Выбери другую - Мария Сергеевна Коваленко

От внимательного взгляда голубых глаз кожа вспыхивает огнем, а в горле пересыхает.

– Привет, – Артем растягивает губы в такой же бессовестной улыбке, что и во время нашей первой встречи.

И смотрит... смело, дерзко, будто я не мама его бывшей девушки, а еще одна поклонница. Доступная дурочка, которую нужно срочно уложить в постель.

– Здравствуйте.

Я воровато сую за спину проклятую шаурму и расправляю плечи. Не хватало еще, чтобы этот охреневший мачо узнал, насколько мне плохо.

– Вас тоже покатать? – нахал вопросительно выгибает левую бровь. – Или пива?

Он складывает на груди руки и пошло, как в дешевых зарубежных фильмах, играет мускулами.

От такого намека меня передергивает.

– Покатайте лучше свою девушку, – цежу я, с трудом сдерживая ярость.

– Кого? – Артем удивленно взмахивает длинными черными ресницами.

– Ее! – киваю на девушку.

– Ах, ее?! – улыбка на губах мерзавца становится еще шире. – Ее обязательно! По полной программе!

Ничуть не стесняясь, он показывает мне большой палец и шлет девчонке воздушный поцелуй.

После этого жеста злость мгновенно достигает своего пика. Второй день и второй предатель. А ведь Лиза вчера пыталась убедить меня, что хотя бы этот нормальный и надежный.

«Он из очень правильной семьи», – уверяла тогда моя девочка.

– Не буду задерживать, – я коротко кланяюсь.

Разворачиваюсь и, больше не оглядываясь, спешу к своему отелю.

***

На середине пути, пока в крови бурлит адреналин, достаю телефон и набираю номер Игоря.

Он берет трубку после второго гудка.

– Марго! Наконец-то ты...

– Ты сволочь, – перебиваю холодно. – Ты украл у меня деньги.

– Я ничего не крал.

– А кто перевел все наши сбережения на другой счет?

Как же меня достало, что он постоянно лжет! Где только подевался тот мужчина, который говорил правду в самых трудных ситуациях? Он вообще существовал или я себе выдумала?

– Я... Это временно! – голос мужа меняется, становится жестче. – Чтобы ты не наделала сгоряча глупостей, я перевел их на счет своей мамы.

– Ты отдал наши деньги матери?! – оступаюсь, чуть не падая.

Я даже не знаю, что хуже: его измена или такой перевод. Нет на свете другого человека, который ненавидел бы меня так, как Нила Федоровна.

Еще в день нашего знакомства она с порога заявила, что я охотница за богатыми женихами, и захлопнула дверь перед самым носом.

С тех пор прошло больше двадцати лет. Я родила и вырастила Лизу, построила с Игорем прибыльный бизнес, но для свекрови так и осталась голодранкой, недостойной ее прекрасного сыночка.

– Милая, тебе не о чем волноваться. Все наши деньги в безопасности. Мама ни рубля не потратит.

– Какой ты заботливый! А на счет любовницы слабо было перевести?!

Игорь молчит несколько секунд.

– Марго, прекрати истерику. Приезжай домой, мы все обсудим.

– В суде будем разговаривать. Я у тебя все до копейки отсужу!

– Любимая, включи голову! – голос мужа становится ледяным. – Компания всегда была моей. Дом куплен в кредит, и платили за него мы с моего счета. А что касается вещей... платья, конечно, твои. – Он усмехается. – На серьги и бусики я тоже не претендую.

– Я найму самого лучшего юриста. Он оставит тебя с голым задом.

– А на какие шиши ты его наймешь? – цокает языком подонок. – Сколько у тебя осталось денег? На неделю? На две?

Вместо ответа я кошусь на шаурму в левой руке. Мясо больше похоже на обугленную куриную кожу. Вместо помидоров – кетчуп. А в качестве зелени – мелко нашинкованная белокочанная капуста с майонезом. Вся моя еда за день. Мой новый уровень!

Не удивлюсь, если даже бездомные питаются лучше.

– Марго, я люблю тебя, – голос мужа снова смягчается. – Вернись, и все будет как прежде. Я готов простить этот твой срыв.

Простить. Мне. Срыв?

Я всегда гордилась своим терпением, но сейчас не выдерживаю.

– Да пошел ты, знаешь куда?! Пусть тебя любовница прощает! Или твоя мамаша! Или клиенты, работники, наш садовник и остальные! – Жму на экран, сбрасывая звонок.

Внутри все булькает от злости. Отчаяние ядом растекается по венам и горячими слезами подступает к глазам.

Уже второй день моей новой жуткой реальности, но легче не становится.

Только хуже и обиднее!

– Почему?! – спрашиваю я у моря. – Почему?.. – смотрю на чайку, равнодушно разгуливающую по берегу.

От бессилия хочется швырнуть телефон в море, разбить его об асфальт и закричать... Громко! Очень громко! Так громко, чтобы весь город услышал. Но вместо этого я стискиваю зубы, выкидываю в ближайшую урну недоеденную шаурму и пишу сообщение Лизе:

«Привет, родная. Твоя мама временно на мели. Надеюсь, диванчик свободен?»

Глава 8

Глава 8

Квартира Лизы – однушка на окраине Сочи, подарок от моего отца на совершеннолетие внучки. Тогда я была против – зачем Лизе свое жилье, когда у нас огромный дом с пятью спальнями и видом на море? Но папа настоял: «Пусть будет. Мало ли что в жизни случится».

Сейчас благодаря его дальновидности у меня есть крыша над головой и не нужно воевать с мужем за право жить в своем доме.

Впрочем, с последним дочка категорически не согласна. Она готова ругаться вместо меня с Игорем, найти его Веронику и устроить им обоим кошмар наяву.

Успокоить эту боевую беременяшку оказывается не так уж просто.

– Это не ты, а он должен свалить из дома! – возмущается моя девочка. – Он не заслуживает жить в роскоши, пока ты ютишься здесь!

Раскрасневшаяся от злости, она хватается за телефон, чтобы позвонить отцу. Потом вызывает такси, чтобы поехать к нему лично. И лишь после долгого обличительного монолога позволяет мне высказаться.

– Дай мне немного времени. Неделю или две, – прошу я. – Там я не смогу переварить весь этот кошмар. Все будет напоминать о предательстве. К тому же твой папа не оставит меня в покое. И ни за что не съедет.

Не знаю, что именно убеждает ее сдаться, но в двенадцать у меня наконец появляется новое место жительства – раскладной диванчик на кухне. Узкий, жесткий, рядом с холодильником, который гудит не переставая. Возле окна с чудесным видом на серую стену соседнего