Эпилог - Мишель Хёрд

— У-у-у... — Я складываю рубашку и кладу её в сумку. Нижняя губа непроизвольно выпячивается. — Я буду скучать по нашей совместной жизни.

Она садится на кровать и помогает мне паковать вещи.

— Я тоже, но, по крайней мере, мы будем жить в паре минут ходьбы друг от друга.

Я вскидываю голову: — В смысле?

Лицо Лайлы озаряет улыбка.

— Фэлкон предложил мне переехать к нему.

Я подбрасываю рубашку в воздух и с радостным визгом бросаюсь обнимать подругу: — Это же круто!

— Мы сможем вместе ездить на пары, — добавляет Лейла.

Я не могу перестать улыбаться: новость о том, что Лейла будет жить так близко, меня очень бодрит.

— Значит, как только закончим с моими вещами, переходим к твоим?

Лейла хватает пару джинсов:

— Именно, так что давай шевелиться.

Закончив распаковку в новом доме, я в изнеможении падаю на диван в гостиной. В дверях появляется Мейсон, чертовски привлекательный в простых джинсах и футболке. Когда он начал работать, мне нравилось видеть его в костюмах, но теперь я обожаю выходные, когда он одет по-домашнему.

— Когда закончишь, можем съездить в магазин за чем-нибудь новым для дома.

— Я закончила, — говорю я, поднимаясь. Мой стремительный ответ вызывает у него улыбку. — Но я не хочу в магазин. — Я подхожу к нему, запускаю руку под футболку и прижимаю ладонь к его груди. — Есть кое-что другое, чем бы я предпочла заняться.

Его улыбка превращается в соблазнительную ухмылку, а взгляд темнеет.

— Да? И чем же?

— Я лучше покажу, чем буду рассказывать, — шепчу я, выталкивая его из гостиной. Взяв его за руку, я веду его вверх по лестнице и останавливаюсь только в спальне.

Мейсон высвобождает руку, берется за край футболки и тянет её через голову, бросая на пол. Когда он тянется ко мне, я отступаю на шаг и медленно качаю головой. Мейсон всегда был главным в спальне, но сегодня ему придется отдать бразды правления мне.

— Раздевайся и ложись.

Его глаза темнеют еще сильнее от моего властного тона. Не отрывая взгляда от моего лица, он расстегивает ширинку и скидывает джинсы вместе с боксерами. У меня буквально текут слюнки при виде его наготы. Когда он ложится на матрас, я срываю с себя одежду так быстро, как только могу.

Я забираюсь на кровать и переползаю через ноги Мейсона.

— Хант, должен признать, мне чертовски нравится, к чему всё идет.

Я улыбаюсь ему и провожу языком по губам.

— Рада слышать, потому что я читала, что беременные женщины становятся очень горячими.

Мейсон ухмыляется, вскидывая бровь: — Можешь трахать меня, когда только пожелаешь.

— Да? — Я дразню его, а затем серьезно спрашиваю: — Даже когда мой живот станет размером с кита?

Мейсон садится, берет меня за бока и притягивает к себе, усаживая на колени верхом. Его взгляд становится предельно серьезным.

— Кингсли, мне плевать, насколько большой ты станешь. Я всегда буду хотеть тебя. — Он опускает взгляд на мою грудь. — К тому же, мне очень интересно посмотреть, насколько вырастут вот эти «малышки».

Я смеюсь.

— Извращенец.

— Когда дело касается тебя — всегда им буду, — шутит он, проводя костяшками пальцев по моей груди и животу. Мы соприкасаемся лбами. Когда он направляет себя, я приоткрываю губы и тихо стону.

Меня буквально сжигает изнутри от желания. Зная, как Мейсон любит тянуть время, я сама направляю его в себя.

— Хочу тебя сейчас.

Я опускаюсь на него, наслаждаясь тем, как он заполняет меня. Напряжение последней недели улетучивается, когда я начинаю двигаться в быстром темпе.

— Блядь... — Он цедит слова сквозь стиснутые зубы и вцепляется в мои бедра. — Я долго не выдержу, если ты будешь так скакать.

Я впиваюсь ногтями в его бицепсы и ускоряюсь еще сильнее. Мое тело содрогается, когда мышцы внутри сжимаются вокруг него.

— Мэйс... — стону я, когда накрывает оргазм.

Мейсону не нужны слова. Он переворачивает меня, перехватывает мое бедро и входит в меня до упора, двигаясь со всей своей силой. Мои стоны превращаются в крики.

Боже, как хорошо.

Спустя мгновение после моей разрядки Мейсон замирает, вжимаясь в меня последний раз. Я вижу, как напрягаются его мышцы, когда он изливается внутрь. Я замечаю, что он удерживает себя на правой руке, чтобы не придавить меня всем весом, хотя обычно он просто падал сверху, не желая отстраняться.

Когда он ложится рядом, я поворачиваю голову и любуюсь его лицом. Он переводит дыхание, на губах играет улыбка.

— Чего ты так смотришь?

Я нежно улыбаюсь в ответ.

— Ты будешь потрясающим отцом, Мейсон.

Он притягивает меня ближе, я целую его в плечо и устраиваюсь щекой на его груди.

— С чего ты взяла?

Я смотрю на него снизу вверх:

— Ты уже сейчас осторожничаешь, чтобы не сделать ничего, что может навредить нашему малышу. Могу только представить, каким безумным защитником ты станешь, когда ребенок родится.

ГЛАВА 8

Семь месяцев и две недели спустя

МЕЙСОН

Крик боли вырывается из груди Кингсли, а затем она шипит: — Я тебе яйца оторву!

Она мертвой хваткой вцепилась в мою руку, пока я прохладной салфеткой вытираю капельки пота с её лица.

— Ты справляешься просто отлично, Хант.

— Нет, не отлично! — вскрикивает она, когда начинается очередная схватка.

— Малыш уже почти здесь, мисс Хант. Сделайте еще одно большое усилие, — терпеливо говорит врач.

Дыхание Кингсли становится частым, она тужится, и когда из её груди вырывается очередной полный боли крик, я больше не могу это выносить. Видеть, в каких муках она рожает нашего ребенка... Слезы наворачиваются на глаза и начинают катиться по щекам.

Я бы отдал всё на свете, лишь бы забрать эту боль себе.

— Ты молодец... — Я давлюсь словами, эмоции внутри меня просто зашкаливают.

Кингсли издает надрывный крик, и в этот момент врач произносит: — У вас здоровый мальчик.

У меня перехватывает дыхание. Я был так сосредоточен на Кингсли, что даже не заметил, как врач уже держит ребенка на руках. Затем детский плач смешивается с тяжелым дыханием Кингсли, и я чувствую, как мое сердце буквально разрывается на части. Я не