Охотясь на злодея - Рина Кент

В таких случаях, как сегодня, я ненавижу, что он видит меня в таком состоянии. Это заставляет меня чувствовать себя ничтожеством.

Слабаком, как постоянно говорит отец.

Наконец, Сай лезет под подушку, достает зажигалку и пачку сигарет, а затем бросает их мне на живот.

— Выглядишь так, будто они тебе нужны.

— Еще бы, — я зажимаю сигарету губами, поджигаю ее и откидываюсь обратно на деревянный пол, делая глубокую затяжку.

Удар никотина не успокаивает хаос в голове, но притупляет чувства до мелодии небытия или чего-то в этом роде.

В любом случае, я бы не отказался и выпить. Как раз собираюсь подкинуть эту идею Саю, чтобы он все устроил – после пары ворчаний, потому что он старик, запертый в теле подростка. Не то чтобы я не мог разыграть карту «бесполезного сына Ярослава», чтобы заставить охранников выполнять мои приказы, но они мигом докладывают все отцу, а он обожает знакомить меня со своим кулаком и подошвой ботинка при любой возможности.

Сай же может получить любую херню, какую захочет, просто заговорив кому-то зубы или убедив людей, что ему это нужно по какой-то выдуманной причине.

Я смотрю на него, а он все еще не взял свою книгу обратно.

Твою мать, это какая-то аномалия.

У Сайруса лицо человека, заслуживающего доверия. Неземной красавец с платиновыми светлыми волосами, великолепными светло-серыми глазами азиатского разреза, резкими чертами лица, которые очаровывают девушек, и подвешенным языком, заставляющим всех влюбляться в него мгновенно.

Правда в том, что он не всегда был таким пленительным в своих речах. Когда я впервые встретил его пару лет назад, когда он только переехал к нам, он не разговаривал. Вообще.

Мы и так с настороженностью отнеслись к парню, которого отец забросил в наш дом со словами, что теперь он часть семьи. Я думал, это его сын – не в первый раз он плодит детей вне брака, учитывая, что у меня уже было два старших сводных брата, но нет, Сайрус явно не был его.

Потому что Ярослав издевается над своими сыновьями, а к Сайрусу всегда относился более покровительственно.

Тем не менее, Сай не разговаривал с нами и отказывался произнести хоть слово неделями. Он выглядел так, будто вышел из кошмара – или, может, все еще жил в нем. Единственным доказательством того, что бы с ним ни случилось, был шрам, рассекающий уголок его губ, немного нарушающий его эльфийскую внешность.

Мама и Алина изо всех сил старались, чтобы он почувствовал себя желанным гостем, но он просто отказывался говорить. В то время он часами стоял перед воротами, словно ждал, что кто-то приедет за ним. Иногда он все еще так делает – просто долго стоит на улице, глядя на горизонт.

Отец заставил меня брать его с собой в школу, и я был не в восторге, в основном потому, что Сай был антисоциальным фриком, которого все ненавидели. Я же был полной противоположностью, довольно популярным – естественно, – и предупредил своих друзей держаться от него подальше.

Никто с ним не разговаривал, и в начале мне было плевать, но шли дни, и мне стало его жаль, поэтому за обедом я садился с ним и без умолку болтал о всякой случайной херне. Сначала он меня игнорировал, но потом привык.

Первое, что сказал Сай, спустя месяцы после того, как его взяли под опеку мои родители, было:

— Ты слишком много говоришь, Юлиан.

После этого я взял его под свое крыло.

Нет, правда. Я его единственный настоящий друг. Даже вроде как улучшил его имидж, который он менял последние пару лет, чтобы лучше служить своим целям. Какими бы они ни были.

— Что? — спрашиваю я, когда он продолжает молча наблюдать за мной.

— Что сказал твой отец?

— До или после того, как чуть не забил меня до смерти?

— Будь серьезнее.

Я выдыхаю длинное облако дыма.

— Все та же пластинка, что я не должен его позорить.

— Я же говорил тебе не испытывать удачу лишний раз.

Я пожимаю плечами.

— Я просто вел себя как обычно.

— Ты вел себя за гранью нормального, прекрасно понимая, что ему доложат о твоем поведении. Ты бы помер, если бы пару недель просто посидел на месте?

— Не-а, это не по мне, — я ухмыляюсь, затем морщусь, когда порез на губе начинает пульсировать, и я чувствую вкус крови.

Словно нейрон обрывается в моей голове, разряд тока, вспышка электричества.

Чертова искра.

У меня всегда было это чувство неугомонности. Сколько себя помню, я просто не могу остановиться.

Не могу усидеть на месте.

Это просто невозможно.

Бить, ударять, говорить, получать в ответ кулаком по роже, выслушивать ругань без остановки.

Да, черт возьми.

Не вынимая сигарету изо рта, я переворачиваюсь и делаю несколько отжиманий, хлопая в ладоши между подходами. Этот ритм притупляет чрезмерную энергию до спазма.

До пульсации.

Возможно, и до обычной вспышки.

Сай с шумом выдыхает.

— Такими темпами ты вернешься домой в гипсе на все тело.

— Этого не случится, — говорю я сквозь сигарету. — Ты же знаешь, как мама волнуется и Алина плачет каждый раз, когда мне делают больно.

— Тогда больше старайся.

— Я стараюсь.

— Драки с Нико и насмешки над Воном при любой возможности – не старания.

Я замираю и склоняю голову набок.

— Нет?

— Ты только делаешь себе хуже, выступая против идеально вышколенного наследника мафии. Он уже доказал, что превосходит тебя во всех отношениях.

Я вскакиваю, вытаскиваю сигарету изо рта и поднимаю руку.

— Не во всех. Я лучше стреляю, и он не сможет победить меня в кулачном бою.

— Серьезно?

— О, и из-за меня его впервые наказали, — я шевелю бровями. — Я выбью из него все дерьмо, когда мы будем в лесу… Кстати об этом, мне нужно потренироваться и сходить в душ. Хочешь со мной?

— Нет, спасибо. Просто… — он проводит рукой по лицу, выглядя старше, чем старик Даниил. В смысле, Даниил не такой уж и старый, но ведет себя так, будто ему уже за сто. То же самое с Саем. У них там определенно есть какая-то телепатия.

Даниилу стоило бы поддаться моему влиянию,