Король Сапфир - Сильвия Лайм

Тифия бросила на меня веселый взгляд и отвернулась.

Совсем скоро мы прошли большую часть сада, оказавшись у высоких дверей, будто бы ведущих в глухую пещеру. Здесь стражи было еще больше. Более того, на каменных стенах сидели, шевеля длинными усами несколько громадных блестящих жуков размеров с лошадь.

Машейр зарычал, принюхиваясь.

— Да, друг, я тоже хотела бы никогда этого не видеть, — бросила нервно, разглядывая острые жвалы, фасеточные глаза и блестящие хитином спины.

— Стой, кто идет⁈ — крикнул один из стражников в серебристых металлических напульсниках, наколенниках и таком же нагруднике с изображением жука.

— Великая Иви желает смотреть хранилище фальмерита, — гордо ответила Тифия и вышла вперед, снова демонстрируя свой каменный треугольничек.

И едва охранники расступились, коснувшись ладонями металлических створок, как она снова повернулась ко мне и даже подмигнула. Явно входила в роль.

— Кто это был? Почему жуки? — нервно спросила я, проходя сквозь распахнувшиеся двери мимо стен с насекомыми-переростками.

— Это Жесткокрылые. Если Спорынья — личная армия короля, то эти — защитники всех важных объектов. Хранилищ, садов, сокровищниц, тайников и месторождений.

— Надо же, — вздохнула я, почувствовав себя чуть свободнее вдали от таких защитников. — А ты сама-то когда-нибудь была в этом хранилище фальмерита?

Тифия неловко поежилась.

— Не была, моя Иви. Но всегда мечтала посмотреть. А с вашим пропуском мы теперь можем ходить везде-везде!

Кажется, она хотела подпрыгнуть, но передумала. А затем, бросив на меня виноватый взгляд, протянула треугольничек:

— Это терциан. И он должен быть у вас, моя Иви. Мне просто очень хотелось чтобы хоть раз эти самодовольные физиономии посмотрели на меня с уважением. А то стоят вечно, задрав нос, как… как…

Мы успели пройти шагов тридцать, перед тем как у меня потемнело перед глазами. В этот миг я дотронулась до серой каменной стены, в которой с каждым пройденным метром все сильнее начинали поблескивать какие-то интересные вкрапления. Хотела почувствовать, как учила Тифия… а затем кровавая пелена застлала взгляд.

Небольшая комната — каменный мешок. Полумрак, озаряемый одним единственным светом красной свечи, что отбрасывала кровавые блики на стены.

Моргнула.

Во мраке цвета багрового заката мелькнули злые глаза Эдуарда Церра. А затем появилось и все лицо.

Теперь он словно был другим. Как будто время, проведенное в этом мире что-то с ним сделало. А, может, это не время, а магия и то, что он творил со своими жертвами.

Снова моргнула. И будто очнулась, взглянув вокруг его глазами. Сквозь странную, необъяснимую дымку ненависти и неподконтрольного мне сосущего чувства в груди.

Тошнит.

Голод.

Игнисы, только не его глазами!..

— Ты должен совершать свое искусство изощреннее, — раздается мягкий, чуть высокий голос, который, клянусь, я уже однажды слышала.

Уйти.

Отвернуться.

Убежать.

Все без толку.

— Будь жестче, — опускает голос женщина, почти шепча, словно змея. И я смотрю на нее, низкорослую карлицу с торчащими в разные стороны пучками огненных волос.

Рыжая Синица.

— Делай так, чтобы они визжали дольше, — продолжает она, стоя возле круглого стола с той единственной свечой, что освещает это ужасное место.

У меня трясутся руки.

Но опуская взгляд к своим ладоням, я вижу, что они совершенно спокойны. И полностью заляпаны кровью.

— Еще изощренней… я могу, — шепчут мои губы. — Но мне понадобится больше времени…

Жуткий низкий мужской голос. Тоже изменившийся неуловимо. Словно ставший частью какого-то смертоносного заклятья.

Я хочу кричать. Но зажмуриваюсь, когда окровавленные руки поднимаются к моим щекам, размазывая по лицу липкую пахнущую смертью жижу.

— Запомни… Мне нужно больше боли, чтобы сломить Его волю окончательно…

Кричу. И открываю глаза.

— С вами все в порядке, Иви⁈ — оказывается, все это время кричала Тифия и трясла меня за плечи.

Я упала на каменный пол, выложенный красивыми рисунками плит.

«Сломить Его волю окончательно…» — о ком, игнисы их всех забери, идет речь? Что происходит?..

Машейр рычал и облизывал мне щеку. Сперва одну, затем вторую.

Я улыбнулась. Ощущение липкой крови на коже исчезло. Надеюсь, что навсегда.

— Все в порядке, — сказала, вставая на ноги и потирая ушибленный бок. Видимо, упала не слишком удачно. Хорошо — пострадала не голова! — Со мной такое бывает.

— Вы больны, Иви? — ахнула служанка. — Тогда нам еще сильнее надо к фальмериту. Мы уже почти пришли.

— Да все в порядке со мной. Не больна я ничем, хвала богам.

Но Тифия больше не слушала, уверенно таща меня вперед за собой и на каждом шагу подгоняя.

А впереди уже раскинулось громадное пространство, усеянное людьми, словно целый новый город или квадра. Только на этот раз это были рабочие, обрабатывающие стены, башни, острые блестящие наросты на камнях и целые горы невероятной по цвету породы. Я сразу поняла, что это именно то, о чем говорила Тифия. Странный металл блестел всеми цветами радуги, не имея никакого конкретного оттенка. В свете горящих желтым кристаллов он был янтарный. В легком зеленоватом излучении грибов становился сиреневым.

— Нам сюда, Иви, — на этот раз Тифия просто схватила меня за руку и потянула вперед, когда заметила, что я встала и не двигаюсь, пораженная масштабами и красотой удивительного места. — Вот тут как раз фальмеритовая таргола. Она сделана для людей, которым нужно поправить здоровье.

Я не стала ее разубеждать, уверяя, что Инсанимара сама кому хочешь здоровье поправит и наоборот, а молча пошла следом в целый комплекс красивых беседок, соединенных одна с другой. Кое-где там на широких скамейках с закругленными углами в форме завитушек сидели люди, но в основном было почти пусто. А меня влекло любопытство. Все столбы, колонны, тропинки, своды и статуи в этой тарголе, как ее назвала Тифия, были сделаны из блестящего таинственного металла. Но так как под сферическими крышами торчали кристаллы лишь лилового и голубоватого оттенка, то и вся конструкция оказалась тех же цветов.

— Садитесь вот здесь, — махнула служанка на одну из скамеек. Эушеллар подошел первый и обнюхал металлическое сидение. Затем невозмутимо опустил свою пятую точку рядом и, скучающе, отвернулся. — Ну вот, все в порядке, — улыбнулась она и тоже расположилась.

А я вдруг что-то почувствовала. Словно где-то внутри начало разливаться подозрительное ничем не обоснованное тепло.

— Садитесь скорее! — снова потянула меня за руку Тифия. И я послушалась.

Опустилась на скамейку, по ощущениям совсем не холодную, какой она предположительно должна быть в огромной каменной