Это война, детка - Кристи Уэбстер

— Это Сэнди.

В ужасе открыв рот, я уставилась на снимок. С него на меня совершенно безучастно смотрела женщина лет двадцати. Она была нагой и привязанной к кровати, совсем как я час назад. Я запаниковала, но не могла отвести взгляда. В отличие от меня, голубоглазой блондинки, у нее были темные волосы и зеленые глаза. Она была грязной, словно провела три дня в подвале. Как и я.

— Это ненормально, Гейб. Ты болен.

— Да, я знаю, — пожал он плечами.

От следующей фотографии у меня перехватило дыхание. Сэнди держала во рту член Гейба. Смотрела в объектив пустыми глазами. Мне было больно видеть ее фото. Той девушки не стало. Кем бы она ни была раньше, теперь просто исчезла. Так вот что Гейб для меня запланировал?

— Что с ней случилось?

Он обнял меня и пускай был чудовищем, я прижалась к нему, ища хоть какое-то успокоение.

— Теперь она принадлежит другому мужчине, который может делать с ней все, что пожелает. Я ее продал.

Мой мир застыл от его слов. Продал. Продал. Продал.

— Я…я не понимаю.

— Конечно, не понимаешь, милая, — рассмеялся Гейб, и я вывернулась из его рук. Он впился пальцами в мое плечо и удержал меня рядом. — В отличие от них, ты невинна.

— Ты продашь и меня?

— Да, — вздохнул Гейб, и у меня сжалось сердце.

Реальность налетела на меня с такой силой, что выбила из легких весь воздух. От волны тошноты у меня скрутило желудок, выталкивая в горло желчь. Меня бы совершенно точно вырвало.

— Но…как же мама и папа? Гейб, ты не можешь так со мной поступить!

— У тебя нет выбора, — фотографии посыпались на пол, и он жестко схватил меня за подбородок, притягивая к своему лицу. — У нас всего две недели. Если хочешь подготовиться к своему новому миру, ты должна уделять внимание тренировкам.

— Нет, я не могу…

— Девственницей ты бы стоила дороже. Можешь поверить, я уже об этом думал. Но я жадный ублюдок, и если уж ты лишишься невинности, то со мной. Кроме того, я слишком тебя люблю, чтобы отправить к волкам без доспехов. Я научу тебя, Бейли. Сделаю с тобой ужасающие вещи, чтобы потом, попав в лапы к монстрам, ты была готова. Когда они будут трахать тебя и мучить, ты сможешь смотреть на них, как Сэнди. Пустыми глазами. По правде говоря, я твой спаситель. Тебе стоит поблагодарить меня.

Мой гнев вырвался на волю. Бесстрастность в глазах Гейба вызывала желание выколоть их.

— Да пошел ты, Гейб!

Не успела я попытаться что-нибудь предпринять, как он толкнул меня обратно на кровать и придавил.

— Вот уж спасибо, милая, — прорычал Гейб. — Я трахну каждую дырку в твоем теле, пока ты не начнешь кровоточить. Затем заставлю тебя умолять о большем. Этого ты хочешь?

По моему лицу потекли слезы, и я замотала головой.

— Что ж, очень жаль. Боюсь, тебе придется. Тут или я, или кто-то другой. Представляешь, каково будет, если тебя изнасилует в задницу какой-нибудь толстый ублюдок, когда ты там нетронута? Он разорвет тебя. Ты истечешь кровью, детка. Я же научу тебя получать удовольствие от секса, от всех его темных и грязных сторон. Поэтому когда тебя возьмут, тебе понравится. Твое тело ответит, и ты выживешь.

Слова Гейба обволокли меня, как масло, и я ахнула. Нет, я бы не смогла. Образы мужчин, мучающих меня, трогающих и трахающих были невыносимы. Гейб ошибся. Я бы не выжила. Мне здесь было не место. Я сейчас должна была лежать в своей постели и тревожиться о простых вещах вроде учебы или маминого здоровья. А не думать о монстрах, гадая, выживу в их лапах или погибну.

— Я хочу домой, — мои слова были не громче шепота.

— Ты никогда туда не вернешься, детка, — Гейб по-волчьи ухмыльнулся, и у него потемнели глаза. — Смирись и прими свою судьбу.

Я бы никогда ее не приняла.

Никогда.

***

— Мне снова связать тебя? — низкий голос выдернул меня из моего мысленного отдыха.

Я соскальзывала в яму безнадежного отчаяния, напоминавшую подвал на кухне, теперь казавшийся гораздо безопаснее кровати.

Я не могла пройти через это.

Лучше смерть.

— Пожалуйста.

— Что? Связать тебя? Подарить больше оргазмов?

Я вздрогнула от слов Гейба.

— Отпусти меня.

— Ты никуда не уйдешь, — его резкий смех пугал. — Ты останешься со мной на две недели. Затем мы поедем в Сан-Диего, где я продам тебя тому, кто предложит самую высокую цену. Чем лучше ты будешь себя вести и чем больше тренироваться, тем выше вероятность, что тебя подадут кому-нибудь богатому. Возможно, он позаботится о тебе. Поверь мне, ты не захочешь достаться кто-нибудь из низов. Они много покупают, значит, их рабыни долго не живут.

Я безучастно посмотрела на Гейба. Рабыня. Вот кем я теперь была.

— С ними женщины умирают, милая. Эти ублюдки калечат их и убивают. Я буду чертовски зол, если кто-нибудь испортит то, что принадлежит мне, — он говорил яростно, будто защищал меня, что сбивало с толку.

— Почему тогда ты не можешь оставить меня себе? — честно спросила я.

Если уж я застряла здесь, предпочла бы остаться с Гейбом, нежели с каким-нибудь незнакомцем, который может оказаться гораздо злее.

— Мне нужны деньги, — грубо и пренебрежительно ответил Гейб, пожав плечами и подняв на меня взгляд. — Ты уже готова к большему?

Я впала в ступор. Все это происходило не на самом деле. Мне просто снился кошмар.

— Гейб, не делай мне больно.

— Детка, я сделаю больно, но тебе понравится, — одарил он меня кривой усмешкой.

— Ладно, — по моей спине пробежали мурашки, и я посмотрела на него с вызовом. — Давай приступим. Научи меня быть куклой для секса.

Гейб сразу же помрачнел, и стало ясно, что я задела его за живое. Отлично. Я начала постепенно кое-что понимать. Он должен был расхотеть продавать меня. Гейб сам сказал, что был жадным ублюдком, и не соврал. Если бы он мог, оставил бы меня себе. Мне нужно было постараться, чтобы так оно и вышло. Может, если бы я стала важнее денег, Гейб передумал бы. Ради меня он бы потерял бдительность, и я бы сбежала.

Сорвав с меня полотенце, он начал раздеваться. Мой взгляд скользнул по его рельефному телу, и я обмерла при виде твердого члена. Он был огромен. Если уж два пальца приносили дискомфорт, эта штука однозначно разорвала бы