Эмили. Отчаянная - De Ojos Verdes

Может, действительно, ей больше нечего бояться? И этот недуг постепенно канет в Лету?

Хотелось бы, чтоб так и случилось. Двигаться по жизни с расшатанной психикой достаточно проблематично. А ведь после приезда она уже несколько раз испытывала успевшие забыться приступы…

Что бы ни было, нельзя поддаваться этому. Дело за малым — понять, как это сделать при таких-то раздражителях.

Завибрировавший в кармане телефон оторвал от неприятных мыслей. Эмили присела на стул и оперлась спиной о стену, принимая видеовызов.

Секундой ранее появившаяся на лице улыбка тут же сползла, как только она увидела мрачные физиономии друзей, да еще и заплаканные глаза Тины.

— Кто-то умер? — спросила девушка абсолютно серьезно.

Подруга горько усмехнулась.

— Как раз наоборот. Кто-то родится. Месяцев через восемь.

— Давай для пущего эффекта включим похоронный марш, а то эпичности маловато, — саркастически протягивает Лео, выдерживая истеричный взгляд жены.

— Вы нормальные, вообще? Нет? — возмутилась Эмили, приоткрыв рот. — Кто вот так сообщает прекрасные новости?

О, это было весьма недальновидно с ее стороны — выражать восторг. Ибо тот самый истеричный взгляд переметнулся на нее.

— Что? — почти пискнула несвойственным ей голосом девушка, принимая на себя удар.

Тина очень тяжело и очень глубоко вздохнула. Ее темные глаза вновь наполнились слезами.

— Миль, ты не поймешь.

На короткий период воцарилось гнетущее молчание. Какой-то Бермудский треугольник печали.

— Сейчас в твоей голове крутится много справедливых претензий ко мне, — Эмили обратилась к подруге, — правильно. Избалованная, из богатой семьи, не имевшая финансовых проблем и никогда не пробивавшая себе места под солнцем. Что я могу знать о ваших страхах? Два студента, один из которых пошел в ординатуру и устроился за копейки медбратом, вторая — успешно поступившая в магистратуру на бюджет, безработная, но отчаянно пытающаяся найти способ заработка. Молодожены без поддержки семей. А уж, если по-честному, то конкретные малолетки… Двадцать два года. Ни жилья, ни работы. Плюс ребенок. Что тут скажешь?

— Блин, Миль. Она же опять разревется сейчас…

Лео, сидевший до этого на расстоянии, пересел к жене и обнял за плечи.

— Прорвемся, Тин. Не мы первые, не мы последние…

— Ребят, простите, но я все же закончу свою мысль.

Эмили, обратив на себя внимание удрученных друзей, устроилась поудобнее и продолжила:

— Естественно, мне неведомо, что сейчас творится в ваших светлых головушках, ибо у каждого свои тараканы. С моей фауной, к счастью, вас нет нужды знакомить. Не буду врать, я уверена, что грядут тяжелые времена. Конечно, трудности будут способствовать ссорам, желанию все бросить и уйти. Особенно в вашем случае. Только…куда? Давайте я напомню, что было бы, если бы вы не поженились. Ты, Тина, сейчас кусала бы локти от досады, поступив в конченый универ в своем Мухосранске. Ведь у тебя выдающиеся способности, и ты заслуживаешь лучшего. Только кому в твоей семье это, на фиг, сдалось, если наличие твоего диплома об окончании бакалвриата с отличием — это просто бумажка для приданного, чтоб чуть выше котироваться на рынке невест? Сейчас, помимо обгладывания локтей, ты насиловала бы свой мозг вопросами, где и с кем кувыркается Лео, а также, как ты будешь спать с недоноском, за которого тебя собираются выдать. Весело?

Никто не ответил, чего и следовало ожидать.

— А ты, мой юный друг, сейчас устраивал бы попойки и потр*хушки, чтобы отвлечься. Днем — чудесный студент и прекрасный работник, золотым рукам которого цены нет. Ночью — настоящий бл*дун, пытающийся забыть о своей слабости. Ты при любом раскладе стал бы первоклассным хирургом, я даже не сомневаюсь. Только всегда корил бы себя за то, что отпустил ее. Ферштейн?

Естественно, молчание никто из слегка ошарашенной парочки так и не нарушил. Эмили улыбнулась.

— А теперь моя любимая часть после исторического экскурса. Что мы имеем по факту? Первое — вы вместе. Тин, никто не сделал за тебя этот выбор, понимаешь? Рядом с тобой не урод, которого придется терпеть всю жизнь, а твой любимый человек. Ну да, мы оба едины в мнении, что он зануда и придурковат, — на этих словах подруга наконец-то улыбнулась, зато Лео грозно сощурился, — но ведь твой? Ты учишься в одном из самых престижных вузов страны, причем, поступила сама и на бюджет! Это нереально! Я тобой всегда гордилась и горжусь!

Эмоции настолько захлестнули девушку, что она и не заметила, как в процессе этой лекции перешла в гостиную, улегшись на диван и мечтательно улыбаясь.

— Боже, ребят! Да вы оба — кладезь знаний, у вас на двоих такой уровень IQ, что иногда мне стыдно в вашем присутствии открывать рот. Вы сильные, целеустремленные и очень способные. Как у вас что-то может пойти не так, если вы вместе? Да, без финансовой и моральной помощи родных не айс в таком возрасте. Но ведь и не маленькие, раз ребеночка заделали? Смотрите на это с другой стороны. К сорока годам будете молодыми родителями, умудренными опытом. Это чудо сподвигнет вас развиваться, добиваться новых высот. Тин, ты слишком умная, ты сдашь свои экзамены и с малышом на руках. А ты, Лео, найдешь способ подзаработать на пеленки, пока не станешь полноценным и востребованным специалистом. Почему я в вас верю больше, чем вы в себя? Из нас троих я единственная, кто имеет психические отклонения. Но негатив исходит не от меня!

Теперь молодожены таинственно переглянулись, не скрывая обожания и светлой улыбки.

— Так, давайте обмен слюной перенесем на потом, — девушка шутливо пригрозила пальчиком. — Напоминаю, что вы мои друзья, и я никогда не забуду, как вы меня поддерживали. И собираюсь отплатить тем же. А именно — я беру на себя все расходы по вашему чаду, тайно надеясь стать его или ее крестной. Даже не спорьте по поводу первой части предложения! И настойчиво предлагаю заняться не только совокуплением, но и поиском всяких государственных программ по жилью для молодых семей. Ну, понятно, что в столице вам это не светит, но все же… Короче, сеанс психотерапии окончен. Дальше сами — вы сообразительнее меня. И, вообще, вы хотите съехаться? Где это видано, чтобы муж с женой жили в разных общежитиях?

Сначала робкий, но позже уже неудержимый смех друзей грел душу Эмили. Она попрощалась с ними и тут же перевела определенную сумму,