Право на жизнь - Анна Ледова

А еще папенька вполне ясно дали понять, что до конца обучения не особо желают видеть наследника во дворце, разве что по великим праздникам, где его присутствие необходимо. А ближайший такой только в первый день весны, через два месяца… Тоска.

Еще и дядюшка-цербер как с цепи сорвался… Вот и сидел Аландес всю неделю каникул в Ровеле. Местные нехитрые забавы набили оскомину, пирушки с друзьями-подпевалами надоели, один только винный погреб «Верлегена» и разгонял скуку.

— Молодой господин позволит убрать? — к пустым тарелкам потянулась миленькая подавальщица в белоснежном фартуке.

Да в этой дыре его, сына императора, даже в лицо не знают, не говоря о нужном обращении! Аландес словно невзначай задел бокал и красное пятно расплылось на кружевной белизне.

— Ох, батюшки!.. Простите, молодой господин, сейчас же все уберу и принесу вина, за счет заведения!

— И поищи что получше этой кислятины…

Вычтут из жалованья, лениво смотрел ей вслед принц. Ну да одним золотым империалом быстро утешится, если вечером будет такой же покладистой.

— Увы, я тоже не в восторге от местных вин.

Хриплый низкий голос донесся из-за спины. Аландес закатил глаза, ох уж эта местная знать. При любом удобном случае ищут его высокого расположения. Но обернулся: обычно им одного красноречивого взгляда хватает, чтобы уяснить — принц компании не ищет.

Незнакомец за столиком позади с достоинством выдержал уничижительный взгляд, сам же смотрел без подобострастия, легко, откинувшись на спинку кресла. Смотрел одним только черным глазом — второй, как и вся левая половина лица, был скрыт искусно сработанной черной маской.

— Из Кагбулора я привез несколько бутылок вина, ваших ровесниц. И если Вы согласитесь, что сами боги подарили этому миру эльванские виноградники, то окажите любезность разделить его со мной.

Эльванское выдержанное вино действительно считалось лучшим, его во дворце-то подавали не всякий раз и не каждому. Так вот, значит, о ком прислуга сплетничала. Явно не местный, раз остановился в «Верлегене». Выговор столичный, манеры тоже, явно из высшей знати. Но будь это так, обратился бы по титулу, кто же из этой когорты не знает всех рес Данлавин в лицо.

Аландеса внезапно заинтересовал незнакомец. Он отмахнулся от подошедшего с извинениями и вином хозяина, забрал у того чистый бокал и подсел за соседний столик. Да, такое вино самим богам наливать не стыдно. Пока молча смаковали напиток, Аландес ждал, чем продолжится разговор. Незнакомец не спешил.

— Осмелюсь ли я предположить, мой юный друг, что какое-то время и Вы вынуждены прозябать в этих краях? И не связано ли это с обучением в местной, так называемой, Академии?..

— Да, я студент, — с вызовом ответил Аландес. — Будто ей есть альтернатива.

— Да… жалкие времена… Взращивать свой талант среди недостойных, делить с ними внимание учителей… Нет, достойные молодые люди совсем не заслуживают такого обучения, — печально покачал он головой, обращаясь не напрямую к Аландесу, а будто разговаривая сам с собой. — То ли дело раньше. Знания, лучшие учителя, редчайшие книги — были уделом избранных. И магия была сильна, не сравнить с нынешней. Академия… Теперь любое ничтожество с крупицей магии мнит себя равным магу из великих семей… а уж лесные отродья…

Как с языка снял! Мысли незнакомца пролились принцу бальзамом на душу, он придвинулся ближе, ловя каждое слово.

— От того и уходит магия, знания растворяются в недостойных, мельчают маги. Но ничто не вечно… Прошу простить, немного увлекся. Кажется, я забыл представиться, мой друг. Стор Дассамор, мэтр. К вашим услугам.

Постоялец «Верлегена» оказался человеком начитанным, сведущим в политике, а, главное, разделял взгляды Аландеса на многие вещи, причем без подобострастия и лести. Принц сам сообщил о своем высоком происхождении, с любопытством наблюдая, изменится ли что-то в поведении мэтра Дассамора. Тот почтительно склонился, но продолжил общение в свойственной ему манере.

— Так что Вы собираетесь преподавать в Академии, господин Дассамор? — потягивая редкое вино, спросил принц.

— Преподавать в Академии? Увольте.

— Разве не с этой целью Вы прибыли в Ровель?

— Пусть цель моего его пребывания здесь и связана косвенно с Академией, но нет, Вам не грозит мое занудное общество еще и там, внутри.

— Ваше общество меня не тяготит. Даже наоборот. Здесь редко встретишь достойного собеседника. Тогда что Вы имели в виду, назвавшись мэтром? Частное преподавание?

— Многолетние изыскания в редкой области знаний позволили мне самому присвоить себе это звание. Но я не ищу учеников. Впрочем, и достойные молодые люди мне давно не попадались… Позвольте Вам признаться, мой принц, я счастлив, что именно Вам предстоит в будущем возглавить эту страну. Я с глубочайшим уважением отношусь к вашему отцу-императору, но убежден — Империей должен править маг. А у Вас есть все задатки… Магия сделает Вас величайшим императором. Даже немного жаль, что это произойдет еще нескоро, да будет здравствовать ваш отец еще долгие годы…

И вновь снова мэтра затронули сердце принца. В глубине души он тоже считал, что обычный человек не должен сидеть на троне. При этом дядюшку-мага он не представлял правителем, а вот себя…

Пусть его право наследования никем не оспаривалось, но время, время!.. Сколько лет еще пройдет, прежде чем это случится. А до этого он всегда будет на вторых ролях. Под опекой, под постоянным наблюдением. А эти невыносимые наставления — что можно будущему императору, а что нельзя… Ему-то, совершеннолетнему магу!

Принц не решался развить скользкую тему, да и собеседник в маске сам сменил ее.

— В городе ходят слухи касаемо Академии. Впрочем, какие еще развлечения у бедного люда, как не нелепые россказни… Но я слышал, будто бы сами стены уже не так крепки, как прежде…

Принц пожал плечами, все еще думая о своем.

— Что-то странное происходило, да. Даже болтали, что Врата чуть не рухнули.

Человек в маске старался ничем не выдать своей заинтересованности.

— Действительно, глупости. Рухни Врата, разрушилась бы и сама Академия, а она, как я понимаю, все еще стоит? — безразлично спросил мэтр.

— Стоит… Да и рухни — крыжт бы тогда с ней… Так Вы, говорите, владеете особыми знаниями? Быть может, все же есть один достойный ученик?

Мэтр Дассамор почтительно улыбнулся самым краешком губ.

4

«Буэнос диас, голодранцы! Нет, можно подумать в этом вашем Ровеле чем-то приличным накормить могут, чтоб на два дня туда сбежать…»

Духи-повара и прежде ревниво относились