Личное успокоительное для босса из ада - Татьяна Карсакова

-Чудовище чудом оказалось, - буркнул он недавно, когда я принесла очередные рассортированные бумаги.

-Отчим бы с вами поспорил, - только отмахнулась и улыбнулась. Постаралась поймать его взгляд, но уже по традиции не получилось. Костик взглядами со мной встречаться отказывался, совсем не выходил из кабинета и никак на мои короткие юбки и вырезы на блузках не реагировал. Подлец! Я ради него два дня на такси разорялась, потому что в таких юбках на мотоцикле не поездишь, почти все мужики в коллективе мне улыбались, а он нет! Ах ты ж крепость неприступная!

Не то чтобы я всерьез воспринимала свою симпатию к нему. Мне просто хотелось бы попытаться. В конце концов, отчим говорил, что статусные мужчины чаще всего женятся на своих молоденьких секретаршах! Мог бы поговорить со мной нормально. Для начала… Ночами я представляла как это могло бы быть. Могла бы я поцеловать Костылева? Думаю, да. Эта мысль не внушает мне отвращения. Я целовалась пару раз из любопытства со сверстниками, ничего особого не чувствовала, только обидки собирала, они думали, что, видите ли, у нас отношения, если мы разочек впопыхах поцеловались. А я о отношениях-то толком и не думала! Точнее, предполагала, что они могут быть, но не представляла как это будет.

Каждый вечер после работы возвращалась домой. Наводила потихоньку порядок, обозначала фронт работы. Если Костик будет мне платить столько же, сколько и обещал, к следующему лету я сделаю ремонт. Крышу надо чинить уже к осени, на выходных вызову рабочих, чтобы посмотрели и назвали цену. За двор пока не бралась, тут бы с домом разобраться.

Кормила Фильку, поливала цветы, делала упражнения. Оказалось, что и без всякого спортзала можно поддерживать себя в форме, если очень захотеть. Качать пресс, приседать, выходить на пробежку. Ела, если было настроение, а потом ложилась спать. Чтобы утром снова пойти на работу. И мне нравилась такая жизнь. Андрей всегда говорил, что я веду себя, как ребенок. Потому что я не вписывалась в его представления о взрослом человеке. Но только занимаясь взрослыми делами и неся взрослую ответственность я внезапно почувствовала себя спокойной и счастливой. И общаться со взрослыми людьми мне нравилось гораздо больше, чем со сверстниками: перекидываться шутками и говорить о машинах с Тиграном, обсуждать новости в коллективе с Алинкой и Людмилой Петровной.

Вот и сегодня. Я любовно опрыскивала капризный спатифилум (дома цветам места не хватило, а Костик разрешил мне делать все, что душе угодно, вот и перетащила часть в приемную), когда залетела Алинка.

-Лика, ты не представляешь! – зашептала подруга, хлопая огромными карими глазами, прямо как у олененка.

-Ты права, пока нет, - киваю.

-Лика, к нам делегация арабов едет! С настоящими шейхами!

-Вау! – киваю сдержанно. – И что?

-Шейхи, Лика! Я их ни разу не видела.

-Боишься, что тебя украдут или тихонько мечтаешь об этом? – дразню подругу. – Там хорошенькие блондинки в цене…

-Ага, вместе с сыном и ипотекой, - Алина смеется. – В таком случае я бы была совсем не против. Это ты у нас красивая, молодая, свободная, девственная…

-А еще брюнетка, у них таких своих много. Алин, не говори ерунды, меня надо воровать вместе с Филькой, цветами, ремонтом и курсовой. Тебя как-то проще. Пойдем поедим.

-Пойдем! – Алина радуется приятному предложению. Больше, чем шейху, ей-Богу! – Только отнеси Костылеву один отчет, пожалуйста. Там Оля накосячила, была на свидании, потом ночь, сама понимаешь… Короче, должна была сдать вчера, принесла сегодня…

-Слушай, я на такое не подписывалась, - резко становлюсь серьезной. – Я согласилась вас прикрывать, когда вы банально не могли нормально работать, потому что везде был бардак. Бардак потихоньку уходит, следовательно косяков должно становиться все меньше и меньше. Прикрывать безответственность и тупость я не нанималась!

-Лик, но там любовь… - Аля делает щенячьи глазки.

-У маменьки с отчимом тоже любовь, мать кроме него и дома ни о чем разговаривать не может. Так отчим создал ей условия для такой безумной любви! Безумной от словосочетания “отсутствие ума”, кстати. Мать дома сидит и семьей занимается. Раз ничем другим от великой любви заниматься не умеет. Так вот, если мужик не способен создать такие условия, тогда мозги включать надо и работу нормально выполнять!

-Лика! - Аля расстраивается. - Ты бываешь жестока…

-Но справедлива! - складываю руки на груди.

-Ну Ликусь, - Алина почти умоляет. - Это в последний раз, клянусь! Ты же знаешь, что ты единственная, кого Костылев пощадит и кто может нас спасти…

-А еще я знаю, что ты на десяток лет старше меня, а все равно веришь в сказки про любовь, которая важнее всего на этом свете. Развод ничему не научил, да?

-Я надеюсь, - Алинка кривит губы. - У меня не получилось, так может кто-то другой сможет стать счастливым.

Вздыхаю и смиряюсь с неизбежным. Думаю о том, как преподнести Костику отчет так, чтобы дать максимум шансов нерадивой дурехе, которая его написала, и не переступить через себя.

Ладно, будем переть на пролом, Костик, вроде, ценит такой подход.

Беру бумажку и осторожно стучусь.

-Константин Дмитриевич, можно?

В ответ слышу привычное:

-Заходи, Анжелика!

Ныряю в кабинет, закрываю за собой дверь и так и застываю у входа, подбирая слова.

Из глубины комнаты на меня смотрят горящие глаза. У Костика такой своеобразный эффект, садится так, что смотрит из тьмы так, что видны четко только глаза. Красивые, темно-карие…Есть в них что-то демоническое, манящее…

-Константин Дмитриевич, - начинаю осторожно.

-Где-то нашкодила? - Костылев настораживается.

-Не я, - радуюсь такому простому переходу сразу к проблеме. - Ольга Сергеевна… Помните, одна из бухгалтеров…

-И? - Костылев сжимает кулаки. Пальцы такие длинные, эх, обручального кольца на них не хватает. - Лика, не тяни, терпеть этого не могу!

-А почему вы не женаты? - вылетает помимо моей воли.

-Это имеет какое-то отношение к делу? - в глазах мужчины появляется интерес.

-Самое прямое! - нахожу новую лазейку. - Вы верите в любовь?

-Большую и чистую, - Костик усмехается. - Лика, из тебя хреновый дипломат, будь умничкой, рассказывай сразу и по делу, а то я уже нервничать начинаю.

-Ольга Сергеевна - дура! - выдаю сразу и по делу, как и приказали.

-На нее иногда находит, я знаю, -