Знаки судьбы - Полина Круглова

— Аа... а ты...?

— Во сколько ты заканчиваешь?

— Сегодня короткий день. В полпятого.

— Я буду здесь, — заверил он ее.

— Не исчезнешь и не растаешь? — усмехнулась она.

— Ну исчезать не оставив даже номера телефона — это скорее твоя прерогатива, — улыбнулся он в ответ.

— Это еще почему? — она почти поставила руки в боки.

— Давай обсудим это после твоей работы, — примирительно улыбнулся он ей.

— Ладно. До вечера?

— До через три с половиной часа.

А потом была прогулка по городу и прикосновение его руки к ее, как тогда там, в далеком Вашингтоне. И как будто не стало этих долгих месяцев одиночество. Все снова вернулось и стало правильным и настоящим. И мир заиграл красками, несмотря на моросящий дождь и промокшие ноги. И они снова хохотали как сумасшедшие и целовались под деревьями.

А потом как-то так получилось, что они догуляли до гостиницы Хилтон, одной из лучших в городе, а значит жутко дорогой. Оказалось, что Артем там уже зарегистрировался, пока она была на работе. И вот они уже в номере, и оба чувствуют неловкость до тех пор, пока он не протянул руку и не прикоснулся к ней, обнял и прижал к себе. Все снова стало правильным!

А потом звонок маме вечером с сообщением, что она не приедет сегодня ночевать домой, а может быть и завтра тоже. И ночь с ним — волшебная, нереальная, такая, какой она помнила ее. И шепот в темноте, когда они лежали, тесно прижавшись друг к другу: 'Я ведь был у тебя первым?' И ее кивок, который он почувствовал щекой, прижавшейся к ее макушке.

На следующее утро пока он спал, она все-таки поехала домой, чтобы быстро переодеться и взять необходимые вещи. Быстрый разговор с мамой, которая, конечно, заметила безумно счастливый блеск в глазах дочери и мудро промолчала. Ах эти всепонимающие мамы! Она уже выскочила на лестничную клетку, когда почувствовала вибрацию мобильника в кармане.

— Ты где? — хриплый спросонья и встревоженный голос.

— Я... я...

— Ты опять сбежала?

— Нет! Я... я скоро буду. Я съездила домой переодеться.

— Почему без меня?

— Я не хотела тебя будить, — улыбнулась она.

— Так ты 'жаворонок'? — зевнул он.

— В чистом виде! — рассмеялась она.

И вдруг он сказал просто и от этого получилось жутко, и она почувствовала себя виноватой:

— Я испугался...

— Я скоро приеду и пойдем на завтрак.

— Я закажу в номер. Не хочу тебя отпускать больше...

Было так приятно вернуться в номер и залезть в постель к теплому нему. Прижаться, поцеловать, почувствовать, как он сжимает ее сильными руками. И заниматься любовь и завтракать и валяться и дурачиться и смеяться, намазывая его нос джемом и слизывать джем с его лица, заодно целуя в губы. И чувствовать, как этот дурашливый поцелуй становиться глубже, наливается страстью, втягивая их обоих в один и тот же омут, в который оба устремились с огромным удовольствием.

Она даже не подозревала, что так здорово лежать и смотреть телевизор, переключая каналы. Правда он не выпускал пульт из рук и сам выбирал, что они будут смотреть. А она с удовольствием это ему позволила, ведь ей было так хорошо у него под боком.

— Тебе какие фильмы нравятся?

— Я вообще редко смотрю телевизор, — ответила она. — Да и фильмы... разве что какие-нибудь старые, вроде 'Обыкновенного чуда'.

— Тебе нравится Захаров? — оживился он.

— Да, я даже как-то была в Ленкоме, мне очень понравилось.

— А я... я тоже... мне тоже нравятся его фильмы. А кто тебе нравится из актеров?

— Я не могу так вот сказать: кто мне нравится. Зависит от фильма и от роли.

— Ну что разве нет актера, который бы тебе нравился, как мужчина? — удивился он.

Она рассмеялась.

— И постер которого висел бы на двери моей комнаты? Нет, я считаю это глупостью. Быть фанатом какого-то актера, а на самом деле это никчемный человек, зачастую страдающий алкоголизмом или наркоманией и ничего из себя не представляющий, а позиционирующий себя чуть ли не пупом земли, что еще более мерзко.

— Откуда такое отрицательное отношение к актерам?!

— Чистая психология: молодые люди становятся знаменитыми, им это кружит голову, фанатки носят их на руках чуть ли не в прямом смысле слова, никаких ограничений, поэтому и отпадает необходимость в обычных человеческих качествах. А следовательно вступать в ряды фанатов такого низкого человека — это точно не для меня.

— Н-да уж, не завидую я тому актеру, который тебе все же понравится, — как-то нерадостно протянул Артем.

— Могу сказать тебе со всей ответственность в здравом уме и твердой памяти: ни один мужчина, если он актер, понравиться мне не может по определению.

— Ну и черт с ними с актерами! — быстро свернул тему Артем.

— Ну все! — с чувством выполненного долга вздохнул Купидонов. — Теперь можно и передохнуть! Что-то я давно с богинями не общался... Тут, — он кивнул на целующуюся парочку в гостиничном номере. — ... все налажено. Можно и о себе позаботиться.

— Ты когда уезжаешь?

Этот вопрос мучил ее еще со вчерашнего дня, но она все не решалась его задать.

— Завтра вечером. С понедельника мне снова нужно заниматься работой...

— Да... мне тоже...

Она погрустнела.

— Насть, мы что-нибудь придумаем. Я снова приеду.

— Угу, — недоверчиво кивнула она головой.

— Нааасть!

— Ну, ладно, ничего, прорвемся, — улыбнулась она, переключая мысли в другую сторону. — Мы обедать куда-нибудь пойдем?

— Да! — не задумываясь выпалил он. Лишь бы не видеть это выражение тоски в ее глазах. — А ты уже проголодалась?

— Еще нет, но скоро буду.

Она не знала, зачем она это сделала. В воскресенье с утра еще нежась в постели и дожидаясь, когда он вернется из крестового похода в ванную, она вдруг взяла свой телефон с тумбочки у кровати и написала ему смс-ку: 'Я люблю тебя'. И, не задумываясь, отправила. И уже отправив, испугалась, схватила пульт и начала лихорадочно щелкать каналы на телевизоре.

Сердце громко билось о ребра, и она отчаянно пыталась сдержать частое дыхание, когда услышала, как он вышел из ванной. Она усиленно делала вид, что сосредоточенно смотрит телевизор, не ответила даже когда он чмокнул ее в щеку, удобно располагаясь рядом. Ну? Когда он проверит телефон и заметит смску? Это просто пытка!

Телефон лежал на тумбочке с его стороны. Просто черная плоская коробочка из пластика, металла и всякой всячины. Ей эта коробочка сейчас казалась неразорвавшейся бомбой. Она вздрогнула, когда телефон пикнул, возвещая о