Дольше чем вечность - Дж. Дж. Пантелли

в их число. Почему нельзя написать коротенькую статью и выбросить на просторы интернета? К чему эти пафос и внимание? Нанду говорит, что я вышла очень серьезной и в меру заносчивой. Да уж… То есть до этого он считал меня весьма заносчивой особой? На мое недовольство Нанду реагирует подарками и цветами. По дому витает аромат роз, которые Бакси понемногу пощипывает, как перышки у курицы. Миссис Патаки все время бурчит, что это самая глупая собака на свете. Но она выросла вместе с Аланом. Я завела ее, как только приехала в Сидней. Здесь любят животных и прогулки с ними. Хотелось чуть-чуть приблизиться к местным традициям. И, кажется, мы нашли общий язык с этой рыжей непоседой.

* * *

Мелани ежедневно приносит мне на согласование и подписание целую кипу бумаг. Сегодняшний день не стал исключением. Девушка мнется у порога, желая чем-то похвастаться.

– Ну же, Мэл, не томи. Что ты хочешь сказать?

– Откуда ты знаешь, что я хочу тебе что-то рассказать?

– Знаю. Мы знакомы два года. Говори, – улыбаюсь и утыкаюсь носом в бумаги.

– На том вечере я кое-кого приметила.

– Ого, и кто он? Познакомиться успела?

– Да. Эйден Палмер. Боже, он невероятно притягательный. О таких мужчинах говорят «пахнет сексом»!

Мелани облизывает губы, а я слишком сильно давлю ручкой на лист. Она трещит и ломается.

– Рада за тебя.

– Что-то незаметно. – Она хватает бумажные салфетки и промакивает стол, по которому расползлись чернила. – Ты меня пугаешь.

Я выбрасываю ручку и замечаю синие пятна на блузке. Жаль, я купила ее совсем недавно по очень привлекательной цене. Да и за ручку обидно. Это был презент от декана моего колледжа за хорошую учебу и достигнутые успехи. Коллекционная вещица.

– Прости, Мэл, ты не оставишь меня?

– Пойду сварю тебе кофе и добавлю капельку виски, – соглашается помощница и, подмигнув, уходит.

Поднимаюсь с удобного кресла и подхожу к окну, расстегивая перламутровые пуговицы. Одна из них отрывается, но я успеваю поймать ее на лету. Улыбаюсь, вспоминая тот день, когда потеряла такую же мелочь в комнате Эйдена. Сейчас меня просто разрывает от злости на Мелани. Если эта девчонка положила на кого-то глаз, значит, добьется своего. Мне сложно представить их вдвоем. Хотя наверняка у него были девушки за эти шесть лет. Но я их не знаю и не вижу. А эта… Она вертится, как юла, передо мной. Черт! Думай о Нанду, а не об этом внезапно объявившемся бывшем парне!

Папа устроил мне настоящий допрос с пристрастием за ужином в индийском ресторанчике. Оказывается, его все еще беспокоит Палмер. Он сравнил его с нарывом, от которого никак не избавиться. Прочитал пятиминутную лекцию, чтобы я держала этого подлеца на расстоянии и не позволяла видеться с Аланом. Я копалась в остром карри и кивала головой, как болванчик на приборной панели. Видимо, мое молчание взбесило отца больше, чем невкусный травяной чай. Я попросила не вмешиваться. Но, зная его, всегда должна быть начеку.

– А вот и кофе! Несладкий, как ты любишь. – Мэл врывается без стука, неся в руках поднос.

– Спасибо, – вынимаю из шкафа запасную блузку и быстро надеваю ее.

– Отлично выглядишь. Я могу сдать испорченную в химчистку?

– Нет, ей место в мусорке.

– Что? Ничего подобного! – восклицает Мел, отбирает у меня сверток и направляется к двери. – Я верну ей былой вид.

– Как скажешь. У меня на сегодня ничего срочного нет?

– Не-а, разберешься с документами и можешь отдыхать.

– Хорошо.

Мелани улыбается, и я невольно обращаю внимание на ее красные лодочки. Точно такие же я примеряла в торговом центре пару недель назад. Но не купила, потому что посчитала вульгарными. А на ней они смотрятся очень органично. Может, из-за того, что весь ее образ кричит о доступности? Обтягивающие платья, едва прикрывающие задницу, кофты с глубоким декольте и яркий макияж. Снова думаю о ней и Эйдене, мысленно уложив их в постель. Нет, прочь из моей головы! Делаю глубокий вдох и погружаюсь в работу.

* * *

Алан бежит мне навстречу, зная, что я каждый день проезжаю мимо кондитерской и редко удерживаюсь от покупки.

– Что там, мама? Покажи!

– А как же поцеловать маму после работы?

Губки касаются моей щеки, и я отдаю ему коробку.

– Ого, суперпончики с шоколадом! Эльза, Эльза! – Алан убегает похвастаться няне, а я снимаю туфли и с удовольствием вдыхаю запах стряпни миссис Патаки. Она не только опытная няня, но и кулинар от бога.

– Наконец-то ты дома! – Лукас появляется откуда ни возьмись в тонкой белой рубашке с коротким рукавом и свободных льняных штанах. У него новая модная стрижка.

– Обалдеть, мой брат-красавчик!

Мы обнимаемся и обмениваемся милыми ругательствами, как в детстве.

– Слушай, у тебя новые соседи?

– С чего ты взял? Дом давно пустует.

Обхожу Лукаса и заглядываю под крышку сковороды на плите. Рис с овощами так вкусно пахнет, что я зажмуриваюсь.

– Просто видел машину и свет в окне. Может, бродяги пробрались?

– В такой-то особняк? Вряд ли, – подхватываю ложку и вижу миссис Патаки за спиной брата.

– Даже не вздумай, Эштон. Мясо в духовке, и пока оно не приготовится, ужин вам не светит!

Полноватая женщина с глубоко посаженными глазами цвета весенней зелени упирает руки в бока. Должна признать, я немного побаиваюсь ее реакции.

– Хорошо. Слушаю и повинуюсь! Лукас, сходим на пляж? – мгновенно перевожу внимание на брата, а миссис Патаки выхватывает у меня ложку и преграждает путь к еде.

– В такую-то погоду? С ума сошла?

– Пойдем, поболтаем. Хочу знать, почему ты похож на Кена! Только дай мне три минуты, я переоденусь.

Убегаю в спальню за купальником.

– Она всегда такая, Эльза? – интересуется Лукас, открывая балконную дверь.

– Всегда. Заглядывайте к нам чаще, и не такое увидите!

– А что не так? Разве Нанду не усмиряет мою сестренку?

– По-моему, Нанду – часть здешнего интерьера, не более того.

Лукас морщится, почесывая подбородок, и нагибается, чтобы заглянуть под обеденный стол. С победной улыбкой Алан поедает пончики и подслушивает взрослые разговоры.

– Ах ты, шпион! – Парень добирается до мальчика и заглатывает последний кусок свежей сладости. – Это штраф!

Алан мстит щекоткой, и они оба падают на пол.

– Эй, дядя Лукас, может, уделишь время сестре?

Я вытаскиваю обоих наружу. Одного отправляю убираться в комнате, после звездных боев в «лего», а второго вывожу на улицу.

– Твой сын – это заряженная боеголовка!

– Он обычный ребенок, а ты взрослый парень, что недалеко ушел от него по развитию, – хмыкаю и успеваю отбежать, когда Лукас хочет повалить меня