Развод не приговор - Валентина Кострова

из страны. Несколько лет я о ней ничего не слышал, не вспоминал. И вот полгода назад она мне написала банальное сообщение с вопросом, как дела. Мы встретились в кафе, где мне тут же поведали историю о том, что семья это сложно, что оказывается я самое лучшее, что у нее было в жизни. Эля сразу предложила вновь сойтись, я сразу ответил отказом, не видя смысла в отношениях, которые не вызывают никаких чувств, кроме глухого раздражения. Предложил дружить. Эля согласилась, но предупредила, что не оставит попыток меня вновь к себе вернуть.

— Ты скучаешь, — Эля садится рядом со мной на диван, довольно близко, что я чувствую, как наши бедра соприкасаются. Смотрю на бывшую девушку, она улыбается. Роскошная, необычная, поражающая глубиной своих темных глаз. То, что раньше будоражило, теперь не цепляет.

— Может прогуляемся? Погода хорошая.

— Не хочу.

Кручу в руке свою банку с напитком, ищу глазами Диму, чтобы он вытащил меня из неловкой ситуации. Друг занят тем, что вливает в себя привезенный из-за заграницы алкоголь. Дурак. Завтра же будет жаловаться на то, что болит голова и причитать, почему я его не остановил.

— Обожаю наши посиделки, — Эля невзначай жмется ко мне. — Я по ним скучала, когда уехала, мне не хватало этой суматохи. Как и тебя, — ее рука ложится на мое запястье, скользит ладонью до локтя. Выпитые горячительные напитки ослабляет контроль, эмоции берут верх над разумом. Из всей компании я, похоже, самый трезвый, хоть и не могу сесть за руль.

— Прекрати, — твердо прошу тихим голосом, улавливая парочку заинтересованных взглядом в нашу сторону от людей, которые не в курсе наших любовных отношений.

— Меня всегда цепляла твоя скромность, — Эля налегает на меня, ей абсолютно плевать на окружающих, она всегда ставила свои желания превыше всего.

— Кхм-кхм, прошу прощения, — рядом стоит качающийся Дима. Пьян, не пьян, но сообразил, что нужно меня спасать от совращения. — У нас тут кони стоят пьяные, тьфу, хлопцы стоят пьяные… — улыбается как идиот.

— Мне нужно его выгулять, — сбрасываю руку Эли, встаю с дивана, хватаю Диму за локоть и тащу на выход из дома. Друг едва поспевает за мной, спотыкается на ровном месте.

— А Эля по-прежнему на тебя облизывается, — бормочет Серебряков, пьяно икнув. — Годы идут, она все еще думает к тебе вернуться. Может подумаешь?

— Поезд ушел, вагоны в пути сто раз поменялись, как и пассажиры в нем, — подходим к беседке, садимся. Я вытягиваю ноги, наблюдая за людьми возле дома и бани. Смотрю на молчаливого Диму, склонившего голову к груди. Он будто спит, но по дыханию понимаю, что это не так.

— Что не так? Почему пьешь, как в последний раз? У тебя обнаружили неизлечимую болезнь? — с тревогой пытаюсь заглянуть в глаза друга, но тот упрямо не поднимает голову.

— Сердце болит.

— Сходи к кардиологу.

— Ничего он там не найдет. Сердце болит из-за Миланы.

— А что Милана? — осторожно спрашиваю, почувствовав, как разговор сворачивает в деликатную сторону. Сейчас главное подобрать правильные слова поддержки.

— Мне кажется, она мне изменяет, — Дима горько вздыхает.

— Кажется, это не равно, что действительно изменяет.

— Я не хочу искать доказательств, боюсь разочароваться в институте брака. В моей семье развода никогда ни у кого не было, как бы плохо иль хорошо не жили родители и остальные родственники, никто ни от кого не уходил. Все терпели.

— Развод — не клеймо позора. Это скорей всего шанс быть счастливым в будущем.

— А ты не допускал, мысль, что я может люблю свою жену? — Дима укоризненно на меня смотрит. Я пожимаю плечами.

— Тогда люби и молчи. Зарывай голову в песок и принимай ее такой, какая она есть.

— Какой же ты бессердечный! Сразу видно, никогда до безумия не любил.

— Какие страшные ты вещи говоришь! — показательно ежусь, с наигранным ужасом смотрю на друга. — У меня мурашки по всему телу от твоих слов! — вытягиваю руку, Дима склоняется, пытаясь рассмотреть мифические мурашки.

— Разыгрываешь меня? Да? — меня шутливо бьют кулаком в плечо.

Я кренюсь в бок, посмеиваясь. Получаю парочку незначительных ударов бочину. Тыкаю Диму локтем. Начинаем, как подростки задирать друг друга. В какой-то момент мой взгляд устремляется на парковку. В свете фонарей вижу, как приезжает такси, из него выходит девушка и растерянно оглядывается по сторонам. Ловлю руки Димы, откидываю их в сторону, встаю. Он следом встает, сразу же став серьезным, хоть еще не совсем трезвый. Не спеша движем в сторону парковки. Не знаю, что меня туда тянет, но какие-то силы толкают в спину, не спускаю глаз в девушки. Чем ближе мы подходим, тем сильнее возникает ощущение, что я ее знаю, и когда она неожиданно оборачивается, я застываю, Дима на меня налетает сзади.

— Эй, ты чего? — бормочет возмущенно друг.

— Антон Викторович?

Девушка удивляется, а я мрачнею лицом, чувствуя, как надвигается ядерная волна после взрыва. Задавать вопрос Шубиной, почему она тут, язык не поворачивается. Вижу, что машина Поклонского стоит еще здесь, а судя по тому, что Елена ее не опознает, значит, она не в курсе, на чем приехал ее муж. Но, похоже, в курсе с кем. Кто-то сдал Олега Михайловича.

5 глава

Увидеть адвоката Олега на базе отдыха я никак не ожидала. На секунду даже мелькает мысль, не он ли мне прислал анонимное сообщение о том, что мой муж сейчас мне изменяет. Глядя, как темнеет лицо юриста, понимаю, что не он, кто-то другой решил расставить точки вместо меня. Сказать, что я настроена решительно вывести на чистую воду Поклонского, соврать, но что-то заставило меня вызывать такси, согласиться на внушительную сумму, лишь бы доехать до базы отдыха, где, по словам доброжелателя сейчас развлекается мой муж.

Пауза затягивается, чувствую вибрацию в сумке. Спешно достаю свой телефон под пристальным взглядом Клинского. Рядом с ним стоит мужчина, тоже сосредоточенно наблюдает за мной и моими движениями. Во входящем сообщении мне прислали данные номера и корпус, я вскидываю голову и оглядываюсь по сторонам. Решительно двигаюсь в сторону большого здания, но меня внезапно хватают за руку. Вопросительно смотрю на схватившегося, а потом на его пальцы на своем запястье.

— Если вы не хотите развода, — Антон Викторович на секунду замолкает. — Вы не сможете потом с правдой жить, а подозревать можно бесконечно долго и жить при этом вполне счастливо.

— Вы советует мне закрыть глаза? — удивленно приподнимаю брови.

— Вы же сами сказали, что не хотите развода, мой совет исходит из ваших пожеланий. По мне, для вас лучше