Принцесса крови - Сара Хоули

Я ненавидела себя за эту боль. Друстан всегда ясно давал понять, что революция — превыше всего, а всё остальное — потом. Это моя вина, что я была наивной. Я вообразила себя героиней великой истории любви, а для него я оказалась лишь второстепенным персонажем в легенде о его собственном восхождении к власти.

Он ждал моего ответа, но мне с трудом удавалось заставить язык шевельнуться. Я чувствовала себя маленькой, глупой и до странности одинокой, теперь, когда Каллен скользнул к стене и остался в тени. Я прочистила горло и заставила себя произнести:

— Друстан.

Его губы поджались. Очевидно, он ожидал большего признания.

Со стола донёсся низкий смешок. Принц Гектор развалился в кресле с парчовой обивкой, словно тёмный разрез ночи на фоне золотой ткани. Его глаза были того же синего оттенка, что и у Каллена, но уже и уже, отчего он выглядел вечно скептическим. Губы изогнуты— наполовину усмешка, наполовину презрение. Его поза была расслабленной, но в ней чувствовалась сдержанная энергия, как у зверя, меряющего шагами границы своей клетки.

— Гектор, — сказала я, слегка склонив голову. Ему тоже придётся заслужить моё уважение.

Брови Гектора чуть приподнялись.

Напротив Гектора сидела третья фейри. Леди Гвенейра из Дома Света — тонкокостная, изящная, с каштановыми, коротко остриженными, как у мальчика, волосами. Её карие глаза имели хищное, кошачье выражение.

— Принцесса Кенна, — сказала она. — Как любопытно познакомиться.

— Гвенейра — кузина Роланда и Лотара, — пояснил Друстан. — Она помогала мне в планировании революции.

— Да, я знаю. — Я кивнула Гвенейре. — Мне тоже любопытно встретиться.

Если она не сказала, что ей «приятно», то и я не стану.

Друстан уже улыбался, но это ничего не значило. Он надевал эту улыбку, как другие поднимают оружие.

— Ах, ты знаешь? Услышала во время шпионажа за мной?

Он что, ждал, что я извинюсь за подслушивание?

— Да, — ответила я, прикрывая смущение изучением зала. Cтены мерцали вкраплениями слюды, в глубине темнел пустой камин. Мебели не было — только стол и стулья.

Друстан приблизился, и моё тело напряглось. Он остановился на расстоянии вытянутой руки и наклонился ближе, понизив голос:

— Жаль, что мы не можем поговорить сначала наедине. Ты… Твой дом в порядке?

Под его взглядом кожа вспыхнула жаром. В его глазах пылало нечто, что не соответствовало вежливому тону.

— В порядке, насколько можно, — сказала я, делая шаг назад. — Ориана будет?

— Значит, так? — прошептал он почти беззвучно.

— Каллен сказал, что ты её пригласил. — Я нарочно проигнорировала вопрос. — Любопытно, действительно ли ты ожидаешь её появления.

Несмотря на маску уверенности, живот сжался узлом.

— Вряд ли, — сказал Гектор в тот же миг, что Друстан ответил:

— Она придёт.

— Ты теперь говоришь за Дом Земли? — резко бросил Гектор.

Губы Друстана вновь изогнулись в очаровательной улыбке, и он отошёл к столу, словно ничего между нами не было.

— Нет, — сказал он. — Но в отличие от тебя, я понимаю, что движет другими. — Его взгляд скользнул по мне, словно поясняя мысль.

Что он имел в виду? По позвоночнику поползла паранойя, и я пожалела, что выбрала красное платье. Камзол Друстана был ярче, но выглядело так, будто я нарочно оделась в тон. Он специально выбрал этот цвет, чтобы намекнуть на союз между нами?

Проклятые фейри со своими двойными смыслами и скрытыми намёками. Встреча едва началась, а голова уже раскалывалась от попыток распутать их подтексты.

Гектор тоже улыбался, но его усмешка была резкой, почти оскалом.

— Не все играют по твоим правилам, Друстан.

— Ты и твоя дикая псина присоединились к союзу слишком поздно. Ты не знаешь моих правил.

Сначала я не поняла, о какой собаке идёт речь, но, когда Каллен тихо хмыкнул, меня осенило. Он выглядел скорее слегка забавленным, чем оскорблённым, но по венам стремительно разлился гнев.

Они сражались плечом к плечу прошлой ночью. Какими бы ни были здесь сложные политические игры, он заслуживал большего уважения.

— Дикая псина, — повторила я. — Так будущий король обращается со своими союзниками? Если так, то это весьма показательное начало.

Друстан удивлённо замер от моего упрёка. Каллен метнул в мою сторону взгляд, и я не смогла понять, что именно он думает. Пока не приподнял бровь. И тогда я поняла.

Я ведь сама недавно назвала его «псом короля», не так ли?

Лицо запылало от воспоминания. Может, я и противоречива, но Друстан тоже, и, если он рассчитывает на верность этой группы, ему стоит вести себя куда лучше.

— Гектор не советовался со мной, когда пригласил Каллена, — сказал Друстан. — Мне не нравится, когда меня застигают врасплох.

— А ты пригласил Гвенейру, не посоветовавшись со мной, — парировал Гектор.

— Потому что без неё эта победа была бы невозможна, — отрезал Друстан.

— Она не глава дома.

— Как и твой брат. И чем он прославился, кроме как убийствами каждого, кто косо посмотрел на Осрика?

Челюсть Гектора напряглась.

— Каллен создавал внешние союзы, чтобы свергнуть короля. С помощью Элсмира мы ударили бы на Самайн…

— Но вы не ударили, — перебил Друстан. В его глазах вспыхнул огонь, и когда он сжал руки на спинке стула, воздух над костяшками задрожал от жара. — Гвенейра сыграла решающую роль в привлечении Дома Света на нашу сторону. Я не собираюсь извиняться только из-за твоего уязвлённого самолюбия. — Его губы скривились. — Я удивлён, что Кенна ещё не заметила, как будущий король обращается с союзниками. Видимо, она бережёт свои упрёки исключительно для меня.

Мне вдруг захотелось вина, несмотря на ранний час. С ним эта встреча стала бы куда терпимее. И заняла бы руки, которые сейчас судорожно теребили подол платья.

— Она кузина Роланда, — сказал Гектор Друстану. — Даже она должна понимать моё беспокойство.

— Ты собираешься обратиться ко мне напрямую? — спросила Гвенейра. Её голос был низким, мелодичным, напоминая звук деревянной флейты. — Потому что если хочешь услышать моё мнение о Роланде, то оно наверняка совпадёт с твоим.

Подозрение скользнуло по лицу Гектора, но он промолчал.

Воздух в комнате натянулся, как струна. Тени клубились вокруг ножек его кресла, а пространство возле Друстана размывалось от жара. Каллен лениво поглаживал рукоять меча, словно примеряя его к делу. Каждый здесь был смертельно опасен, и больше всего мне хотелось отступить в тень, пока они рычали друг на друга. Но моё положение