Это мгновение - К. С. Отем

Удивлен ли я, что он не появился сегодня? Совсем нет. Разочарован, но не удивлен. Часть меня думала, что за почти три месяца, прошедших с тех пор, как мы встретились, и за тот, что прошел с тех пор, как наши родители стали жить вместе, он сжился с мыслью о нашей смешанной семье, но как я вижу, это не так.

Мой взгляд перебегает с Купера на Дункана и на пустое место, где у алтаря должен был стоять Кайден. Когда Купер встречается со мной взглядом, он пожимает плечами, покусывая нижнюю губу, но затем улыбается, когда смотрит на мою маму.

Я не сбрасываю на него ответственность за действие его брата — это не один и тот же человек, и он не защитник Кайдена, как бы сильно он ни старался им быть. Передавая маму заплаканному Дункану, я целую ее в щеку и занимаю свое место рядом с ней.

Любить, почитать и дорожить,- они обещают друг другу. Вечно.

Они произносят свои клятвы и целуются под аркой из розовых и белых роз. На лице Купера появляется глупая улыбка, когда он наблюдает за счастливой парой, и когда он замечает, что я смотрю на него, румянец заливает его щеки. Я опускаю голову, на моем лице появляется улыбка, и когда он улыбается в ответ, мой пульс учащается, заставляя сердце биться чаще.



Отсутствие Кайдена на свадьбе не осталось незамеченным. Когда к Куперу обращаются, чтобы он ответил очередному родственнику о местонахождении своего близнеца, я врываюсь и беру его за руку, оправдываясь тем, что наши родители хотят нас видеть, затем тороплю его покинуть роскошный бальный зал и иду по коридору, держа его за руку.

Он смеется, когда мы замедляем шаг, тяжело дыша, ныряем в кладовку и закрываем за собой дверь. За последние несколько месяцев мы сблизились, иногда ужинаем вместе в кампусе и видимся, когда ходим на семейные ужины. С ним весело, он всегда полон историй и фактов обо всем на свете. Он смеется безудержно, а когда он улыбается мне? Когда он улыбается, весь мой мир вращается, как будто я застрял на карусели, которая вышла из—под контроля. Мое сердце бешено колотится о грудную клетку, кровь сильнее пульсирует в венах, и все мое тело наполняется гулом возбуждения.

Я так влюблен в этого парня.

— Спасибо тебе за это. — Купер указывает в сторону бального зала. —Я не могу передать тебе, сколько тетей, дядей и старых соседей спрашивали, где Кайден. Я ненавижу лгать ради него, но говорить им, что его здесь нет, потому что у них с моим отцом … проблемы, похоже, немного портит настроение.

Я прислоняюсь к стене, пока Купер возится с незажженной свечой, которую он нашел на одной из полок. Комната тускло освещена, на нас падает свет единственной лампочки.

—Что с ним вообще такое? Я понимаю, что он против этой свадьбы, но я действительно не понимаю почему. Твой папа счастлив — разве это не хорошо?

Мы много говорили за прошедшие недели, но никогда о Кайдене. По какому-то негласному соглашению мы избегаем иметь что-либо общее с капризным близнецом Купера. И, может быть, потому, что я всегда сосредоточен только на Купере и на том, чтобы построить то, что у нас есть, я не беспокоился о том, что ничего не знаю об этом парне.

Однако, увидев короткую вспышку разочарования на лице моей матери и печаль в глазах Дункана, я захотел узнать, что заставляет его вести себя так.

Купер напевает, снимая декоративную наклейку со свечи. Он поигрывает ею между пальцами, прежде чем, наконец, положить ее и ответить мне.

—Моя мама не очень хороший человек. На самом деле она заботится только о себе.

Он прислоняется к закрытой двери, затем опускается на задницу, согнув колени так, чтобы можно было опереться на них локтями. Я повторяю его движения, пока не оказываюсь рядом с ним, на расстоянии волоска между нами.

— Ей было двадцать, когда мы у нее родились, двадцать один, когда она вышла замуж за моего отца. Я не думаю, что она когда-либо по-настоящему хотела быть мамой. Я был трудным ребенком, у меня были постоянные ушные инфекции, я часто болел и вообще приносил одни проблемы.

Я ничего не говорю, вместо этого придвигаюсь немного ближе, так что наши ноги прижались друг к другу. Сквозь стены маленькой комнаты я слышу, как вдалеке продолжается вечеринка — звуки людей, празднующих любовь и союз молодоженов.

Но здесь настроение мрачное, пока Купер смотрит вдаль.

—Но Кайден был другим, — продолжает он. — Он был “легким близнецом”, как она называла его своим друзьям. Он был милым и спокойным, он хорошо спал и никогда не доставлял ей хлопот. — он смеется, но без юмора. — Что забавно, потому что сейчас с ним далеко не так легко. Как бы то ни было, к тому времени, когда нам исполнилось восемь, она начала исчезать на целые дни, и все, что делал мой отец, — это находил для нее оправдания. Пока однажды она не ушла и не сказала Кайдену, что не вернется.

Мое сердце болит за маленьких мальчиков, которых бросила мама. Может, мой папа и бросил мою маму, но он был в моей жизни, несмотря на распад их брака. Купер снова молчит, поэтому я пользуюсь случаем спросить:

—Какое это имеет отношение к тому, что твой отец снова женился, или почему Кайден всегда так злится на него?

Купер наклоняет голову и кладет ее мне на плечо, затем кладет руку мне на колено.

Я напрягаюсь, одновременно ликуя и ужасаясь от его близости и тому, как мое сердце реагирует на его прикосновения. Он делает это время от времени — берет меня за руку, обнимает за плечи, кладет ладонь мне на талию. Я не думаю, что он знает, что это делает со мной, или как я откладываю каждое прикосновение его кожи к своей в маленькие сундучки своего сердца. Там, где Кайден холодный и отчужденный, Купер обидчивый и нежный, и я впитываю каждую каплю его привязанности, как изголодавшийся детеныш.

— Мой брат думает, что если бы мой отец был лучшим мужем, моя мама была бы счастливее и никогда бы не ушла. Она рассказала нам, что папа женат на своей работе, что он холодный и отстраненный, и единственное, что