Декан, спасите Светлую, или попаданка поневоле - Марья Сухова

– Ты не Доминика, - повторил Алекс напористее, – Где она?

– Не понимаю, о чем ты, Алекс, – совершенно по-актерски удивилась его словам и неловко улыбнулась. – После комы многое поменялось во мне. Но не до такой же степени, чтобы ты нес подобную чушь!

– Я должен знать, – настаивал Алекс, совершенно не клюнув на слова.

Я решила замолчать. Молчание – золото же. Алекс нахмурился, но продолжил, приступив непосредственно к фактам.

– Доминика бы никогда не ударила первой, особенно Льюиса, тем более прилюдно. Доминика совершенно не любит кататься на лошадях, а ты улыбалась во всю, справилась без седла. Особенно тебя выдает то, что лошадь черная, ведь настоящая Доминика терпеть не может черный цвет и не приблизилась бы к такому коню. Доминика не любит фрукты, она предпочитает сладости, а ты уплетала за обе щеки. Доминика всегда грубит, а ты умеешь быть вежливой и при необходимости промолчать. Да и вообще, у тебя совершенно другой характер, другие манеры. Так не бывает от удара головой или комы. Может окружающие и не заметили подмены, но меня не обманешь, – предъявил Марк. – Я слишком хорошо ее знаю. Передо мной сейчас совершенно другая…эм личность.

В его словах не было злости на меня. Он правда переживает за Доминику. Однако, чем я могу помочь ему? Ее ведь уже не вернуть. Кто бы вот мне помог, я-то пока жива…

– И еще. Я провел древний, пусть и запрещенный обряд с призывом крови. Ты не откликнулась. Следовательно, ты не моя сестра, – высказал решающий аргумент Алекс. – Поэтому колись, если не хочешь, чтобы я прямо сейчас пошел с этим к ректору.

– Ты мой родной брат?! – тут уже не сдержала своего изумления. Алекс лишь как-то неловко улыбнулся.

– Я всегда старался оберегать Доминику, но это сложно. У нее действительно скверный характер. Она очень избалованна в силу возраста, поэтому не ладит с людьми. А когда мы поступили в академию, то Дом вовсе перестала говорить со мной. Полностью погрузилась в свои комплексы и безответную любовь к магистру де-Фьери. Однажды она даже умудрилась проникнуть в его комнату и лечь в постель. За эту выходку ее чуть не исключили. Благо все отнеслись с пониманием к семнадцатилетней девочке, – развел руками Алекс. – В общем меняться в лучшую сторону она совершенно не хотела. Но я думаю, что с возрастом это бы прошло. Однако теперь ее расчетливо убили, и никто этого не заметил. Уж не знаю, за что с ней так, но мне кажется, что это сделала не ты. Я внимательно следил за тобой весь день. Ты и сама растеряна, будто заложница обстоятельств.

Алекс прав, я здесь заложница. Я не убивала никого. Да и вообще не хотела занимать чужое место, тем более такое. Мне и на Земле хорошо. У меня вообще жизнь только начиналась!

– Алекс, ты прости, я и сама не рада, что тут оказалась, – наконец сдалась я, обхватив себя руками за плечи. – Если ты действительно брат Доминики, то ты не из тех, кто желает мне зла. Поэтому расскажу, что знаю.

Я оглянулась по сторонам, чтобы убедиться в приватности разговора. Никого поблизости не оказалось. Тогда, плюхнувшись на травку, похлопала рядом с собой, мол подсаживайся.

– Вчера всё было нормально. Я в своем мире пошла в музей с подругой, надеялась на хороший день. Вот только там пришлось столкнуться с неприятным типом. Мне он сразу не понравился, но я не придала этому значения. И зря. Как бы глупо не звучало, он толкнул меня в зеркало. Я провалилась внутрь, очнулась уже в теле Доминики. Он сказал, что хозяйку тела предварительно убили, а я заняла ее место в вашем мире. Именно этот парень виновник того, что я здесь, – вздохнула я, поддаваясь неприятным воспоминаниям. – Однако этот парень не один. В академии есть его люди, но я не знаю их. Ожидалось, что этот тип сам проникнет на Спарсис, но он не смог. И вот я здесь. И меня шантажируют. Я должна помочь этой банде нарушить мир между Темными и Светлыми. В противном случае меня сдадут вашему Святому Совету и прилюдно убьют.

Алекс молчал, переваривая информацию. Его руки едва заметно потрясывало, хоть он и пытался не выдавать свои переживания.

– Алекс, ты ведь мне веришь? Веришь, что я не виновна в смерти твоей сестры?

– Да. Эти люди явно хорошо подготовились. – Глаза Алекса заблестели. Он без дальнейших объяснений уткнулся лицом в согнутые колени.

Я придвинулась ближе к нему и обняла двумя руками. Так мы и сидели, лишь изредка раздавались редкие всхлипы Алекса. Когда тьма окутала стадион, а на траву осела вечерняя прохлада, Алекс всё-таки поднял свое лицо и взглянул на меня.

– Я не уберег её, – только и смог сказать он. – Я плохой брат.

– Ты не виноват. Доминика сама сделала выбор. Сама осталась совсем одна, поэтому некому было ее защитить. А ты, я уверена, отличный брат.

– Как тебя зовут на самом деле?

– Мира. Мирослава, если полностью.

– Никогда прежде не слышал такого имени.

Я лишь кисло усмехнулась, отпуская Алекса из своих объятий.

– Теперь ты сдашь меня?

– Не буду тебя сдавать. Ты не виновата в том, что произошло. Да и раз ты в теле моей сестры, я тебя частично воспринимаю таковой. Я обязан помочь выжить хотя бы тебе.

«Вот это поворот. Вы слишком милые, уймитесь», – не выдержал без комментария мой конь.

А вот мне на душе стало как-то легче. Теперь я не одна.

«А коня тебе мало?»

Мало. Определенно. Еще хочу взаимной любви. И чтоб со страстью.

– Сколько человек о тебе знают?

– Без понятия. Но думаю, декан Темных что-то подозревает неладное на мой счет.

– Де-Яно хоть и неординарная, но принципиальная личность. Если б он что-то знал наверняка, то уже предпринял бы действия. Самостоятельно причем. Он вообще не считает авторитетом кого-либо. Живет сам себе на уме. Знаю точно, на поводу у догадок он не пойдет, слишком расчетлив для этого, – успокоил Алекс.

– Но всё же магистр де-Яно странно воспринял то, что у меня черная лошадь. Может он вообще имеет отношение к этим людям, что шантажируют меня.

– Поверь мне, эту лошадь все странно восприняли. Однако