Лукавый ангел - Сандра Мэй

Здесь он познакомился с Сэнди Милверер.

Это было в июне, одной теплой и звездной ночью, когда Даг возвращался из своего очередного рабочего «загула», хмуро размышляя о том, что его пребывание в Городе Греха становится все более бессмысленным. Хорошо хоть в рулетку ему везет необыкновенно, и потому казна расходов почти не несет, но ведь и дело не движется.

Визг был девчоночий, отчаянный — и все же какой-то… жизнерадостный. Даг очнулся от своих невеселых размышлений и посмотрел направо, в темный проулок между двумя кирпичными длинными домами. Там копошилась какая-то темная масса, слышались смешки, непристойности, веселые проклятия — и возмущенный, чуть испуганный девичий голос:

— Отвали от меня, Родригес, понял?! И убери… убери свои лапы… Ай!

Очередное проклятие веселым не было. Судя по всему, невидимая девчонка сопротивлялась невидимому Родригесу всерьез. Даг вздохнул и шагнул в темноту.

Парней было пять или шесть, все малолетки, на всех одинаковые бейсболки козырьками назад, приспущенные чуть ли не до колен широкие штаны и спортивные куртки. Обычная портовая шпана. У стены сжалась девчушка, Дагу показалось — лет пятнадцати, светленькая, в голубых джинсах и белой маечке. В руках девчушка сжимала кусок арматуры, а перед ней на земле корчился и завывал не в меру любвеобильный, по всей видимости, Родригес. Судя по характерной позе, отхватил он по тому самому месту, которым собирался пошалить с девчушкой.

Даг рявкнул:

— Эй! А ну, брысь отсюда!

Малолетки повернулись как по команде и уставились на пришельца. Даг вздохнул. Этот контингент был самым отвратным — справиться с ними бывшему морскому пехотинцу и федеральному агенту ничего вроде бы не стоило, но… не калечить же детей? Однако Даг, начинавший карьеру полицейского в Гарлеме, прекрасно знал, на что способны эти волчата, всегда нападающие стаей и не ведающие страха перед неотвратимым наказанием.

Он молча вынул из кармана пушку и демонстративно медленно взвел курок.

— Быстренько выматываемся, пока у всех все цело… не считая Родригеса, но он тоже пусть выматывается.

Ворча и огрызаясь, шпанята отступили с поля боя. Даг ни на секунду не спускал с них глаз. Потом повернулся к девчушке — и выяснил, что ей никак не пятнадцать, и даже не шестнадцать, вполне она взрослая и во всех смыслах сформировавшаяся девица.

Она шагнула к нему навстречу, бросила арматуру и протянула испачканную ржавчиной ладошку.

— Спасибо вам большое! Я жутко перепугалась. Меня зовут Сэнди Милверер. Я живу в этом квартале, и, похоже, с этим пора кончать.

Она улыбалась, хотя еще пять минут назад ей грозило как минимум групповое изнасилование. Потом Даг поймет: Сэнди просто не умела долго переживать. Она любила весь мир, даже столь несовершенный, как мир портового района Лос-Анджелеса…

Он провожал ее домой, а она болтала без умолку, а на крыльце своего дома неожиданно встала на цыпочки и звонко поцеловала ошеломленного Дага в щеку.

— Спасибо еще раз. Давай сходим на пляж в воскресенье?

Он кивнул, и Сэнди с веселым смехом умчалась домой. Даг недоверчиво потрогал небритую щеку, на которой еще горел ее поцелуй. Как будто фея поцеловала, подумалось ему…

И они пошли на пляж, и Сэнди ныряла с его плеча в набегающие волны, кувыркалась и хохотала, брызгалась, требовала мороженого, познакомила его со своими подружками, затащила его в кино… Короче говоря, всего за один день очаровала сурового оперативника до такой степени, что он начал чувствовать себя совсем молодым и безгрешным еще парнишкой Дагом Брауни по кличке Домовой, у которого в семье было пять сестренок, и потому он никогда, никогда в жизни не обижал девочек, хотя ему очень, очень этого хотелось…

А еще через неделю Сэнди отдалась ему там же, на пляже, только ночью, когда волны светились зеленым и серебряным, а звезд было столько, что и темноты не видать. И Даг Брауни, нежно и осторожно баюкая в объятиях свою хрупкую фею, почувствовал себя самым счастливым на свете человеком.

Надо было молчать. Надо было просто прожить этот летний роман, чтобы потом бережно хранить в душе светлые, звонкие, пахнущие морем и апельсинами воспоминания о звонком смехе и жарких поцелуях, о гладкой коже и изумленных веселых глазах цвета весенней травы, о тихом серебряном голосе его маленькой феи, которым она рассказывала ему, дремлющему с блаженной улыбкой на губах, немудреную историю своей жизни — историю, в которой не было ни единой трагедии, ни единого предательства, ни единой обиды. Ничего из того, что успело отравить душу опытного тридцатипятилетнего копа.

И однажды он все ей рассказал. Сэнди слушала, широко распахнув изумрудные свои глазищи, а потом заскакала по растерзанной постели от возбуждения. Для нее это была всего лишь игра, захватывающая дух авантюра.

— Даг! Это же здорово! Давай я тебе помогу? Я устроюсь в клуб… ну не знаю, могу уборщицей… нет! Я пойду в «гоу-гоу»!

— Куда?!

— Темнота! Это такие девчонки, которые на вечеринках танцуют и заводят всех остальных. Я была на паре вечеринок — я им подойду наверняка. Знаешь, как я танцую?

И она немедленно показала, как она танцует, и Дагу так понравилось, что на некоторое время им стало не до танцев, а потом, отдышавшись, он строго сказал:

— Забудь! Это не игрушки. Ты собиралась поступать в Беркли, надо готовиться…

— Ой, ну что ты! Все равно нужны деньги, у меня отложено немного, но этого не хватит. Ты чего, боишься? Это совершенно безопасно, поверь. У нас многие девчонки так подрабатывают, в клубах хорошая охрана, да и не принято приставать к танцовщицам.

— Сэнди…

— Не хмурься! Я просто попробую — вдруг это поможет?

И она попробовала, да так успешно, что буквально на третий вечер к ней подошел сам Оуэн Клифф и предложил ей работу. Сэнди была совершеннолетней, упрямства ей было не занимать, авантюризм был у нее в крови…

Нет, нет, не ври. Не ври хоть самому себе, подонок! Она этого не заслужила, Сэнди Милверер.

Ты был рад подвернувшейся удаче. Впервые за несколько месяцев у тебя появился реальный шанс подобраться к Оуэну Клиффу изнутри, при помощи Сэнди, и ты малодушно убеждал самого себя, что ей ничто не грозит, что ты всегда будешь рядом, что не дашь ее в обиду и успеешь прикрыть…

Не успел. Не прикрыл. Ни-че-го не смог сделать.

Еще и хохотал вместе с ней, как идиот, когда она рассказывала о своей бурно двинувшейся в гору карьере. О том, что теперь у нее есть наставница, классная девчонка, ее зовут Элис. Она очень хорошая, ты не думай, Даг. Она такая… как королева из сказки. А работа — да в ней нет ничего ужасного, правда-правда! Развлекать гостей беседой, разносить шампанское, иногда петь в караоке или танцевать с клиентами. Они нормальные дядьки, ничего непристойного. У нас почти все девочки нормальные, зарабатывают себе на учебу. Мелани будет детским врачом, Пат хочет заниматься ландшафтным дизайном, а Джессика копит деньги на ветеринарную клинику…