Обитель Короля снов - Валентина Зайцева

Желудок скрутило — я знала, что сейчас начнется. Варвара была стервой высшей пробы, не упускавшей шанса напомнить, что она выше меня во всех отношениях.

— Слышала про вчера, — протянула она, её жемчужные зубы сверкнули в почти зверином оскале. Она была кошкой, я — мышью, и я ненавидела её за это. У неё было больше денег, чем я увижу за всю жизнь, и она не тратила их на помощь другим. — Жалко, меня там не было, чтобы это увидеть.

— Если бы ты не бегала по спа, может, и увидела бы, — огрызнулась я. — Насколько же надо быть уродиной, чтобы каждую неделю ходить к косметологу?

Когда-то она могла бы расплакаться и побежать жаловаться папочке, но за полгода работы здесь она научилась ранить меня куда изощреннее, и делала это мастерски.

— По крайней мере, я могу позволить себе спа. Может, если бы ты хоть раз туда сходила, твой жених не бегал бы к другой.

Чёрт, чёрт, чёрт!

Откуда она узнала? Я специально ей не говорила, зная, что это станет ещё одним поводом для её насмешек. Еще одной кучей дерьма в моей жизни.

Она прошествовала мимо, открыв дверь клиники своими алыми когтями — такими же фальшивыми, как её грудь, волосы, нос и характер. Дверь захлопнулась за ней, чтобы мне пришлось открывать её снова. Пётр Сергеевич встретил меня в приемной угрюмым взглядом и чуть ли не за шкирку потащил в свой кабинет мимо ухмыляющейся стервы-дочки.

— Костя любезно вызвался выйти сегодня, — буркнул он, опершись руками о стол. — Не хочу повторения вчерашнего. Поняла?

Я сдержала язвительный ответ. До зарплаты два дня, и я не могла дать ему повод меня уволить.

— Да, Пётр Сергеевич.

Он прищурил свои маленькие глазки, ожидая дерзкой реплики, но я прикусила язык. Увидев, что я молчу, он заметно расслабился.

— Хорошо. Обращайся с клиентами как с королями. Я не могу позволить себе плохие отзывы.

Как будто это имело значение. Даже тысяча однозвездочных отзывов, называющих его шарлатаном, а исследование сна — пустой тратой денег, не остановили бы толпы желающих записаться.

— Я оставляю Варвару за главную. Один неверный шаг — и она мне доложит. Так что работай на совесть.

«Или ты уволена» — подразумевалось. Я открыла рот, возмущение кипело в каждой клетке. Я работала здесь три года. Если кто и должен быть главным, то я. За полгода Варвара только разглядывала свои ногти и постила фотки в социальные сети. Она понятия не имела, как читать показатели, и ни за что не прикоснулась бы к клиентам, чтобы подключить их к аппаратам.

Я знала, что надо промолчать. Мой острый язык всегда втягивал меня в неприятности, но я не сдержалась.

— Я здесь дольше всех. Я знаю, как работают все аппараты. Разве не я должна быть главной?

Пётр Сергеевич издал низкий рык.

— Тебе повезло, что ты вообще ещё работаешь после вчерашнего. А теперь вон из моего кабинета, пока я не передумал.

Скрипнув зубами, я вышла, кипя от злости, и направилась в камеру сна, где Костя уже подключал клиентов к аппаратам. Варвары нигде не было видно. Наверняка она наблюдает, как мы пашем, из уютной комнаты наблюдения, полируя ногти или жалуясь своим подписчикам в социальных сетях.

Я старалась не смотреть на зеркало и сосредоточилась на работе, прикрепляя провода к Валерию Алексеевичу.

Он ободряюще улыбнулся.

— Жаль, что вчерашнее наблюдение не удалось, но, признаюсь, я втайне рад вернуться. Видите ли, я очень одинок с тех пор, как умерла жена.

Его жена. Женщина в красном платье с фотографии.

— Вы, должно быть, были очень счастливы вместе, — сказала я.

Его глаза сморщились в уголках, и я почувствовала, что ему не с кем говорить о ней.

— О, да. Сорок три года вместе.

— Вы танцевали с ней, — вырвалось у меня.

Он посмотрел на меня с любопытством, но продолжил:

— Ещё как! Елена обожала танцевать. Она была восхитительной танцовщицей. Каждый мужчина в зале хотел быть с ней, но она выбрала меня.

Я улыбнулась.

— Похоже, вам повезло найти друг друга.

Я видела его сон, как он хранил память о ней. Тогда я была напугана, не понимая, что происходит, но теперь знала. Днем я заглянула в сон Валерия Алексеевича, и это было прекрасно.

Подняв глаза, я заметила, что осталась только Роза Андреевна. Когда я подошла, Костя бросил на меня хмурый взгляд.

— Я займусь Розой Андреевной. Иди настрой мониторы, — небрежно бросила я, будто у меня не было скрытых мотивов.

— Я справлюсь, — возразил он, явно всё ещё злясь.

Я взяла провода и улыбнулась.

— Всё нормально. После случившегося, я должна это сделать.

Он пробурчал что-то невнятное и ушел, оставив меня подключать Розу Андреевну.

— Слышала, из-за тебя мне пришлось вернуться, — фыркнула она, натягивая одеяло до подбородка, пока я прикрепляла провода к её вискам.

— Да, простите. У меня был… ПМС, — выдохнула я, ненавидя себя за повторение оправдания Петра Сергеевича. Если бы у меня правда был ПМС, я бы засунула его ручку ему в глотку.

— Хм, — протянула она, прищурившись. — В наше время такого не делали. Нас учили уважать старших.

Я натянула фальшивую улыбку, жалея, что настояла на её подключении.

— Прошу прощения. Обещаю, сегодня всё пройдет гладко… Скажите, вам снилось что-нибудь вчера? Может, мужчина с длинными тёмными волосами?

Её глаза сузились ещё сильнее, и я подумала, не зашла ли слишком далеко.

— О чём ты вообще, девочка? — отрезала она, пока я оттягивала одеяло, чтобы прикрепить датчик сердечного ритма к её груди.

— Просто спросила.

Она одарила меня неприятной улыбкой.

— Вообще-то, я видела сон. Но не о мужчине с длинными чёрными волосами. Мне снился мой отпуск в Сочи, куда я еду на следующей неделе, и… — она придвинулась ближе и шепнула, — очень милые молодые официанты, которые выполняют все мои прихоти.

Её щеки порозовели, выражение смягчилось. Я не сдержала улыбку. Ей было под восемьдесят. Неудивительно, что она улыбалась, мечтая о крепких сочинских парнях.

— И ни у кого не было длинных чёрных волос? — уточнила я, воспользовавшись её настроением.

Она покачала головой, натягивая одеяло обратно.

— У всех чёрные волосы,