Это не я, господин профессор! - Элла Яковец

Ясное дело, на сегодняшнее занятие явились не все, на лавках сидело всего шесть студентов. Но профессор Стэйбл был на месте. Сидел за своим столом и что-то сосредоточенно писал. Когда я зашла, он поднял голову, и в его глазах отразилось пламя одной из огненных чаш. Наверное…

— Здравствуй, Мелоди, — произнес он. — Садись на любое место, скоро мы начнем.

От его голоса у меня внутри все задрожало. А когда он произносил мое имя, я думала, у меня сердце выскочит и помчится куда-то, высоко подпрыгивая.

Надеюсь, никто не заметил, как я покраснела, все-таки трепещущее живое пламя не дает.

«Как мне вообще пришло в голову, что это ничего такого…» — пронеслось у меня в голове, когда я сжавшись, устроилась на дальнем краю одной из массивных лавок.

Сейчас мне казалось, что все точно поняли, что между мной и Стэйблом что-то произошло. И шушукаются они как раз об этом.

На мое счастье дверь снова скрипнула, открываясь. Явился еще один заспанный парень с факультета Инферно.

— Что ж, думаю, сегодня мы ждать больше никого не будем, — сказал профессор Стэйбл и встал. — Как я понимаю, у многих сегодня была веселая ночка, так что никаких сложных вещей, требующих точности исполнения, мы с вами сегодня делать не будем. А поговорим о загадочных хтонических силах, которые так или иначе используются в нашей с вами любимой дисциплине. Итак, кто скажет, что я имею в виду?

— Речь идет о так называемых древних божествах, верно? — немедленно высказался заучка с факультета Чащи. И поправил очки.

— В том числе и о них, — кивнул профессор. И посмотрел на меня.

— В том числе? — удивленно спросил тот же заучка. Я никак не могла запомнить его фамилию. Мы с ним встречались только здесь, на ритуалистике. — А кто еще?

— А что по-вашему означает слово «хтонический»? — спросил профессор.

— Нечто страшное и ужасное, — сказала темноволосая кудрявая девушка с факультета Инферно. Единственная девушка кроме меня на сегодняшнем уроке.

— Вовсе нет, — усмехнулся профессор. — Слово «хтонически» в нашем с вами случае означает «обладающей иррациональной мощью». Обычно мы с вами обращаемся к первородным стихиям — огню, воде, воздуху и так далее. Но во многих чарах и зельях используем более персонифицированное обращение.

— Как в зелье «Чары Инанны»? — вдруг спросил один из парней на ближнем к профессору столе.

— Верно, — кивнул профессор.

А мое только что вроде бы успокоившееся сердце заколотилось с новой силой.

Я зажмурилась. Мне казалось, что сейчас все вообще смотрят на меня. И знают, о чем я думаю.

— Это очень хороший пример, Вернон, — сказал профессор Стэйбл. — Давайте я покажу вам на схеме, как работает подобное обращение. И почему мы с вами никогда не пользуемся подобными вещами, хотя кажется, что это очень просто…

Профессор принялся рассказывать про схемы древних жреческих ритуалов с применением хтонических сил. Про допустимость несовершенства начертания в этом случае. Про неоднозначную точку приложения. И про обязательные побочные эффекты и необходимость все это компенсировать…

Я слушала внимательно, но не все слова до меня доходили. С каждым его словом мое тело все больше заполняла сладкая истома. Низ живота начал пульсировать в такт его речи. Мне больше не хотелось закрывать глаза. Память живенько восстановила события прошедшей ночи. Как его руки сжимают мою талию…

Как его язык скользит по моим губам и дразнит мой кончик языка.

Как его пальцы…

— Мисс Мелоди! — вдруг сказал профессор Стэйбл. И я чуть было не упала со скамейки в этот момент. Если он сейчас о чем-то меня спросит, то я попала! Потому что я ни слова не помню из того, что он говорил! — Мисс Мелоди, ты не поможешь мне принести кое-что из подсобного помещения?

— Да, конечно, профессор Стэйбл! — тихо ответила я и встала. Чувствуя, как мои колени превращаются в желе.

Глава 11

— А пока мы ищем нужные предметы, вот вам задачка по ритуалистике, — веселым тоном проговорил профессор Стэйбл и быстрыми росчерками нарисовал на доске простой сигил, знак «престо» и знак «коразон». — Придумайте три способа, при которых подобный ритуал сработает. И опишите побочные эффекты в каждом случай. Мы с мисс Мелоди скоро вернемся!

Как раз на этих словах я подошла к профессору Стэйблу, уже совершенно не чувствуя под собой ног от волнения.

Его рука как-то очень естественно, как будто в танце, приобняла меня за талию.

И профессор нежно так подтолкнул меня к низенькой двери в углу. Ритуалистика требует множества предметов для процесса, и там в подсобке они все и хранились. Многочисленные чаши, жаровни, подсвечники, «ведьмины пояса», ножи и мечи всех разновидностей и расцветок, мотки веревок, мешки с солью, кирпичной пылью и песком, круглые лепехи воска… И еще тысячи разных мелочей.

И в этом приглашении профессора ни для кого из моих коллег не было ничего удивительного — каждый из нас в этой подсобке уже побывал, как в компании профессора, так и без него.

Но в этот раз для меня было иначе.

Когда я переступала порог, мир стал казаться мне каким-то нереальным. Будто я во сне, а воздух похож на кисель.

«Что я делаю? Что я делаю?!» — билась в голове мысль.

Но ровно до момента, когда руки профессора развернули меня к себе, а его губы слились с моими губами. Вот тут все мысли вылетели у меня из головы. И я моментально прильнула к широкой груди профессора, а руки мои обвили его шею.

Не размыкая губ, профессор приподнял меня, держа за талию, и понес вглубь темной, пахнущей лавандой и полынью подсобки.

Задницей я почувствовала край стола, на котором обычно были свалены разные свитки.

Волна сладкого предвкушения того, что сейчас произойдет, прокатилась по телу.

«Но это же нечестно!» — вдруг подумала я своим затопленным страстью мозгом.

Да, я от профессора Стэйбла была без ума. И сейчас готова плакать от счастья, что его руки с такой страстью прижимают меня к себе, по-хозяйски гладят по спине. А потом одна нежно сжимает грудь, а другая скользит между бедер. Еще секунда и…

— Подожди… — срывающимся голосом сказала я, размыкая наш долгий поцелуй.

— Что-то не так? — профессор заглянул в мои глаза. — Мне показалось, что нам обоим сейчас необходимо уединиться, иначе мы набросимся друг на друга при всех…

— Нет-нет, не показалось… — пролепетала я. — Просто все…