Магические традиции - Оксана Керис

же оглушительно чихнула. И вдруг стало так спокойно, так легко. Только что разум как-то отстраненно отметил, что это явно была Пыльца Эдельвейса. Если вымочить ее в зелье подчинения, а затем просушить на солнце, то получится снадобье, схожее с заклинанием Империо. Снадобье это, разумеется, запрещенное, пусть и действие его недолгое. Катрин протянула Лили открытую склянку с каким-то зельем:

— Пей! — приказала она.

И Лили выпила. Привкус миндаля и мяты, этот особый запах — Лили узнала зелье. Оно приятно прокатилась по гортани в желудок, и тут же словно все мышцы у Лили расслабились, в голове приятно помутилось, соски болезненно напряглись, а губы сами собой приоткрылись. Зелье Страсти. И хорошего качества.

— Сейчас ты найдешь того, кого любишь, — приказала Катрин, — поцелуешь его. Скажешь, что любишь только его. И сделаешь это так, чтобы Джеймс Поттер тебя видел. Скажи, что хочешь этого парня и уведи его куда-нибудь.

Лили кивнула. Мысли были ленивыми, словно в голове у нее вязкий сироп. Приказ Катрин казался таким правильным, нужным. Найти Сириуса и поцеловать? Конечно, она непременно это сделает. А когда поцелует, действие Зелья Страсти передастся и Сириусу. Это тоже хорошо. Она развернулась и направилась обратно к общей гостиной: именно оттуда стоит начать поиски Сириуса. Позади нее раздался голос Катрин:

— Обливиэйт.

И Лили уже не помнила, почему она решила не идти в библиотеку. Ей нужно найти Сириуса. Прямо сейчас. Только зачем ей нужен рядом Поттер? Точно! Чтобы окончательно прояснить ситуацию.

Всю дорогу за ее спиной звучали чьи-то шаги, но Лили так и не оглянулась назад. Едва она вошла в гостиную, как поняла, что ей крупно повезло: Сириус, Джеймс, Ремус и Питер как раз направлялись к лестнице в мальчишеские спальни. И искать не придется. Лили, все еще улыбаясь, быстро пересекла помещение, оттолкнула Питера, который только начал подниматься по лестнице, легко обогнала Ремуса, схватила Сириуса за руку, не давая уйти далеко.

— Лили? — удивленно спросил он.

— Какие-то проблемы, любовь моя? — весело, с традиционным раздражающим нахальством спросил Джеймс.

А Лили поднялась еще на несколько ступеней наверх, окончательно скрывшись за поворотом лестницы от взглядов сидящих в общей гостиной, обняла Сириуса за шею и поцеловала. Раньше ей не доводилось целоваться. Слишком мало времени проводила в мире маглов, слишком сильно отпугивал любых поклонников Джеймс в мире магии. А Северус, который, по словам Мэри, был в нее влюблен, никогда даже за руку не брал, что уж говорить о поцелуях. Зато Лили много читала. И теорию знала на твердую пятерку. Да и Сириус, в отличие от нее, целовался много и часто. Но уже через пару восхитительных секунд он разорвал поцелуй и злобно прошипел:

— Мордрет! Миндаль и мята! В комнату все. Быстро!

И потащил ее за руку наверх. Лили, в принципе, была совсем не против пойти за ним в комнату, только немного не понимала: зачем тащатся все остальные?

В комнату Сириус ее практически затащил, а внутри небрежно толкнул на кровать. Лили упала на спину, и из-за мышечной слабости не сразу смогла даже сесть.

— Миндаль и мята? — раздался удивленный голос Джеймса.

Сириус распахнул сундук, заклинанием призвал большой бутыль с фиолетовым зельем, отхлебнул из него и направился к Лили:

— Пей! — приказал он.

— Не хочу, — мотнула головой она. — Я хочу…

Договорить она не успела. Сириус жестко ладонью сжал ее челюсть, заставив открыть рот, и тут же плеснул зелья из бутылки, облив при этом и саму Лили, и кровать, на которой она все еще сидела. Пальцы разжал не сразу, сначала убедился, что Лили проглотила противную жидкость. Она вытирала с лица липкие потеки, зелье горчило во рту, а намокшая рубашка противно липла к телу.

Теперь Лили плохо понимала, что на нее нашло, и как она вообще здесь оказалась. В комнате повисла тишина.

Глава 4. О неожиданных новостях и скоропалительных решениях

— Миндаль и мята? — переспросил Джеймс. — Узнать бы, какой придурок продает его в Хогвартсе. Пятый раз за год!

Лили рассеянно подумала, что прекрасно знает этого «кого-то». Северус. Он как-то говорил, что зельеварение — это его дар. Родовой. Дескать, унаследовал от чистокровной матери. Даже при том, что дар зельевара относительно легко развивать, он все равно требует денег. И немалых: книги рецептов, котлы, ингредиенты. Северус выполняет заказы школьников, сварить может многое. Маловероятно, что кто-то еще в Хогвартсе смог бы приготовить качественное Зелье Страсти, оно ведь запрещенное, а срок хранения — чуть больше недели. И рецепт такой сложный, что Лили бы не рискнула приступать к изготовлению без помощи Слизнорта или того же Северуса.

Сириус кинул Лили полотенце, что раньше висело на спинке кровати. Та интуитивно вытерла им зелье с лица. В горле першило, а голова была словно ватная. Устойчиво билась мысль, что Лили еще не закончила. Глубоко вздохнув, она громко сказала:

— Сириус, я люблю тебя.

И хотела встать, потому что ей следовало теперь увести его куда-нибудь, но не получилось подняться с кровати. Она съехала на пол, больно ударившись коленкой.

— О как, — хохотнул Джеймс, хитро посмотрев на Сириуса. — И ты не удивлен. Ремус, будь другом, можно мы тут устроим небольшие семейные разборки?

Лили была словно пьяна, она как-то отстранено заметила, что Ремус, тепло улыбнувшись Джеймсу и сочувствующе — Лили, вышел из комнаты, утянув с собой Питера. Лили попыталась встать с пола, но ноги ее не слушались, а голова кружилась. Она вцепилась в покрывало на кровати, но то было не самой надежной поддержкой: оно съехало на пол вслед за Лили, утянув еще и все подушки. Неуклюже барахтаясь в ворохе ткани, она едва не плакала от страха и стыда. Что с ней?

— Что с ней? — повторил ее мысли Джеймс.

— Антидот, — ответил Сириус, — наверное, какая-нибудь реакция чего-нибудь с чем-нибудь.

Сильные руки резко вздернули Лили наверх, вновь посадили на кровать, а затем Сириус строго приказал:

— Сиди и не двигайся.

— Мы должны… должны уйти куда-нибудь, — слабым голосом произнесла Лили, — Я должна тебя увести…

Джеймс тоже подошел близко-близко, отчетливо понюхал воздух и задумчиво предположил:

— Пахнет пыльцой эдельвейса. Какое зелье чаще всего смешивают с пыльцой?

— Подчинения, — вздохнул Сириус и вновь направился к сундуку.

Джеймс с сомнением посмотрел на друга, а потом на Лили, которая выглядела ну очень странно. Румянец на щеках казался ненормально ярким, взгляд — пустым, а руки неуклюже цеплялись за одеяло, потому что Лили пошатывало.

— Ты уверен? Не сделаешь еще хуже? — допытывался Джеймс. — Ты вроде не заканчивал курсы колдомедика. Да и зельеварение — не твой конек. Давай