Веселые каникулы мажора - Аля Драгам

Я молчу, но сверлю его злым взглядом. А ещё терпеливо жду, когда он отойдет.

Не отходит.

А тут ещё песню включают странную. Мелодия медленная и такая красивая, что мурашки бегут по коже. Я даже обнимаю себя за плечи, и это явно видит Андрей.

На его лице появляется привычная усмешка, но гаснет, когда верный дружок Генка что-то говорит ему на ухо.

— Сюда иди, — дергает меня.

Моргнуть не успеваю, как оказываюсь среди круга покачивающихся пар.

Растерянно стою, и Барсову приходится взять мои ладони и положить к себе на плечи. У меня шок!

— Отомри, рыжая!

Отомри? Легко сказать!

Я с мальчиком только на музыке танцевала, а вот так… почти в темноте… Да ещё с кем⁈ С тем, кого терпеть не могу!

— Посмотри на свою подругу, она быстрее сообразила…

Поворачиваю голову и вижу Сашу, которая с квадратными глазами топчется на одном месте с…

Как он себя назвал? Кейс? Что за дурацкая кличка⁈

— Ну же! — руки Андрея смыкаются на моей талии, но я не позволяю ему подвинуться ближе.

Дурацкая идея была остаться! Дурацкая! Ужасная!

Но все же начинаю переставлять деревянные ноги, позволяя Барсову медленно покачивать нас в такт песни.

All I knew was the scent of sea and dew

But I’ve been in love before, how about you?

Прикрываю глаза, пропуская мелодию через себя. Пытаюсь запомнить слова, чтобы у сестер узнать, кто поёт, и выписать текст в тетрадку.

There’s a time for the good in life

A time to kill the pain in life

Dream about the sun

You Queen of Rain

© «Roxette» — «Queen of Rain»

Голова совсем немного кружится от переизбытка впечатлений, но мне нравится то, что происходит. Настоящее волшебство! Ещё бы Барсова куда-нибудь подальше убрать, а то наклоняется ко мне и мешает дышать.

Вот откуда у этого противного парня такие вкусные духи? А?

И мы что, об одном подумали⁈

— Почему от тебя всегда так пахнет? Карамельками? Куда ты прячешь их, Цветочек?

Глава 01

Лето 1998 года. Андрей.

Я буду с тобой, одинокой такой,

Каждый день и каждую ночь.

Ты знаешь сама, как ты сводишь с ума, —

Ты одна мне сможешь помочь.

Хочу тебя обнимать, хочу тебя целовать

вновь и вновь- это любовь.

Но ты опять далеко, тебя найти нелегко

Где-то там, между весной и летом.

Я знаю, ты знаешь,

Что вновь моей станешь-

Двери души закрывать не спеши.

Все будет, как хочешь,

Тебя прошу очень:

В темную ночь не гони меня прочь.

© Андрей Губин «Я знаю — ты знаешь»

Самолёт мерно гудит, рассекая облака. Прислонившись лбом к иллюминатору, прогоняю через себя воспоминания, которые грею душу. В соседнем кресле тихо сопит Маринка, моя девушка.

Мы летим на малую историческую родину, где я не был пять лет.

Пять лет — целая жизнь!

Столько всего изменилось и произошло!

Во-первых, папа, попав в струю в развал девяностых, быстро поднялся наверх, уверенно закрепив свои позиции несколькими громкими делами. Да, не обошлось без криминала, но кого он обошел, скажите мне?

В наше время построить честный бизнес — сплошная утопия.

Сейчас, конечно, все цивилизованно, а еще три-четыре года назад было… ого-го, что было!

Я, собственно, поэтому и не показывался в поселке, где провел все детство. Не до того было. То прятались с мамой у каких-то родственников, потом помогали отцу в ларьках, пока он не обосновался в одном из первых павильонов на рынке в городе. Директор, ёпта!

Сам я тоже эти годы без дела не сидел. Школу, ясное дело, окончил хорошо. Поступил в вуз на модную специальность. Коммерция, естественно, а как ещё? Отец от дел отойдет, я подключусь. Уже сейчас понемногу вникаю, но больше, конечно, отдыхаю и развлекаюсь, пока есть возможность.

Потом-то семья… дети наверняка…

При мыслях о семье невольно кривлю губы, сдерживая зевок. Маринка давно разговоры ведет, а я все морожусь. Она, может, и неплохая… Опять же: дочь батиного партнера, а под ним два района ходят, это не в почтовый ящик нассать. Крутой чел!

Только вот… Как бабушка раньше говорила, не лежит душа. Зависнуть с Мариной круто: безотказная в плане интима, неглупая вроде, но…

Не то, что-то не то…

Иногда я даже завидую Генычу, увлеченному своими звездами. И пробился же! Учится в одном со мной городе, но видимся редко — то у меня тёрки, то у него свои дела, работа. Днём он созвездия изучает, а ночами их сторожит. Отец предлагал к себе взять, но Крокодил уперся — ближе к мечте, говорит, хочу быть.

Смотрю вниз на бескрайнюю синеву моря. Что-то в этом есть, в мечте Генки. Завораживает точно.

Шея затекает, но я продолжаю любоваться, с улыбкой воспроизводя забавные кадры прошлого. Например, как мы носились на берегу, а потом ждали, как нас вынесет волна.

Или как собирали ракушки и строили из них замки, которые разрушались от воды.

Или как разбивали коленки и локти, когда ползли на скалу, чтобы сорвать «самый красивый цветок». И ничего, что внизу росли такие же!

Васька пищала, что только на высоте растут самые-самые, и мы с Генкой наперегонки лезли. Срывались иногда, иногда добирались без приключений. Но всегда рыжая вредина придумывала новые задания, от которых мы не могли отвертеться.

Как я ее ненавидел, когда был маленьким! Вечно ноющая, неуклюжая, с яркими короткими хвостиками…

Почему-то ей всегда коротко обрезали волосы, хотя другие девчонки носили косы.

Василиса. Внучка бабушкиной подруги, с которой мы знакомы, кажется, всю жизнь. Про неё я не слышал и не узнавал ни разу за прошедшие годы.

Не хотел знать ничего, а сейчас… Сейчас в груди щемит и, кажется, я готов бежать впереди самолета по посадочной полосе, чтобы хоть одним глазком поглядеть на девчонку, чей нос всегда был усыпан веснушками.

Цветочек… Так я назвал её пять лет назад, впервые пригласив на танец, поддавшись на «слабо» друга. Пионерское расстояние, чтобы не оттоптать ноги, пренебрежительный взгляд поверх кудрявой макушки…

Я всем своим видом демонстрировал, как мне противно стоять рядом с Васькой, а сам втихаря вдыхал странный конфетный запах.

Почему от неё всегда пахло сладостями? С её аллергией Ваське рядом нельзя было стоять даже с карамельками, но пахла она неизменно ими.

Вот с Маринкой всё понятно: утром у нее цветочные духи, от которых чихаю не только я, но и мой