Второй ребёнок короля - Лилия Орланд

— Почему вы перестали возить нам свой товар, господин Оршо? — переспросила я.

— Так ваш батюшка сказал, что вы уезжаете. И больше продукты не нужны, — удивился бакалейщик. А потом улыбнулся мне: — Я рад, что передумали. Такая хорошенькая барышня. В столице-то всё проще жениха найти. Так и передайте батюшке, что послезавтра утром всё привезу как обычно.

Он забрался в повозку и тронул вожжи. Лошадка двинулась тихим шагом, а я застыла на месте, неспособная осознать то, что услышала. Так и стояла, пока бакалейщик не остановился у следующего дома.

— Господин Оршо! Когда отец вам это сказал?

— Так… — бакалейщик задумался. — Да как я в последний раз привёз, так и сказал. Недели уж три прошло, если не больше.

Он снял с повозки большую корзину, поставил у ворот и принялся стучать. А я двинулась домой в растерянных чувствах.

Это что же получается, отец заранее знал, что уедет? Поэтому не оплатил услуги поставщиков. Значит, он собирался взять меня с собой, а затем передумал? Или… он бросил меня?

Но почему он так поступил?

Вопросы мелькали в голове, словно стая стрижей. Едва успел возникнуть один, как его тут же сменял другой.

Только ответов у меня не было.

Хорошо, что аренда дома оплачена до конца года. По крайней мере, о жилье можно не беспокоиться ещё несколько месяцев. А вот еды совсем не осталось. Вчера я сварила кашу из последней горсти крупы. Сегодня ещё хватит скромно поужинать. А что делать завтра, я не знала.

Но почему он меня бросил? И бросил ли?

Этот вопрос не давал покоя. Я должна была убедиться, что это всё ужасная немыслимая ошибка, что отец вернётся, что я не останусь одна без денег и еды.

Поэтому я решилась сделать то, что раньше просто не приходило мне в голову. Я собиралась устроить обыск в отцовских комнатах — спальне, кабинете и лаборатории. Если там есть ответы, я их найду!

Осмотр спальни показал, что одежды отец взял немного. Три сюртука, дюжину рубашек, пару сменных брюк. Шкаф остался заполненным больше чем наполовину. И это вселяло надежду. Может, он и правда уехал ненадолго, а с оплатой продуктов произошла путаница?

В кабинете я тоже ничего не нашла. Нет, бумаг мне попадалось много, но ничего важного для меня не обнаружилось. Важного из документов. Потому что в одном из ящиков стола я нашла пачку ассигнаций, приклеенную с обратной стороны днища.

По моим меркам это были огромные деньги. Если расходовать экономно, хватит очень надолго. А экономить я умела.

В лабораторию я пришла после скудного ужина. Здраво рассудив, что за продуктами лучше отправиться поутру. На ночь глядя я смогу найти разве что неприятности.

Привычно под потолком вспыхнули лампы, озарив помещение ярким светом.

Я решила начать с дальней части. Там было меньше мебели, а значит, меньше возможностей что-то спрятать — управлюсь быстрее.

Оба стола оказались обычными и ничего не скрывали. На передвижном столике лежал стандартный набор инструментов.

В общем, всё как обычно, ничего особенного.

Я перешла в большую часть. Сначала проверила рабочий стол и стоящие рядом шкафы. Затем взяла приставную лесенку и прошлась по полкам, тщательно обследуя со всех сторон. Итогом стало несколько заноз, синяк на локте, которым я не рассчитала расстояние до угла, и толстая рабочая тетрадь, исписанная убористым почерком отца.

Я спустилась с лестницы, держа в руках это сокровище. Собиралась отнести в библиотеку, чтобы разместиться с удобством и тщательно изучить написанное, но не удержалась. Села на нижней ступеньке и раскрыла тетрадь на первой странице.

И застонала от разочарования. Текст был зашифрован. Или заколдован. В общем, абсолютно не читаем.

Пока листаешь страницы, кажется, что различаешь отдельные слова, но стоит вчитаться, только попытаться разобрать написанное… Как буквы сортировались в неизвестных последовательностях, рассыпались по разным строчкам. Понять, что написано в тетради не представлялось возможным.

Я в сердцах захлопнула её и хотела уже сунуть обратно под двойное дно за одной из полок, но потом передумала. Возможно, мне ещё удастся найти способ, как расшифровать эти записи. Я чувствовала, что в тетради сокрыто нечто важное. Не зря же отец так тщательно её защитил.

Спать я ложилась в расстроенных чувствах.

С одной стороны, нашлись деньги на дальнейшую жизнь. А с другой… Было ужасно обидно, страшно и непонятно — причём всё это разом.

Впрочем, проснулась я отдохнувшей и набравшейся сил на новые свершения. Грустные мысли вчера у меня были исключительно от недоедания. Сейчас схожу на рынок, закуплюсь продуктами, потом сытно позавтракаю. И всё сразу встанет на свои места. Можно думать, как жить дальше.

Я надела светлое платье, решив, что не позволю мрачным мыслям одолеть меня. Тщательно уложила волосы. Сверху приколола соломенную шляпку, украшенную скромным букетиком голубых цветов.

Долго размышляла — взять большую корзину или маленькую.

С большой можно сходить на рынок один раз и надолго. А маленькая в руках смотрится изящнее.

Усмехнулась своим глупым мыслям. Ну какое изящество? Я ведь не жениха отправляюсь выискивать, а продукты закупать. Если сама не дотащу, найму извозчика. Деньги позволяют.

Пока позволяют! Поправила я себя. Не стоит слишком транжирить отцовские ассигнации, пока я не определилась с дальнейшей жизнью и не нашла хоть какой-нибудь заработок.

Утро выдалось чудесное. Тёплое, солнечное. Как раз для прогулки на городской рынок.

Отец всегда снимал дома в квартале, где жили обеспеченные люди. Вот и сейчас я шла по тенистой улочке, наслаждаясь тишиной и спокойствием. Мои временные соседи, обитатели особняков и особнячков, ещё спали.

Но стоило свернуть за угол очередной ограды, как всё резко переменилось. Меня окутал шум большого города. Люди спешили по своим делам, стараясь не сходить с тротуаров. Ведь по проезжей части носились экипажи и всадники.

Ещё несколько минут, и я ступила на территорию городского рынка. К счастью, прежде я часто бывала здесь с Берси, поэтому знала, куда идти.

И всё равно оробела.

Рынок шумел ещё больше, чем город. Кричали зазывалы, сообщая, что именно у их хозяина самый ароматный сыр, самое парное молоко и самое свежее мясо. Кричали продавцы, сообщая то же самое, но уже конкретному человеку. Кричали и сами покупатели, требуя вернуть деньги за просроченный товар или недовешенный кусок.

Прямо на моём пути стояла торговка с лотком свежей сдобы. Живот свело от голода, напоминая, что сегодня я не завтракала. А вчера и позавчера ела лишь жидкую кашу, которая не насыщала желудок. Напротив, вызывала желание съесть что-нибудь посущественнее.