Волаглион. Мой господин. Том 1 - Софи Баунт

И вдруг я слышу еще звук — отчетливый шепот. Не сразу понимаю, откуда он выползает. Но источник может быть лишь один. Вот он. Прямо в пяти шагах от меня.

Дверь...

Гребаный тайник Сары. Тюрьма с душами убитых бедолаг.

Раздается дробное постукивание. Останавливаюсь. Упрямо смотрю на черную дверь с бордовым крестом посередине. Что меня смущает? Всего-навсего кто-то пытается выбраться.

Ну да. Всего-навсего. Подумаешь. Рядовая ситуация!

Я бы тоже скребся об нее. Вряд ли у них там много занятий… В этом чулане. Меня бросает в пот. Достаю из кармана позвякивающую связку. Шесть ключей. Шесть дверей. Возможно, один из них от этой?

Снова стук. Настойчивее... Вновь шепот.

Удар.

Чего они добиваются?!

Осторожно приближаюсь, прикладываю ладонь к деревянному каркасу и провожу по шершавой поверхности. Перебираю ключи, пытаюсь протиснуть бородки в замочную скважину. Вторая. Третья… Четвертый серебристый ключ не успевает коснуться железного отверстия — вылетает из рук, будто подхваченный ветром.

Дверь атакует грохот. Он рвется с другой стороны. Я поскальзываюсь на влажном от сырости полу и падаю. Больно ударяюсь бедром. Хруста нет. Но мышцы повредил сильно. Вскакиваю, хватаю связку ключей и бегу дальше по коридору.

К черту!

Я ничем не могу помочь. Ничем… Не им. Не себе.

Если открою — явится Сара. И тогда я сам стану пленником тайника.

Сбавляю темп, чтобы отдышаться. Пока бреду по коридору, замечаю несколько распахнутых дверей. В одной комнате вижу кинжалы, сушеные листья и десятки растений в горшках: названий не знаю, но пахнут приятно. Сладковатый запах. Розы? Молодой табак? Сложно сказать. На полках склянки с разноцветными жидкостями. Не хочу думать, что в них.

Одно из помещений удивило больше других — полностью пустое, за исключением железных кандалов, прикрепленных к стене. Что за садомазо комната? Жуть! Еще и воняет крысами, я определенно разглядел в углу дохлую.

Захлопываю дверь и движусь к намеченной цели. И так кучу времени потерял.

Быстрее Рекс, быстрее! Будет тебе счастье, если Сара сейчас спустится сюда. Завернув за угол, я нахожу белую дверь, о которой говорил Иларий. Подбираю ключ.

Щелчок.

Вхожу в полуосвещенную комнату. Моргаю как заведенный.

Я сплю? Очередной кошмар?

От увиденного — окутывает мерзкий паралич. Я едва стою. На лбу выступает холодный пот, а пальцы сводит судорогами.

Посередине комнаты — железный стол. На его поверхности — тело…

Мое тело.

Рекс

Труп с зияющей дырой на груди. На нем штаны. Вверх оголен. Кровавая дыра предстает во всем омерзительном виде. Правда, трупного запаха нет.

— Знаю, что у Илария есть ключи от многих помещений, но как ты попал в мою спальню? — голос Сары за спиной.

Я содрогаюсь.

Черт бы побрал Ларика! Где обещанное время? И десяти минут не прошло, а ночная фурия уже здесь.

— Ты забыла закрыть дверь, — лгу я, не в силах отвести взгляд от собственного трупа. Странное чувство. — Почему мое тело не гниет?

— Потому что твое сердце еще бьется.

Сара проводит алыми ногтями по растрепанным черным волосам своей убитой жертвы.

Как ни стараюсь — воспринять, что этоялежу на холодном железе, не могу. Перед глазами кто-то иной. Просто очень знакомый. Другой Рекс.

Хочется истерически хохотать. Нет… Не я. Я жив. Я дышу!

Сглотнув, медленно поворачиваю голову на ведьму.

— Что это значит?

Сара странно улыбается и направляется к одному из шкафов. Когда она распахивает дверцу, моя челюсть едва не отваливается.

— Хочешь потрогать?

— Это… мое сердце?

Красный комок мяса медленно сокращается: с паузами, едва-едва двигается, но… живет. Мое сердце бьется отдельно от тела.

— Ну, точно не мое. Ты ведь сказал, что за моими сиськами такого органа не имеется.

— Я…

— Не понимаешь? — Сара берет трепещущееся сердце и выставляет перед моим лицом. — Ненавидишь меня? — Она облизывает его языком, отчего у меня подкашиваются ноги. Делаю несколько шагов назад и падаю в пыльное кресло. — В мире много странных вещей. Этот секрет — один из тех, что тебе знать необязательно, Рекси.

— Ты чокнутая… тварь… маньячка…

Ведьма громко хохочет и возвращает орган — каким-то чудом, живущий собственной жизнью — в шкаф. Разворачивается и бросает на меня жадный взгляд. Испытывающий. Проникающий в глубины сознания. Она снимает длинный кардиган и остается в любимой красной кофте с вырезом до пупа. Со скромностью у Сары отношения, как с незнакомкой на противоположной стороне земного шара. Ведьма не знает, кто она — эта скромность.

Сара упирается коленом между моих расставленных ног. Я вжимаюсь в кресло. Ведьма обхватывает мою шею и садится сверху, проводит языком от уха до виска, остается влажная дорожка. Я чувствую ее горячее дыхание. И запах… Лаванда... Шалфей.

Замираю. Рыжие пряди щекочут кожу в районе ключиц.

И снова вынужден признать: девушка восхитительна — шикарная фигура, локоны растекаются рубиновыми волнами по плечам, на пухлых губах ярко-красная помада, а в глазах искрятся огни ночного города. Дикое, ненасытное пламя.

Я отвожу взгляд, осознавая, что тону в синих радужках слишком долго. Не о том надо думать. Главный вопрос — что я, черт возьми, такое?

Словно читая мысли, Сара спрашивает:

— Что тебя смущает, Рекси? Я сказала, что ты призрак. Вот и доказательство. — Она подмигивает, рука ее ныряет под мою кофту, скользит сначала по спине, затем тонкие пальцы проводят по торсу. — Или тебе и этого недостаточно?

— Бред какой-то, — придушенно выдавливаю.

Дыхание учащается, тело перестает слушаться. Сара расстегивает ремень на моих джинсах.

— Как же ты любишь забивать голову лишней информацией, — голос дурманит, девушка вводит меня в сладкий транс. — Видишь ли, чтобы увидеть истину, нужно осознать и принять некоторые вещи. Пока живешь в рамках общественных устоев и чувств, ты слеп. И нет никакого смысла тратить время на объяснения того, чего ты не поймешь. Почему бы тебе просто не расслабиться? Взять то, что предлагают, то, что ты так хотел, когда пришел в этот дом, м?

Ведьма шепчет прямо в мои губы. Я хмурюсь, но не сопротивляюсь.

Взять то, что хотел? Она издевается?! И зачем это ей? Она меня хочет?

Мельком скольжу по трупу на заднем плане. Вспоминаю, что едва не целуюсь с убийцей. С собственной убийцей. Но почему в этот момент я не желаю думать ни о