Огненный трофей. По праву дракона - Елена Сергеевна Счастная

— О, вы решили заняться и моим моральным обликом тоже? — передразнила я его интонацию, вернув себе внимание.

— Да тут работы — сто грузчиков не разребут, — опасно приблизив своё лицо к моему, уколол он меня в ответ. — Вы неотёсанный камень, под налётом которого может скрываться как серый гранит, так и алмаз. Но стряхивать с вас сиротскую пыль, к счастью, предстоит не мне.

Он выпрямился, и внезапно исчезнувшая близость оставила после себя пустоту и лёгкую дрожь в коленях. Развернувшись, он вышел за дверь, не оглядываясь, а я осталась стоять посреди прихожей, растерянная и непонятно чем разгорячённая. Во мне словно бы тлело скрытое под стальным куполом пламя, и это ощущение было удивительно новым. Интенсивным.

— Ну, что… — обратилась я к коту, стараясь справиться с охватившим душу смятением. — Пойдём к хозяйке?

Но пушистый наглец, лишившийся своего идола, интереса ко мне не проявил, лишь разочарованно дёрнул хвостом и гордо удалился вглубь дома.

Я же пожала плечами и нехотя вернулась в столовую, где тётушка Илэйн мило беседовала с Сайласом Нарадримом.

— Вот, посмотрите! — она поднесла ближе к его глазам небольшой портрет. — И скажите ещё, что они не похожи!

Игнит внимательно его изучил, а затем поднял на меня взгляд. Я слегка сбилась с шага от такого пристального внимания. Колючего, проникающего под кожу. Как будто он хотел вывернуть меня наизнанку, чтобы проверить, не прячутся ли внутри перья феникса.

— Пожалуй, вы правы, они действительно разительно похожи! Но, поймите, это ничего не доказывает. В мире очень много похожих друг на друга людей. И Тариан Шедлоу достаточно умён для того, чтобы это использовать.

— Умоляю вас! — фыркнула Илэйн. — Зачем ему это нужно?

— Чтобы унизить клан Ашгард — хотя бы. Вирмы никогда не упустят такую возможность. Фальшивая наследница — как раз то, что нужно для того, чтобы окончательно уничтожить нас в глазах императора в самый тяжёлый миг, — слова Сайласа звучали чётко и холодно, словно он рубил лёд. — Вы не подумайте, — обратился он ко мне, — вы ни в чём не виноваты! И если у вас с Шедлоу какой-то договор, лучше признайтесь прямо сейчас.

— Нет у меня с ним никакого договора! — как-то слишком резко ответила я. Сайлас не подозревал, конечно, что мне о Тариане вообще и думать было неприятно. Вот ещё! Думать об этом расчётливом, холодном, как ледышка, вирме! — И если в его действиях есть какой-то умысел, то мне об этом ничего не известно!

С этими словами я выхватила портрет из рук игниса и опустила на него взгляд. Сердце болезненно сжалось. На меня с портрета смотрела… я. Только, наверное, лет на десять старше. Да и волосы у изображённой на нём женщины были прекрасного золотисто-рыжего цвета, кожа — покрыта россыпью полупрозрачных веснушек. Даже от её портрета словно бы исходило тепло. Неужели она и правда может быть моей матерью?

Я попыталась воззвать к воспоминаниям, но ничего не увидела. Облик настоящей матери без следа стёрся из неё. Последняя, кого я помнила до того, как попала в приют — Дария. Мы никогда не говорили о том, как я к ней попала. Это было что-то вроде запретной темы, от которой она постоянно уходила. Дария заботилась обо мне ровно до того мига, пока её муж не пропал где-то на службе. Кажется, он был наёмником. И когда она осталась одна с пятью детьми на руках, то первым делом решила отдать меня под попечительство “матушки” Агаты. С тех пор я ни разу её не видела.

Наверное, я была ей безразлична. Сейчас уже никто не скажет мне точно.

Почувствовав, как по щеке медленно потекла прохладная слеза, я торопливо её стёрла тыльной стороной ладони. От Илэйн мой жест, конечно, не укрылся, поэтому она поспешно встала и деловито одёрнула рукав платья.

— Дорогая, вижу, ты смертельно устала! — ласково коснулась моего локтя. — Почти весь день в дороге! Пойду проверю готовность твоей комнаты, чтобы там тебе действительно было удобно. А вы, тар Нарадрим, не докучайте девочке своими подозрениями! Так или иначе всё скоро прояснится. Поговорите лучше о чём-то приятном!

— Разумеется, — двусмысленно улыбнулся Сайлас.

А когда тётушка ушла, он встал и вежливо отодвинул для меня стул, приглашая сесть. Я бездумно опустилась на мягкое сиденье, продолжая неотрывно смотреть на портрет незнакомой, но смутно близкой мне женщины. а когда ладони Нарадрима мягко легли мне на плечи, вскинулась, словно напуганный зверь.

— Перестаньте, — он слегка склонился к моей макушке. — Я вовсе не тот, кого вам следует бояться.

Его дымно-сладкий аромат теперь окутал меня полностью, а пальцы, длинные и ухоженные, мягко легли поверх моей руки, сжимавшей портрет. Прикосновение было лёгким, почти невесомым, но отголоски его магии дотянулись до моей, едва тлеющей — и от этого под кожей словно пробежал лёгкий раздражающий разряд. Я отдёрнула руку и вместе с тем уронила портрет на стол.

— Я не боюсь. Я просто хочу понять, что вам всем от меня нужно! — начала терять терпение.

Сайлас тихо усмехнулся, я подняла на него взгляд, слегка запрокинув голову. Он всё так же нависал надо мной, и менять положение, похоже, не собирался.

— Если вы не та, за кого вас принимают, я использую всё своё влияние, чтобы вас отпустили с миром. Но если вы… если вы та самая жемчужина, что много лет назад была потеряна моим кланом… — его голос стал шепотом, полным мнимой заботы. — Тогда вы станете самой ценной частью клана Ашгард.

Сайлас придвинулся ещё ближе, и его тепло окутало мою шею, затем он кончиками пальцев отодвинул прядь волос с моего лица. Жест был ласковым, но меня передёрнуло, а на шее словно бы вздыбился невидимый загривок.

— Что это будет означать для меня? — я поёжилась и демонстративно отодвинулась от его вопиющего приближения.

— Наш род очень стар и очень требователен к чистоте крови. Браки в нём — не выбор сердца, а долг. Служение, — он позволил себе кроткую, почти смиренную улыбку, — И если ваша подлинность подтвердится, полагаю, именно мне будет доверена честь… стать вашим мужем и