Тайная малышка от Генерального. Встреча через время - Дари Дэй

– Соня, послушай. Я знаю, что ты не хотела никого напугать. Но спички – это не игрушка. Это очень опасно. Ты понимаешь?

Соня всхлипнула, но кивнула.

– Понимаю, дядя Марк… Я больше никогда-никогда… Обещаю.

Он погладил её по волосам, улыбнувшись:

– Всё хорошо. Самое главное, что ты это понимаешь.

Через пару минут к дому подъехали машины, двор озарили красно-синие мигалки. Пожарные и врачи слаженно, без суеты, принялись за работу.

Из дома вынесли обгоревшие полотенца, осмотрели кухню.

– Повезло вам, – сказал один из пожарных, обращаясь к Марку. – Всё потушено вовремя. Повреждения минимальны – угол стены и пол немного обгорели. Вы молодец, что так быстро среагировали. Это всё могло бы закончиться плохо.

Марк лишь кивнул, он не стремился к похвале. Казалось, иначе этот мужчина не смог бы поступить в тот момент.

Тем временем врач осмотрел Соню. Я стояла рядом, сжав от волнения руки в кулаки так сильно, что побелели костяшки.

– Всё хорошо, – наконец сказала женщина-врач, улыбаясь. – Девочка в порядке. Даже дымом почти не надышалась. Ни ожогов, ни повреждений. Видимо, сильный у тебя, малышка, ангел-хранитель.

Я ощутила, как по щекам вновь бегут слёзы, но в этот раз от облегчения, а не испуга.

– Слава богу… Спасибо…

– Да не меня благодарите, а отца вашей дочки, – сказала женщина как бы между делом и искоса посмотрела на Марка, а у меня сердце ухнуло в пятки.

– Что?.. Он не… Вы не так… Не важно… Спасибо…

Когда все разъехались и двор опустел, Марк медленно провёл рукой по лицу, будто хотел так стереть остатки тревоги. Потом посмотрел на меня серьёзным, спокойным взглядом:

– Катя, собери необходимые вещи для себя и для Сони. Вы не сможете остаться здесь на ночь. Дом необходимо проветрить, сейчас там слишком сильно пахнет дымом, спать будет небезопасно.

Я сглотнула, чувствуя, как к горлу вновь подступает ком. Конечно, он прав. Но…

– Марк… – начала тихо я. – Я… всё понимаю, но… мы не можем сейчас позволить себе гостиницу…

Марк ведь не в курсе, насколько плачевно моё финансовое состояние после нескольких месяцев безуспешного поиска подходящей работы. То, что мы с дочкой ещё держимся на плаву и даже вносим платеж за дом – само по себе уже чудо.

Но Марк перебил меня, даже не дослушав:

– Ни о какой гостинице речи не шло. Вы поедете ко мне. И это не обсуждается.

Я ошеломлённо замолчала. Его тон не оставлял ни малейшего пространства для спора. И, что бы я там ни чувствовала – благодарность, растерянность, страх – я знала одно: он уже принял решение. И перечить ему бесполезно.

~Глава 11~

Марк спокойно и уверенно ждал, пока я собирала необходимые вещи.

Руки у меня немного подрагивали, потому с трудом понимала, что кладу в сумку. Когда вышла на улицу, босс открыл для нас с дочкой заднюю дверцу машины.

– Давай помогу, – сказал, заботливо пристёгивая на Соньке ремень.

Моя крошка, всё ещё перепуганная, мгновенно уткнулась в плечо, а уже через несколько минут поездки её дыхание стало глубоким и ровным – уснула.

Городок у нас не очень большой, потому добрались достаточно быстро. До противоположной стороны, где находился элитный район, ехать от силы двадцать минут.

Я редко бывала в этой части города и сейчас с восхищением разглядывала подсвеченную дорожку, ровный газон, аккуратные особняки и море, спокойно плещущееся неподалёку. Слишком красиво… И слишком отличается от моей привычной жизни…

Марк свернул на дорожку из мелкого гравия и остановил машину перед огромным белокаменным особняком, стоящим на берегу.

Высокий массивный забор окружал ухоженный зелёный газон, подсвеченный ночными фонариками. А сам дом – просторный и элегантный, с панорамными глазницами окон, отражающими последние отблески заката, – выглядел как картинка из дорогого журнала.

Босс вышел первым, помогая мне открыть дверь и протянув свою руку. Я с волнением приняла большую ладонь. Сердце в груди зачастило, будто ему на сегодня ещё не хватило нагрузок, а я быстро отвела взгляд, смутившись собственных чувств.

– Я возьму Соню, – тихо сказал, бесшумно закрывая заднюю дверцу.

Поднял крошку на руки, аккуратно устраивая её поудобнее. Видеть его таким заботливым, нежным было необычно… удивительно… больно! У меня перехватило дыхание от мыслей, что Марк даже не догадывается – этот маленький хрупкий ангелочек на его сильных руках – его дочь.

Абрамов медленно направился к дому, и я поспешила следом за ним.

Внутри особняк был не менее красив, чем снаружи – высокие потолки, изящная мебель, картины в дорогих рамах и приятный мягкий свет, наполняющий холл теплом и уютом.

Марк осторожно поднялся по лестнице, а на втором этаже толкнул одну из первых дверей.

– Это гостевая, – шепнул он мне тихо.

Кивнула.

Не могла отделаться от неловкого чувства. Я лишняя тут. Этот дом слишком роскошен для такой, как я…

А Марк тем временем уложил Соню в большую кровать и даже одеялом её с заботой прикрыл. Тихо закрыл дверь за собой, остановившись возле меня в коридоре.

Тишина между нами была почти осязаемой. Я опустила взгляд, пытаясь привести в норму дыхание.

– Марк, спасибо тебе огромное… – прошептала, не поднимая на начальника взгляда. – Ты сегодня нас спас. Обещаю, завтра утром мы уедем, не будем тебя беспокоить…

Абрамов неожиданно взял меня за руку, заставляя на него посмотреть. От этого прикосновения моё сердце забилось в два раза быстрее.

– Катя, вы меня не стесните, – настойчиво произнёс этот невозможный мужчина. – Я только рад таким гостям. Твоя дочка… – его голос неожиданно дрогнул, осип. – Твоя дочка просто чудесная, Кать… Если у меня однажды появится дочь, я бы очень хотел, чтобы она была похожа на эту малышку…

Краска тут же залила мои щёки. Если бы только знал…

– Марк… Я должна тебе…

– Нет, – перебил он меня. – Нет, Кать, я всё понимаю. Правда. Не стоит оправдываться. Ты поступила тогда так, как посчитала нужным тогда. В конце концов, если на свет появилась такая чудесная малышка, то разве можно теперь о чём-то жалеть? – с грустной улыбкой, притаившейся в уголке его губ, сказал Марк.

А я вновь опустила глаза, точно уверившись в том, что Абрамов обо мне сейчас думает. Он правда считает, что я родила Соньку от кого-то другого. И, о боги,