Великий обман Бенедикта Блэкмура - Гайя Тейт

вру, то вы с Беатрис никогда не поженитесь. Так что нести чушь - не в твоих

интересах».

Перси бросил на него раздраженный взгляд, но ничего не ответил.

***

Вскоре было решено, что семья встретится с мисс Лафлёр за день до бала. Бенедикт

должен был пригласить гостью отобедать в Блэкмуре, что он и сделал, отправив

сообщение в «Блестящий моллюск».

В день приезда Вивьен все домочадцы собрались у подъездной дорожки, чтобы

поприветствовать ее. Горничные в свежевыглаженных фартуках стояли позади

Марии; камердинеры и лакеи, аккуратно причесанные, стояли за дворецким

Сэмюэлем, готовые приступить к работе, как только подъедет карета.

Вся семья Блэкмуров тоже была в сборе: Лилибет с Бенедиктом впереди, Перси

позади них рядом с дедушкой Генри. Последний настоял на том, чтобы

поприветствовать Вивьен на улице, несмотря на опасения Лилибет, что его

сердечное состояние может ухудшиться, если он простудится.

Беатрис Гласкок, их троюродная сестра и невеста Перси, тоже пришла и заняла

место рядом с Перси. Она была невысокого роста, в целом миниатюрная, с круглым

херувимским лицом, обрамленным кудрями, и горделивой походкой.

В воздухе витало волнение. Бенедикт тоже чувствовал его, но по другой причине.

Рискованность его затеи осенила его в последний момент, а последствия неудачи

маячили над головой, как меч. Если правда всплывет наружу, он потеряет не только

наследство, но и доверие и уважение своей семьи. И одному Богу известно, что о

нем скажут в высшем обществе Шоруича... Дворянин, вступающий в связь с

королевой-драконихой? Какая пародия! Не говоря уже о том, как расстроится из-за

этого дедушка Генри.

Стоя на пороге в ожидании Вивьен, Бенедикт с тревогой думал о том, что его деда

может хватить сердечный приступ, если он узнает правду.

«Смотрите! Вот они!» - взволнованный голос служанки вывел Бенедикта из

задумчивости.

Вдали показалась карета, вздымая в воздух клубы пыли, когда лошади направились

к поместью. Служанки зашептались громче и засмеялись от восторга, но Мария

заставила их замолчать одним взглядом.

Вскоре карета остановилась на подъездной дорожке, и два лакея бросились

помогать гостям. Первой на улицу вышла Шарлотта - королева драмы, которую

Бенедикт видел в кабаре во время своего последнего визита. Не обращая внимания

на протянутую лакеем руку, она неуклюже вывалилась из кареты на булыжную

мостовую. К счастью, сегодня на ней было менее экстравагантное платье: длинное, приглушенных темных тонов и почти без блесток.

Бенедикт подошел к карете как раз вовремя, чтобы подать руку Вивьен. Когда она

вышла на улицу, ее волнистые светлые волосы и шелковое платье персикового

цвета заиграли на солнце, переливаясь, как вода. Оно облегало ее фигуру, составляя

разительный контраст с объемными платьями, которые носили Лилибет и Беатрис.

Когда рука Вивьен в перчатке коснулась пальцев Бенедикта, он остро ощутил

множество глаз, устремленных на них. Однако страх и нерешительность исчезли, как только он встретился взглядом с Вивьен. Она излучала уверенность в себе и

едва заметно улыбнулась ему.

Когда она ступила на тротуар, Бенедикт легонько поцеловал ее руку, обтянутую

шелком.

«Мистер Блэкмур», - приветствовала она его кивком.

Бенедикт не мог не заметить, что сегодня Вивьен казалась совершенно другим

человеком. Она не была ни соблазнительной исполнительницей в баре, ни

защищающимся, как гадюка, парнем из гримерной. Единственное, что Бенедикт

узнал, - это ее глаза - напряженные темные глаза, которые смотрели на него с тем

же вызовом, что и раньше.

«Добро пожаловать», - сказал он, отступая в сторону, чтобы освободить место для

матери.

Знакомство с семьей было долгим и немного неловким. Дед Генри и Лилибет

радушно приняли гостей, но их взгляды постоянно возвращались к Бенедикту, словно их удивлял выбор его спутницы. Бенедикт догадывался, что они с Вивьен, должно быть, странно смотрятся вместе. Он был тих и спокоен, а она - вся в

приятных улыбках и искренних комплиментах. Его наряд был обсидианово-черным, в то время как одежда Вивьен сверкала, как драгоценные камни.

Перси встретил гостя с явным подозрением, словно искал в нем подвох, который

никак не мог разгадать. Однако обаяние и вежливость Вивьен - даже сверх того, что

Перси заслуживал, - вскоре растопили его ледяное спокойствие.

Беатрис тоже выглядела ошеломленной, судя по тому, как внимательно она

разглядывала внешность Вивьен, вероятно, больше из-за ее смелой моды, чем из-за

чего-либо еще.

После знакомства гости проследовали в поместье. Пока слуги