел около камина, потирая свободной рукой колени. — Ноют, кобылья задница, как перед грозой, а ведь для грома и молний совсем не время, — тихо выругался он. — И всё же зря вы пытаетесь нажить себе еще одного врага. Жаньи стоит слишком близко к его величеству, его слова достигают монарших ушей скорее, чем чьи бы то ни было. Кто бы мог подумать: лишь капля демонической крови, а сколько она дает власти!

— В том-то и дело, что капля, — Штрогге склонился и бегло ощупал правую ногу канцлера. Недовольно поморщился, нажал посильнее. Глосси охнул и сделал огромный глоток вина. — Он и амаритом-то считаться может с огромной натяжкой.

— Найдите другого полудемона — и я с радостью помогу вам избавиться от этого, — хрипло выдохнул канцлер, дёрнувшись от очередного прикосновения. — Ох, подзаборные боги! Вы что, решили-таки попрактиковать на мне свое мрачное искусство?! — возмутился он.

Максимилиан убрал руку и выпрямился:

— Я пришлю обезболивающую мазь, но больше ничем помочь не в силах: суставы изношены до предела. Если хотите сохранить подвижность еще хотя бы на несколько лет, избегайте сырости и частой ходьбы по ступеням.

— То есть не соваться слишком часто в ваши подвальные владения? — хохотнул канцлер. — Не мешаться под ногами, да?

Макс ухмыльнулся: расценивайте, как пожелаете, господин канцлер. И прямой, и иносказательный варианты имеют смысл и пойдут на пользу пошатнувшемуся здоровью.

— Кстати, вино, — он равнодушно кивнул на кувшин. — Его тоже лучше исключить.

— Не дождетесь, сукины дети, — добродушная улыбка расцвела на блеклых губах Глосси. — Я скорее сдохну с бокалом в руке, чем буду влачить эту дерьмовую жизнь всухую.

— Ваша жизнь не такая уж дерьмовая, — резонно возразил Макс.

— Бывало и лучше, — Глосси устало прикрыл глаза, потом потер переносицу и тяжело вздохнул: — Простите меня, мэтр. Сегодня был невероятно долгий и тяжелый день. Для всех нас, — добавил он с заминкой. — Знаете, наверное, я должен был вас поздравить: все-таки брак — это не шутка, особенно в вашем случае. Только вот ума не приложу, чего ради вы вцепились в эту девку? От нее одни проблемы. Выбрали бы себе кого потише, поблагодарнее, а Сюзанну предоставили своей судьбе, — он покосился на Макса и тяжело вздохнул. — Мы знакомы не первый год, и, да простит меня бог, знаем друг друга не с самых лучших сторон. И всё же вы всегда казались мне человеком взвешенным и разумным. И вдруг такой взрыв юношеской страсти и не менее юношеского упорства! Неужто эта паршивка украла ваше сердце вместе со здравомыслием? Или всё-таки дело в её родословной?

— Любовь тут совершенно ни при чем, — Макс произнес эту фразу легко и непринужденно, радуясь, что хотя бы тут не надо врать и подбирать выражения. — Но она — это не только хорошенькая мордашка и девственное чрево. Сюзанна — это статус.

— Потерянный, — не согласился канцлер. — Ни один приличный дом не откроет перед ней двери. Да что там! Никто из знакомых руки ей не подаст и не кивнет на улице в знак приветствия. Если вы хотели проложить себе дорогу в общество этим путем, то, боюсь, просчитались.

— Плевать на эту свору аристократов, — резко отозвался Штрогге. — Женись я хоть на королеве, остался бы для них вечным изгоем. Не обо мне речь. Но мои, то есть наши, — поправил он себя, — дети будут носителями крови королей.

— Это ничего им не даст, — сокрушенно качнул головой Глосси. — Ни титула, ни власти, ни уважения.

— Это даст шанс на более достойную жизнь. Шанс, которого у меня не было и никогда не будет, — отозвался Максимилиан.

— Заманчиво, хотя и маловероятно.

— Время покажет.

— Мда, — хмыкнул канцлер. — Но признайтесь: знание того, что племянница короля греет вашу постель и полностью зависит от вашего слова, уже в некоторой мере компенсирует выпавшие на вашу долю тяготы, не так ли?

Штрогге встретился взглядом с канцлером, но ни торжества, ни тени самодовольства не проступило в глубине холодных глаз. Наоборот, шрам превратил лицо мэтра в холоднуюю маску, полностью скрывающую эмоции, присущие обычным людям.

Канцлер немного подождал, но так и не получив ответа, кивнул за окно:

— Ночь уже. Мы оба устали. Если у вас больше нет вопросов или пожеланий, то я вас не задерживаю.

Штрогге коротко