Королева на всю голову - Ольга Дашкова

Понимаю, что бегать дальше глупо. Во-первых, я босая. Во-вторых, я понятия не имею, где я. В-третьих, если тут и правда медведи, то я точно не хочу проверять, насколько хорошо умею притворяться мертвой.

Не такой свободы я хотела. Не в лесу и без обуви.

Выхожу из кустов, стараясь не хромать, хотя ноги горят, словно я наступила на раскаленные угли. Мужчина стоит, скрестив руки, смотрит на меня, как на капризного ребенка, который устроил истерику в супермаркете.

— Закончила? — в голосе смесь насмешки и усталости. — Садись обратно. Надо заехать, скинуть барана, а потом отвезу тебя в город. Как договаривались.

Смотрю на него, пытаясь понять, врет он или нет.

Баран. Конечно. Просто баран. Ага, Каро, верь мужику, у которого в багажнике мясо в целлофане и нож на заднем сиденье.

Но я так устала. Устала от жары, от пыли, от беготни, от страха. Мой мозг выстраивает логическую цепочку: он дважды прогнал придурков, он не тронул меня, когда я сидела в машине, он даже не стал гнаться за мной в лесу.

Может, он и правда не маньяк? Может, просто странный охотник, который любит пугать сбежавших девиц?

— Ладно, — бормочу, хромая обратно к джипу. — Но если ты маньяк, я… я… найду способ тебя достать. Даже из могилы.

Он хмыкает, и это, кажется, самое близкое к смеху, что я от него слышала.

— Королева, если я маньяк, ты уже проиграла. Но пока ты жива, так что не нагнетай.

Сажусь в джип, стараясь не смотреть на свои ноги, зрелище страшное. Замки щелкают, и я вздрагиваю, но он уже заводит двигатель. Мы снова едем, я пытаюсь убедить себя, что все нормально.

Он просто везет барана. Потом отвезет меня в город. Все под контролем.

Снова украдкой разглядываю его. Он сосредоточен на дороге, руки крепко держат руль, бушлат расстегнут, под ним темная футболка, вся в пятнах.

Просто грязь, Каро. Не кровь. Не нагнетай.

Но я нагнетаю. Потому что этот тип все еще меня напрягает.

— Так куда мы едем? — спрашиваю, стараясь, чтобы получалось небрежно, хотя голос дрожит. — К твоему другу-мяснику? Или это кодовое слово для чего-то пострашнее?

Мужчина бросает на меня взгляд, его губы снова дергаются в этой его почти-улыбке.

— Ты слишком много смотрела фильмов. Жара, баран испортится, нужно разделать. Успокойся уже.

— Успокойся? Ты везешь меня в лес, у тебя в багажнике кровавый целлофан, а я должна петь песни и радоваться жизни? Может, ты еще скажешь, что я должна тебе торт испечь за спасение?

— Торт? А ты умеешь? Уверен, что нет.

Он прав, я никогда не пекла торт. Я вообще не знаю, как включать духовку. Моя жизнь — это тусовки, маникюр и папины деньги. Была. До сегодняшнего дня.

Мы едем молча, и я пытаюсь отвлечься, глядя на лес. Деревья высокие, сосны пахнут так, что я почти забываю о своих исцарапанных ногах. Но страх никуда не делся. Он сидит внутри, как холодный ком, и шепчет: «А что, если он врет? Что, если это последний день моей никчемной жизни?»

Вспоминаю Аленку, как она в клубе не растерялась, как боролась, пока я сидела, парализованная страхом. Я хочу быть смелой. Но это сложно, когда ты босая, усталая и сидишь в джипе с типом, который, возможно, опаснее всех, кого ты встречала.

— Слушай, — говорю, не выдержав. — Если ты не маньяк, то почему ты такой… странный? Ну, знаешь, нормальные люди не ездят по лесам с баранами в багажнике и не пугают девушек.

Он снова молчит, и я уже думаю, что он опять проигнорирует. Но потом он говорит, не глядя на меня:

— А ты ходячая катастрофа. И я начинаю жалеть, что вообще остановился.

Ходячая катастрофа. Отлично, Каролина. Это твой новый титул.

Лес вокруг становится гуще, дорога — хуже, а я все еще не знаю, кто он такой и куда мы едем. Начинаю подозревать, что этот день станет самым длинным в моей жизни. Если я, конечно, доживу до его конца.

Глава 7 Богдан

Сижу за рулем, джип подпрыгивает на ухабах, и каждое мое движение — это борьба с желанием развернуться и высадить эту девчонку прямо посреди леса.

Она рядом, вся такая напряженная, будто я везу ее на эшафот. Босые ноги, исцарапанные и грязные, руки скрещены на груди, словно это может защитить ее от меня.

Или от медведей — судя по всему, поверила, что они здесь водятся. Кошусь на нее и решаю, что пора хотя бы узнать, как зовется эта ходячая катастрофа.

— Эй, королева, — стараюсь, чтобы голос звучал небрежно, хотя внутри все кипит от раздражения. — Как тебя зовут? Или мне и дальше звать тебя королевой красоты?

Девушка поворачивает голову, ее большие карие глаза, обрамленные густыми ресницами, смотрят с подозрением. Но потом она фыркает, поправляя растрепанные волосы, и отвечает:

— Каролина. И, кстати, я не просила тебя звать меня королевой.

— Каролина, — повторяю, уголок рта сам собой дергается в ухмылке. — Почти угадал.

Она закатывает глаза, но я вижу, как ее щеки чуть розовеют — то ли от жары, то ли от моего тона. Возвращаюсь к дороге, сжимая руль так, что костяшки белеют, и мысленно костерю себя последними словами.

За что, господи? За какие грехи я ввязался в эту историю?

Мне 33 года, и последние полгода я жил так, как хотел. Один. В глуши. Дом, озеро, пристань, лес, где грибы и ягоды, и охота, когда душа просит.

Куры, которые кудахчут по утрам, и наглый петух Валера, который орет так, будто я ему что-то должен. Все было просто. Спокойно. Никто не лез в мою жизнь, и я не лез в чужую.

Но нет, Богдан Ярославович, ты решил поиграть в Робин Гуда. Увидел девицу