Калейдоскоп смерти - Си Цзысюй

Линь Цюши стало неловко принимать такую похвалу:

— Если честно, мне тоже очень страшно.

Сюн Ци после его слов усмехнулся сам себе и произнёс:

— Разве это называется — страшно? Когда я впервые попал за дверь, в первую ночь намочил трое штанов.

Линь Цюши вспомнил жуткую женщину, которую видел в первую ночь, молча глянул на свою промежность и подумал: «Хорошо, что сдержался».

Сюн Ци произнёс:

— Советую и тебе умалчивать кое-какие детали, не стоит рассказывать абсолютно всё.

Линь Цюши кивнул:

— Я понял, спасибо за подсказку. Могу я узнать, сколько раз ты уже попадал за дверь?

— Уже шесть.

— Ого… — Линь Цюши всё пытался переварить информацию, полученную от Сюн Ци — о дверях, команде, а также кое-какие скрытые подсказки.

— Не стоит слишком много думать, просто постарайся выйти отсюда живым, — Сюн Ци снова усмехнулся сам себе, — хотя, боюсь, этот мир слишком опасен.

В очаге разгорелся огонь, и в железном котле забурлила вода.

Линь Цюши нашёл у печи ящик с припасами — там оказались лапша, яйца, кое-какие зелёные овощи. Он забросил лапшу в кипящую воду, затем поджарил яйцо. Запах еды распространился по кухне, уничтожая прохладное ощущение ужаса. Сюн Ци, глядя на него, похвалил:

— Мастерски готовишь.

— Более-менее, — улыбнулся Линь Цюши.

Сварив четыре миски — для Сюн Ци, Сяо Кэ, самого себя и Жуань Байцзе, об остальных Линь Цюши заботиться не стал.

Жуань Байцзе тоже проголодалась — стоило ей взять в руки миску, она приступила к еде. Обычно люди при поглощении пищи издавали хоть какие-то звуки, она же бесшумно проглотила целую миску, не оставив и глотка бульона. А управившись с лапшой, не сказала ни слова, только повернулась и во все глаза уставилась на Линь Цюши.

Линь Цюши ощутил, как от её прожигающего взгляда у него волосы зашевелились, и беспомощно произнёс:

— Ты что, не наелась?

— Наелась, — её живот очень вовремя издал урчание.

— …Ты ешь мою порцию, а я пойду приготовлю себе что-нибудь ещё.

— Не нужно, не нужно.

— В самом деле не нужно? — он приготовился продолжить трапезу, но глаза Жуань Байцзе уже почти выскакивали из орбит, что показалось ему невыносимо милым, так что Линь Цюши даже не сдержал улыбки: — Ладно, ешь, я почти наелся.

— Ладно, ладно, — на этот раз Жуань Байцзе даже не пыталась церемониться.

После двух чашек лапши холод, принесённый снаружи, наконец отступил. Сюн Ци за едой рассказал остальным о том, что они узнали в доме плотника, но, разумеется, не полностью — умолчав о последней подсказке, про «заполнение колодца».

— Может, ключ будет в гробу? — спросил мужчина по имени Чжан Цзышуан, который принадлежал к относительно спокойной части команды. — Раз уж главная подсказка — это гроб, мне кажется, именно так и должно быть…

— Хм, надеюсь, что так, — ответил Сюн Ци. — Я планирую завтра на рассвете отправиться на гору рубить деревья, пойдут все мужчины, женщины могут последовать за нами. Если кто-то из них слишком боится замёрзнуть, может спрятаться в доме. Но если здесь что-то случится, мы ничем не сможем помочь.

Остальные, посовещавшись, согласились с предложением Сюн Ци. Конечно, кому-то казалось, что в такую ветреную снежную погоду идти в горы слишком опасно, но самую большую опасность в этом мире таила уж точно не погода, а грязные твари, что появлялись и исчезали без предупреждения. Истинной удачей будет, если они как можно скорее сделают гроб и уберутся отсюда.

Пока они были заняты обсуждениями, за окном вновь стемнело.

Когда спустилась ночь, они кое-как умылись и пораньше разошлись по комнатам, не в настроении заниматься больше ничем. Линь Цюши спросил, почему они не могут всю ночь оставаться вместе, и Сюн Ци ответил:

— Если все будут сидеть вместе, в определённое время все уснут.

— Что это значит? — Линь Цюши немного растерялся. — Ты хочешь сказать, что когда наступит определённый момент, мы все уснём?

— Ага, — ответил Сюн Ци. — Возможно, в этом мире такие настройки. Если в одной комнате количество людей выше конкретного числа, в определённое время они все засыпают. И тогда, что бы ни случилось далее, никто ничего не сможет сделать.

— Но ведь это означает, что мы просто сдаёмся без сопротивления, — нахмурился Линь Цюши.

— На самом деле эти твари не станут убивать просто так, — ответил Сюн Ци. — Для убийства должны быть соблюдены условия, и чем выше уровень сложности мира за дверью, тем шире условия, и к тому же они могут быть весьма… сложными для понимания.

— Например?

— Например, можно убивать тех, у кого на ногах обувь.

Линь Цюши:

— …

Он молча посмотрел на свои ноги в ботинках.

Сюн Ци, глядя на то, как изменилось его лицо, с улыбкой пояснил:

— Я просто привёл пример. Что если в этом мире стоит условие, что можно убить того, кто не надел обувь? Тогда ты, наоборот, умрёшь, если снимешь ботинки. К тому же, условия не единичны. Иногда необходимо, чтобы множество условий сложились вместе. Поэтому общее правило — наилучший выход из ситуации — проспать от вечера до самого рассвета, — тут он сделал паузу, затем добавил: — Конечно, для начала ты должен уснуть.

Эти слова Сюн Ци заставили Линь Цюши вспомнить случившееся вчера ночью. Он бросил взгляд на Жуань Байцзе, которая сидела к нему боком и, набрав горсть семечек, неторопливо щёлкала, и подумал, что ночью они, похоже, и впрямь были в шаге от смерти, только разминулись совсем немного.

Кажется, стоило им совершить малейшую оплошность, и они превратились бы в хладные трупы, как те, что лежали сегодня на третьем этаже.

— Идите спать, — сказал Сюн Ци. — Спокойной ночи.

Линь Цюши кивнул:

— Спокойной ночи, — затем он позвал Жуань Байцзе пойти в комнату спать.

Жуань Байцзе зевнула, ссыпала семечки на стол, протёрла глаза и пробормотала:

— Как спать охота… Сегодня ляжем пораньше.

Линь Цюши:

— Ладно. Ляжем пораньше.

Третий этаж из-за случившегося накануне стал непригоден для проживания, поэтому все переселились на второй.

Линь Цюши по-прежнему должен был спать с Жуань Байцзе на одной кровати. И на этот раз он решил подготовиться — закрыть и плотно зашторить окно. Только вот шторы,