Когда Бог был женщиной - Арина Холина

— Девушки! — обратилась она к ним. — Без лишних слов. Через неделю у вас будет новый главный редактор! Я ухожу!

— Куда? — подпрыгнула Катя, корректор.

— Никуда! — расхохоталась Алиса. — Просто мне все надоело!

Девушки, разумеется, смотрели на нее так, словно она заявила, что у нее СПИД — им она казалась больной, ненормальной: разве может нормальный человек радоваться тому, что у него больше нет работы. И какой работы! По большому счету, уход Алисы для всех этих женщин был лишь хорошим поводом для сплетен — надо же чем-то разбавить унылую жизнь среднего офисного сотрудника? Сплетен хватит на пару-тройку месяцев (это в совокупности с назначением нового главного редактора), а потом все станет как всегда — и ссоры арт-директора с обозревателем рубрики «Культура», и шпильки, которыми обмениваются два младших редактора, и ненависть, пропитавшая отношения автора колонки «Дневник блондинки» и автора «Другими словами»… И так будет всегда. Но без нее. Ура!

— Девушки! — провозгласила Алиса. — В течение получаса я принимаю поздравления! У нас есть шампанское за счет редакции и конфеты за мой счет! Налетай!

Вылетела первая пробка из бутылки «Вдовы Клико», зашелестела обертка шоколадного набора «Линдт», все быстро выпили, набили животы и, правда, разошлись через полчаса — веселиться здесь не принято. Веселых пирушек в редакции не закатывали — не умели. Самым «веселым» событием была загородная вечеринка на Валдае, на которую весь персонал вывезли на автобусах — и два дня они умирали от тоски, распевая в караоке «Айсберг» и «А я все летала».

Алиса села в такси и отправилась в «Ситорию» к Марку. Ей хотелось разделить с ним триумф. Не с Фаей, не с Марьяной, а с ним. Она поняла это и сама удивилась — неужели она превратится в одну из этих типичных женщин, которые ценят дружбу, пока у них нет мужчины, а стоит появиться тому, кто не заглядывается на бюсты четвертого размера, не говорит, что мечтает переспать со Скарлетт Йохансон и не корчит презрительные мины, если ты смотришь «Секс в большом городе», то тебе уже никто не нужен — и прощайте вечеринки с текилой в клубах, светлая память спонтанным поездкам в Питер вчетвером, чтобы курить в купе! И ночные посиделки в пижамах до шести утра — чтобы трепаться, пока не упадешь лицом в подушку, никто и не помянет всуе — табу?! Так, что ли, теперь будет? Алиса думала об этом с двенадцати до трех дня, пока не позвонила Марку, потому что всем нутром чувствовала — это должен быть он. Первый человек, который узнает о переменах в ее жизни. Тот, кто примет удар на себя.

Потому что… Файка с Марьяной будут охать, визжать и кричать, что она сумасшедшая — пусть и с одобрением! В общем, будут вести себя так, будто она купила новую машину.

А у нее началась новая жизнь, и это было так важно, что Алиса не готова была к воплям и экстазу, не хотелось, чтобы торжественность момента растворилась в гвалте.

— А ты уволилась так… под настроение или у тебя большие планы? — Марик задал тот самый вопрос, которого она ждала.

— Ща! — пообещала Алиса и слопала три устрицы, поливая их дивным острым соусом. — Уволилась я под настроение, но планы у меня огромные. Только я еще не знаю — какие.

— Ты что, авантюристка? — неожиданно расхохотался Марик.

— В смысле? — насторожилась Алиса и в ожидании ответа набросилась на суши с угрем.

— Ну… — Марик подлил белого вина. — Ты… Я думал, ты зануда!

— Что?! — Алиса стукнула кулаком по столу. — Зануда? Я?

— Мне даже нравилось за тобой подсматривать… — широко улыбнулся он. — Ты с таким видом бросалась к телефону, словно у тебя мама в больнице и ей делают трепанацию черепа. Когда ты засыпала, то думала о работе. Ты просыпалась за полчаса до будильника, а потом опять засыпала — убедившись, что не проспала работу. Когда ты вся в своих журналистских мыслях, у тебя вид, как у голодного бультерьера…

— Хватит! — оборвала его Алиса. — Неужели все так… жутко? Это я? Была я? Как ты вообще на меня запал?

— Ну… У тебя классная задница и большие сиськи… — хмыкнул Марик.

— У меня нет больших сисек! — Алиса шлепнула его по голове. — Ну, честно-честно! Расскажи, какая я прелесть!

— Ой… — поморщился он. — Очень надо?

— Очень-очень! — Алиса затрясла головой.

— Послушай, я познакомился с тобой только потому, что надеялся — с этой уверенной в себе, умной и, в лучшем смысле слова, стервозной девушкой мне не придется тратить время на пустые комплименты и всякие пошлые обещания, — Марк выразительно посмотрел на нее. — Но раз ты настаиваешь, то самое главное — после того, что ты классно трахаешься, хоть безупречной красавицей тебя и не назовешь, и фигура у тебя не то чтобы идеальная…

— Хватит! — воскликнула Алиса. — Давай опустим вступление и сразу перейдем к приторной, лишенной всякого вкуса, вульгарной лести!

— Ладно, — согласился он. — Ты необыкновенная. Кроме всего того, что я уже перечислил, и несмотря на некоторые ничтожные недостатки, ты самая удивительная женщина в моей жизни. В тебе есть… чертовщинка. Что-то необъяснимое. Загадка.

— Должна же быть в женщине какая-то загадка… — пробормотала Алиса.

— Тебе не понравилось? — спросил Марик.

— Ну… Так себе. И это не твоя вина. Лучший комплимент для девушки — бриллиант.

— Ага! — спохватился Марик. — Кстати, тут вот…

Он перетряхнул все карманы, после чего, наконец, вынул коробочку ручной работы — с какими-то веточками и золотой сетчатой оберткой, и передал ее Алисе.

— Купил после того, как ты позвонила. И это просто подарок.

Алиса быстро подняла крышку, не пощадив упаковки, и обнаружила восхитительное кольцо белого золота с бриллиантом карата в полтора.

— О-о… — растрогалась она. — Как это мило… И щедро… Почему?

— Ну, во-первых, у тебя был такой голос, что мне захотелось поднять тебе настроение. А потом, если мы расстанемся, я у тебя его отниму. Так что в твоих интересах не выпендриваться и быть хорошей девочкой. Чаще заниматься со мной оральным сексом и следить за домработницей — она всегда куда-то девает мой второй носок. Ну, и я рассчитываю, что ты не будешь так часто носить свое жуткое кольцо, как у какого-нибудь Вампира Лестата.

Алиса довольно мрачно посмотрела сначала на любимый перстень с черным опалом, который даже в полумраке играл всеми цветами радуги, а потом на Марика.

— Я пошутил! — он поднял вверх руки.

Алиса же надела на средний палец левой руки новое колечко и залюбовалась — камень был потрясающий, чистый и прозрачный, как родниковая вода.

— Спасибо… — она наклонилась и поцеловала его в уголок губ. — Постараюсь чаще говорить тем самым голосом, что вызывает у тебя сострадание.

— Я ограничен в средствах, — напомнил Марк. — Так что можешь зря не стараться.

После ужина они поехали к нему, часа два валялись в кровати, поедая в перерывах между сексом мороженую малину с сахаром, а потом Алиса укатила домой — хотелось побыть одной. Иногда это было необходимо — и Марик все понимал. Не потому, что они недавно начали встречаться — Алиса была уверена, что он всегда будет такой, ведь когда два эгоиста и сибарита начинают встречаться, и когда они еще не понимают, но уже догадываются, что это любовь, они делают все возможное, чтобы не превратиться в одну из этих жутких парочек, которые перестают быть самими собой, и просто встают на накатанные рельсы — совместная квартира, свадьба, немного нервный медовый месяц, который длится неделю, ремонт, дети, загородный дом, а потом вдруг два отдельных человека приходят в себя и, оказывается, что жизнь занесла их по этим самым рельсам так далеко, что не видно уже, где все начиналось, и они пытаются понять, как так получилось, что случайный попутчик стал спутником жизни.