Ядовитый Шиповник - Мария Морозова

Фамилия была мне очень хорошо знакома, да и не только мне. Не далее, как вчера я сама вспоминала об этом семействе, чтобы привести маме пример людей, кому так и не удалось стать настоящей семьей. Странная смерть лессы ван Эльст, матери Герта, наделала тогда много шуму, хоть лесс и постарался все замять. Да, следователи не усмотрели криминала, но почти все были уверены, что лесса свела счеты с жизнью, устав от безразличия мужа. Ведь даже рождение наследника не сплотило супругов. На сына лессу ван Эльсту было наплевать так же сильно, как и на жену.

Неудивительно, что выросший в такой обстановке парень сильно отличался от своих сверстников. Я слышала, что у Герта так и не раскрылся магический дар. Он избегал светскую жизнь и предпочитал проводить время в одиночестве.

– Вы любите цветы, Флор? – спросил ван Эльст, не подозревая, какие мысли бродят у меня в голове.

– Очень, - призналась честно. - Иначе не пришла бы сюда работать.

– Это хорошо. Мне нравится, когда люди любят то, что делают.

– А вы… рисуете?

– Рисую, - кивнул он, опуская взгляд на свой альбом. – Многие говорят, что у меня талант. Сейчас я делаю иллюстрации для книги, которую собираются выпустить к двухсотлетнему юбилею сада. И эскизы для благотворительных открыток. Они будут продаваться в сувенирной лавке.

– Здорово.

– Хотите взглянуть?

– С удовольствием.

Я шагнула ближе. Ван Эльст показал свой альбом. И мне хватило пары страниц, чтобы признать: у парня действительно талант. Цветы были нарисованы настолько детально, что даже роса на лепестках казалась настоящей.

– Потрясающе, - совершенно искренне оценила я.

– Спасибо, - он кивнул, смущаясь. - Если хотите, я могу и вам нарисовать цветок.

– Мне?

– Да. Ваши коллеги сами называли цветы, которые хотели бы видеть на открытках. Поэтому вы тоже можете выбрать то, что вам больше всего нравится.

— Надо подумать, – пробормотала я, листая альбом. – Чтобы не повторяться.

Эскизов уже хватало. Роза и ландыш, тюльпан и магнолия, гиацинт, клематис, фиалка, сирень. Был там и затейливый цветок пассифлоры, и нежный колокольчик, и даже ядовитый аконит. Наверняка последний заказал себе Норг ван Тар, как и едкий лютик. А вот что же выбрать мне…

– Пусть будет пион, – в итоге решила я. – Кажется, пиона у вас еще не было.

– Не было, – согласился ван Эльст.

– И шиповник. Мне очень нравится шиповник.

– Шиповник? – раздался за спиной незнакомый голос, в котором словно бы чудилась насмешка. - Какой неожиданный выбор.

Я резко развернулась. А развернувшись, вздрогнула и тут же присела в реверансе, совсем забыв, что в брюках это выглядит нелепо. Потому что узнала человека, который неслышно подкрался к нам со спины.

– Ваше Высочество, - пробормотала я, разглядывая камни дорожки. - Добрый день.

– Ваше Высочество, - тихо повторил ван Эльст, склоняясь в легком поклоне.

– Добрый, ван Эльст. А вы…

– Флор ван Дарен, к вашим услугам.

– Ван Дарен, - повторил мужчина. - Вот как.

Он протянул мне руку. Тихонько вздохнув, я вложила свои пальцы в чужую ладонь и выпрямилась. Мы оказались лицом к лицу.

Передо мной стоял Хелесар ди Ладдер. Второй принц. Незаконнорожденный принц. Никто не знал, кем была его мать. Никто не знал, где он жил до того, как попал в Уэрту. Но чуть больше десяти лет назад король Бодуэн вернулся из одной из поездок по стране вместе с пятнадцатилетним подростком, которого объявил своим сыном.

Скандал тогда разразился знатный. Ведь все полагали, что король не изменяет своей супруге. Он никогда не давал даже повода заподозрить себя в неверности, а семья ди Ладдеров считалась крепкой и любящей. Но факт оставался фактом. Как минимум одна измена все же была, потому что принц Хелесар оказался вторым по старшинству среди всех детей нашего монарха. Но королева Томирис, как и трое законных детей пары, приняла новость с завидной стойкостью. И пусть сплетники чесали языками еще долго, им тоже пришлось это принять.

Естественно, новоявленный принц частью семьи до конца так и не стал. Королева и ее дети относились к Хелесару довольно холодно, хоть и не враждовали с ним в открытую. Обладая не слишком сильным темным даром, он занимал какую-то формальную должность в королевской канцелярии, но на самом деле жил так, как ему нравилось. А нравилось ему соблазнять женщин, плести интриги и наживать себе врагов, в том числе из мужей своих пассий.

Я впервые видела его так близко и не могла не отметить, насколько этот мужчина был красив. Красив странной, хищной красотой. Резкие черты лица, высокие скулы, длинные черные волосы, свободно струящиеся по плечам и глаза редкого янтарного оттенка – все это делало принца Хелесара очень привлекательным в женских глазах. Но мне при взгляде на этого мужчину в голову сразу приходил цветок акандра. Невероятно прекрасный, с острыми золотистыми лепестками, похожими на птичьи крылья, он, тем не менее, был смертельно ядовит.

– Вы дочь Ламберта ван Дарена, полагаю, – протянул Хелесар ди Ладдер, касаясь моего запястья поцелуем. – Но не помню, чтобы я часто видел вас при дворе.

– Я училась в Эльхинском университете, - ответила, порадовавшись, что он не стал держать мою руку дольше, чем нужно. - А сейчас получила диплом и устроилась на работу сюда.

— На работу в ботанический сад? - Принц приподнял бровь. - Неожиданно. Но интересно.

От этого его «интересно» меня чуть не бросило в дрожь. Принц славился своими успехами на любовном фронте, и мне совсем не хотелось становиться очередным объектом его охоты.

– Я маг-природник, Ваше Высочество, – пояснила я, как мне казалось, спокойно. - Светлый природник. Мои способности пригодятся здесь.

— Не сомневаюсь в этом, – тонко улыбнулся мужчина. - Рад, что в нашем саду расцвел новый прекрасный цветок. - И добавил вкрадчиво. – Будет повод заглядывать сюда еще чаще, чтобы полюбоваться.

К счастью, ждать моей реакции он не стал. Развернулся и ушел, оставляя меня в смешанных чувствах. От последней фразы веяло ощущением угрозы, и я категорически не представляла, что с этим делать.

– Лесс ван Эльст, а часто… – Я обернулась и поняла, что и Герт уже ушел. – Листик, ты-то хоть тут?

Орхидея, сегодня изображавшая заколку у меня на косе, неуверенно пошевелилась. Кажется, Листика тоже впечатлило это знакомство.

– Ладно, будем надеяться,