На высоте. Книга 1 - Ника Юлианова

– Гор… – окликнула меня Кира, чуть отдышавшись.

– М-м-м?

– За мной скоро прилетит вертолет. Ты с нами?

Да ну… Хотелось задержаться хотя бы на день, чтобы насладиться победой, привести мысли в порядок, подбить свой скудный бюджет и решить, что делать дальше.

– Нет. Я пас, Кир. Извини, но так дела не делаются.

Кира хмыкнула:

– Ты и до этого не собирался мне помогать. Так что не будем портить прощание ложью.

– Чья б корова мычала, – нахмурился я, в глубине души признавая, что и сам был неправ. У нас вообще все как-то неправильно начиналось. А значит, нечего и продолжать. Мы не можем произвести первое впечатление второй раз. Доверие – штука сложная, а без него в нашем деле никак.

– Ясно. Ну… – Кира как-то растерянно огляделась. – В любом случае спасибо тебе за все.

– И тебе всего хорошего, сумасшедшая ты девица, – я невольно смягчился. Залип на ее янтарного цвета глазах, вдруг подумав о том, что, вполне возможно, вижу Киру в последний раз. Холодок стек за шиворот, как тут она шагнула ко мне. Обняла крепко, щедро делясь теплом... Сжала, насколько хватало сил. Поднялась на цыпочки и мягко коснулась заросшей щеки губами.

– Спасибо, Миш. Удачи.

Издали уже доносился рокот вертушки, аа ее «Миш» пульсировало в ушах.

«Черт. Может, зря я? Может, надо было соглашаться?!» – метался я, наблюдая за удаляющейся фигуркой Киры.

– Надо же… Я все думала, какого черта ты меня кинул, – послышался за спиной знакомый до боли голос. – А тебе тупо надо было развязать руки, да, Горский?

Княжницкая! Какого черта она до сих пор торчала в лагере?!

– Все из-за этой суки?! Давно она тебя переманивает?

О-о-о… Началось. Приехали.

– Господи, Ань, ну что ты несёшь…

И за что мне это сейчас? Стоит, подбоченившись, будто специально ждала момента, когда я буду максимально вымотан и беззащитен.

– А то нет! Я своими глазами всё видела! – продолжала Княжницкая. – Обнимашки, сюси-пуси… Ты же мне клялся, что работа есть работа. Что тебе с клиентами не до этого! А сам? Сразу в койку к первой встречной!

Я зажмурился, чувствуя, как во мне поднимается злость. Койка? На восьми тысячах? Когда эта женщина окончательно спятила?

– Слушай сюда, – произнес тихо, заставляя ее тем самым замолкнуть, чтобы меня услышать. – Я только что вернулся в лагерь после изматывающего двойного восхождения. И последнее, что мне сейчас надо – твоя истерика. Свали. Серьезно, Ань, свали, чтобы я тебя не видел.

– Да ты охренел?! – взвизгнула Княжницкая. – Кем ты себя возомнил? Хозяином лагеря?! Я уйду, больно надо здесь жопу морозить! Уйду сразу, как ты вернешь мне деньги, которые я на тебя потратила! Мудак… – швырнула в меня перчаткой. – Долбаный альфонс… Неудачник! Да кто ты без меня?!

– Ясно, – судорожно вытолкнул отработанный воздух из легких. – Значит, уйду я.

Резко развернувшись, я схватил свой так и не разобранный рюкзак и припустил вслед за Кирой. Вертушка стояла чуть в стороне. Вокруг суетились шерпы… Я шагал в быстром темпе, а Анька… Господи, эта идиотка собачонкой за мной бежала. Ну, вот на хрена она так позорилась?!

– Отвали, а?! – взревел, оглянувшись.

На этот рев обернулась Кира. Остановилась, растерянно наблюдая за разыгравшейся сценой. Покосилась на мой рюкзак. И несмело шагнула навстречу.

– Надумал лететь? – ей пришлось перекрикивать рев вертолета.

– Аха.

– Что ж. Сейчас переговорю с пилотами.

Княжницкая попыталась снова схватить меня за рукав, но я тут же стряхнул с себя ее руку. И то ли реально не рассчитав силы, то ли специально, добавляя ситуации драматизма, Анька упала на скалы. Ну, просто пи***ц какой-то.

На помощь этой идиотке бросилась Кира, но Княжницкая отшатнулась от ее протянутой руки, с ненавистью прошипев:

– Знаешь куда засунь свою помощь?!

– Туда, куда ты засунула свою гордость? – не растерялась Кира, явно превозмогая неловкость.

– Ха! Думаешь, с тобой он иначе поступит?! Да переступит точно так же, как переступил через меня.

Ну, вообще-то я обошел Княжницкую по дуге, понимая, что взывать к ее разуму сейчас – бесполезное совершенно занятие. Протянул руку Кире:

– Пойдем.

Кира юркнула к иллюминатору, я уселся рядом, захлопнув за собой дверь. Шум был такой, что обсудить случившееся не было никакой возможности. Ну и слава богу. Я не знал, что сказать. Не знал, как прокомментировать то, что Кира, в общем-то, своими глазами видела.

Вертолет поднялся, оставляя внизу палаточный городок. Оранжевые, жёлтые, голубые квадратики палаток, махавшие нам на прощание люди уже через минуту исчезли в снежной мути. Я сделал глубокий вдох, лёгкие наполнились не кислородом из баллона, а настоящим воздухом – пусть и разреженным, но живым, и это было настоящее наслаждение.

Кира смотрела в окно. Её отражение в стекле казалось чужим и далеким. Уставшая, с кругами под глазами и обветренными губами, она смотрела не вниз, на ледопад и долину, а вперёд – за облака, будто выискивая вершины, на которые ей еще только предстоит взойти.

Вертолёт набрал высоту, дрогнул, пошёл через перевалы. Ледопад Кхумбу остался позади, серые стены гор сменились белыми, потом потемнели, и вдруг в просвете облаков показалась зеленая долина Катманду. После серых камней и синего льда этот цвет ударил по глазам так, что я даже зажмурился.

Кира сжала мою ладонь. Улыбнулась устало, но радостно. Я хотел что-то сказать, но опять же, винты… И полное непонимание того, что меня ждет после приземления.

Серек¹ – огромная ледяная башня или глыба льда в ледопаде. В любой момент может обрушиться, поэтому Кхумбу считается одной из самых опасных частей маршрута на Эверест.

5

Кира

Катманду встретил нас шумом, ароматами ладана и блаженным теплом. После синего льда и белого снега всё здесь казалось слишком ярким. Люди, улицы, рикши, крики на всех языках сразу. Дома, опутанные проводами, гирлянды бархатцев на чьих-то воротах… Ко всему приходилось привыкать заново.

Но Гор был явно загружен не этим. Он уткнулся в телефон в отчаянной попытке найти номер в переполненных из-за непогоды гостиницах, но, конечно, не находил. Из-за закрытых дорог и отменённых рейсов все отели