Как приручить училку - Ульяна Николаевна Романова

Мягко, плавно, как лебедь белая.

Арина пропустила прядь мокрых волос сквозь пальцы, а я подавился слюной от такого зрелища.

И плевать мне было, что она замужем. И сейчас, и три года назад. Я ее как ненормальный хотел. Как озабоченный подросток. Тогда и сейчас.

– Барсов, прекрати так на меня смотреть! – потребовала Родионовна своим фирменным учительским тоном.

А мои мысли скакнули в противоположную сторону – к словам Алана о том, что за ней приехали сутенерские придатки без мозгов.

– Арина Родионовна, есть вопросик, – начал я издалека.

– Я спать хочу, – отрезала она.

– А вот чисто теоретически: ты как к эскортницам относишься? – выдал я и сам обалдел.

Зашел издалека, называется.

– С уважением, Барсов. Ко всем профессиям я отношусь с уважением. И к эскортницам в том числе. А что? Заказать хочешь? Ради бога, только сними отдельный номер.

– А сама ты…

– Ты на что намекаешь? – ахнула Родионовна.

– Я просто спрашиваю, не шипи, кошка дикая. Просто подумал…

– Барсов, пошел вон из номера! – взвилась она.

– Ну, расцарапай мне лицо еще раз, – вздохнул я. – Трудно с тобой, Арина Анатольевна. Ладно, спать так спать.

Я поднялся, потянулся к бляшке ремня и расстегнул его. Стянул кофту, повесил ее на спинку кровати и начал расстегивать ширинку.

Родионовна остановилась. Замерла и приоткрыла ротик, рассматривая то, что я годами тренировал в зале. Не зря страдал, оказывается.

И лучше бы ей было так не смотреть на меня. Тело завибрировало, член сразу напомнил, как сильно мы ее хотим, а челюсти сжались сами.

– А вот не была бы такой букой, давно бы уже твое было, – подмигнул я, стягивая джинсы и взглядом оглядывая самого себя.

Училка моя покраснела, но взгляд не отводила.

– Ты студент, а я преподаватель, Барсов! И немедленно оденься!

– Ты мой бывший преподаватель… – одеваться я не собирался, наоборот, планировал уровнять счет в количестве одежды с Ариной в свою пользу.

– Это против правил! Всегда было против правил!

– Каких правил? – удивился я. – Мы не в универе. Я нравлюсь тебе, ты хочешь меня, и это взаимно. У тебя выбора нет – будешь моей, Родионовна! Сейчас или завтра. Разницы нет. Все равно моей будешь.

– Барсов, я замужем! – ахнула она.

– У всех, Арина Родионовна, свои недостатки. А если серьезно, я тут выяснил – разводишься ты. Так что убегай, не убегай, все равно догоню и…

– И что?

– И женюсь на тебе, училка! – выдал я неожиданно даже для себя.

Хорошо меня накрыло. На века! Попробовал на вкус последнюю фразу и понял, что отторжения она не вызывает.

Я не был противником брака, но и адептом семейных ценностей тоже не был. Я просто жил и получал удовольствие от жизни, пока одна не в меру привлекательная преподавательница снова не вернулась в мою жизнь. Эпично так вернулась, с тайнами Мадридского двора и в одном полотенце.

– Как ты выяснил, что я развожусь? – уперла она руки в бока.

– Усатый твой сказал, – пожал я плечами, – пока я его унижал целый лестничный пролет. Арина, зачем он тебе?

Временно не стал пояснять, что теперь она точно разводится, даже если до этой минуты не собиралась.

– Спать! – отрезала она. – Каждый в своей кровати! Ясно? И даже не думай меня соблазнять!

– Зря отказываешься. Сон, Родионовна, он для слабаков, вместо него есть много других потрясающих занятий. Ты же была замужем, должна знать. Или вы, как пенсионеры, в двадцать два нуль нуль спать ложились по строгому режиму?

– Я не стану обсуждать с тобой свою интимную жизнь.

– Прекрасно, давай обсудим нашу с тобой? – оптимистично предложил я. – Или я снова пристану с вопросами про гостиницу и паспорт.

– Отдай сумку, – потребовала она.

– Зачем?

– Хочу снять соседний номер и выспаться, – с придыханием сообщила она.

– Спи тут, – разрешил я.

– Тогда ты иди в соседний.

– И я не пойду. Родионовна, ну, признайся честно, тебе же понравилось целоваться там, в коридоре?

– Понравилось, – добила она.

Ударом в солнечное сплетение одним словом дух выбила.

– Но повторять мы не будем!

Нокаут!

– Не говори «гоп», Родионовна, – нашел я в себе силы дерзко ей ответить.

Игнорируя болезненную пульсацию, скривился и лег в постель, напоминая себе, что нужно дышать.

Даже фашисты так не издевались, как она! Гуманнее было меня сразу расстрелять, а не лечь на соседнюю кровать прямо в одежде. В метре от меня.

Смотри, но не трогай…

Она отвернулась, сжалась в комочек, а мне безумно захотелось лечь рядом и прижать ее к своей груди. Приласкать, как котенка, потому что вдруг пришла совсем сумасшедшая мысль, что ей, возможно, плохо, страшно или больно, хоть и храбрилась она и вид неприступный делала. Я, конечно, мог после такого приступа слабоумия и отваги не выжить, но…

Даже возбуждение отступило от новых неожиданных порывов. Я смотрел в потолок и вспоминал слова влюбленного Багратыча, слушая, как дыхание Родионовны выравнивалось.

У меня было много женщин. Очень много, может быть, даже слишком, но занозой в голове сидела только она. С того самого дня, как встала за кафедрой в аудитории универа.

Гордая, неприступная, холодная снаружи… Но я уже знал, какой пожар горит у нее внутри, и эгоистично хотел раздуть его в свою сторону.

Тогда я пожелал ей счастья в семейной жизни, приняв ее выбор, а сейчас? Смогу ли сейчас поступить так же, если она захочет сохранить брак и вернуться к усатому?

За размышлениями сам не заметил, как уснул. Когда же открыл глаза, за окном светило солнце, а соседняя кровать…

– Сучка!

Я вскочил и набрал Алана.

– Где училка? – рявкнул я, не успев толком проснуться.

– Тебя закоротило на ней, что ли? – хмыкнул начбез.

Кажется, да. И неслабо!

– Сейчас выясню – перезвоню.

– Жду, – отрезал я, глядя в стену.

Теперь сделать эту женщину своей становилось делом чести!

Глава 7

Арина

Я ехала в автобусе, вертя головой по сторонам. Кажется, у меня развилась паранойя – стало казаться, что за мной пристально и неустанно следят, но кто именно, понять не удавалось.

Я всматривалась в лица прохожих, разглядывала проезжающие мимо машины, но ничего подозрительного не находила. Боже, я как будто попала в какой-то дрянной детектив, где вместо нормального расследования – шпионские игры с паспортом, а вместо адекватного помощника – Ринат Барсов.

Казалось, за три года он ни капельки не изменился. Такой же нахальный и ничем не прошибаемый болтун. Очень харизматичный и привлекательный, наглый, бессовестный болтун, который снова