Развод. Грехи генерала - Аида Янг

— Машина оформлена на меня, — сказала я. — Ты мне её не оставляешь. Она и так моя.

Он раздражённо выдохнул.

— Не цепляйся к словам.

— Я двадцать пять лет не цеплялась. Теперь буду.

Андрей открыл папку. Достал распечатанный лист.

— Вот сумма. Она нормальная. На первое время хватит.

Я посмотрела. Сумма была больше той, что стояла в первом соглашении, но всё равно смешная рядом с половиной квартиры, ремонтом и годами моей жизни. Он торговался не с женой. С проблемой, которую хотел убрать до приезда комиссии.

— Нет.

— Ты даже не подумала.

— Я уже подумала. Квартира делится по закону. Поддельное заявление отправляется на экспертизу. Все угрозы и переписки сохранены. Деньги на Сёму ты будешь платить не из щедрости, а по решению суда.

Он наклонился ко мне ближе.

— Ты решила меня утопить?

У меня в горле сжался ком. Как же ловко он переворачивал. Он изменил, он привёл в мою жизнь беременную любовницу, он готовил бумаги за моей спиной, он заблокировал деньги. А виноватой снова должна была стать я.

— Нет, Андрей. Я решила не тонуть вместе с тобой.

Аня резко встала.

— А ты вообще понимаешь, что сделал? Сёма вчера плакал из-за того матча, который ты променял на гостиницу с Кристиной.

Лицо Андрея дёрнулось.

— Ты не вмешивайся.

— Я уже внутри этого, пап. Ты сам нас туда запихнул.

Он посмотрел на неё, и на секунду в нём мелькнуло что-то человеческое. Не раскаяние. Скорее досада, что его увидели без мундира.

— Анна, ты многого не знаешь.

— Я знаю достаточно. Она ровесница мне. Ты хоть это понимаешь?

Он отвёл взгляд первым.

Телефон Андрея завибрировал на столе. Экран вспыхнул. Имя высветилось крупно: Чернов.

Андрей быстро перевернул телефон, но поздно. Роман Сергеевич заметил.

— Подполковник Чернов сегодня с вами?

— Это не ваше дело.

— Пока нет. Но станет, если он участвовал в передаче документа без регистрации.

Андрей встал.

— Разговор закончен.

— Отлично, — сказал адвокат. — Тогда все предложения направляйте письменно. И напомню: любые попытки воздействовать на Валерию Михайловну через служебных лиц будут зафиксированы.

Муж посмотрел на меня так, будто видел перед собой чужую женщину.

— Ты правда думаешь, что эти люди тебя защитят?

Я тоже встала.

— Меня уже не надо защищать от правды. Я её увидела.

Он забрал папку, но один лист остался на столе. Ольга спокойно накрыла его ладонью.

— Это копия предложения? Оставим для истории.

Андрей хотел возразить, но в этот момент в дверь позвонили. Все замерли. Я открыла.

На пороге стоял капитан Грачёв. Бледный, с тонкой папкой в руках.

— Валерия Михайловна, простите. Андрей Викторович, мне нужно срочно.

Андрей вышел в прихожую.

— Я занят.

Грачёв сглотнул.

— Из штаба округа запрос пришёл. По жилищному делу. Просят копии входящих журналов за прошлый месяц и объяснения по заявлению супруги. Сегодня.

Андрей на секунду застыл.

Я стояла рядом и видела, как его уверенность дала первую трещину. Маленькую, тонкую, но настоящую.

— Кто отправил запрос? — спросил он.

— Через канцелярию округа. С пометкой срочно.

Роман Сергеевич поднялся из-за стола.

— Вот видите, Андрей Викторович. Бумаги тоже умеют ходить строем. Только не всегда туда, куда вам удобно.

Андрей резко обернулся ко мне.

— Это ты?

— Я только подала заявление с входящим номером. Остальное сделала система, которую ты так любишь.

Он смотрел на меня долго. В этом взгляде уже не было прежней снисходительности. Там появилась злость. И ещё что-то. Осторожность.

Грачёв переминался у двери, не зная, куда деваться. Мне стало его почти жалко. Почти.

Андрей вышел, не попрощавшись. Грачёв за ним. Дверь закрылась, и в квартире наконец стало тихо.

Аня опустилась на стул.

— Мам, он испугался?

Я села напротив и впервые за день почувствовала, как устали плечи.

— Нет. Пока только понял, что я не одна.

Роман Сергеевич собрал документы.

— Сегодня он пойдёт к Чернову. Они будут искать, где убрать хвосты. Вам надо быть готовой: могут пропасть журналы, копии, записи прохода.

Ольга подняла ручку.

— Журналы не пропадут. У меня в отделе подруга. Она вчера уже сделала фото дежурной страницы. На всякий случай.

Я посмотрела на неё.

— Ты почему не сказала?

— Не хотела обнадёживать раньше времени. Там подпись Чернова стоит в графе посещений жилищного отдела. В тот самый день.

Я закрыла глаза на секунду. Не от слабости. От того, что пазл начал складываться.

Чернов принёс бумагу. Кто-то вложил её в дело. Андрей думал, что я проглочу. Кристина уже делила мою квартиру. Тамара приходила торговаться. А теперь всё это стало не семейной ссорой, а цепочкой.

И у каждой цепочки есть конец.

Вечером я забрала Сёму у Марины. Он встретил меня на лестнице и сразу спросил:

— Он приходил?

— Да.

— Кричал?

— Пытался командовать.

— А ты?

Я провела рукой по его волосам.

— А я не подчинилась.

Сёма вдруг обнял меня крепко, как маленький, хотя обычно уже стеснялся.

— Хорошо.

И этого короткого слова мне хватило больше, чем всех обещаний Андрея за последние годы.

Глава 7

На следующий день я проснулась от звонка Ольги Сергеевны. На часах было семь тридцать, Сёма ещё спал, Аня на кухне тихо гремела посудой, стараясь не разбудить нас раньше времени.

— Лера, Чернов уже в жилищном отделе, — сказала Ольга без приветствия. — Галине Петровне звонить нельзя, у неё кабинет открыт. Моя девочка из соседнего отдела написала, что он пришёл злой, с папкой и требованием поднять журнал.

Сон с меня слетел сразу.

— Переписать хочет?

— Не знаю. Но просто так Чернов в семь утра никуда не ходит. Одевайся.

Через двадцать минут мы с Аней уже были в машине. Сёму оставили у Марины. Он недовольно бурчал, что его опять прячут, но я пообещала забрать его после школы и не обсуждать взрослые разговоры за его спиной. Мне больше нельзя было делать вид, что ребёнок ничего не понимает.

У жилищного отдела стояла служебная машина. Водитель курил у ворот и сразу отвернулся, когда увидел нас. Это было почти смешно. В гарнизоне все отлично умели не смотреть туда, где происходило самое важное.

Мы вошли без стука. В приёмной сидела бледная секретарь, а из кабинета Галины Петровны доносился голос Чернова.

— Вы понимаете, что подняли шум на ровном месте? Ошибка в деле, обычная техническая ошибка. Лист убрали, журнал сверили, всё. Не надо тащить это наверх.

— Подполковник, я не буду ничего убирать, — ответила Галина Петровна.