Неожиданный повод для счастья с драконом - Валентина Третьякова

— Я присмотрю за ними, — сказала она, но Мия покачала головой.

— Ты не представляешь, каково это… Будут лезть «помогать» маме…

Лира заварила чай, разлила по чашкам и отнесла на круглый столик, за которым они вчера слушали Розу.

— Помогать? — задумчиво произнесла она, и в голове тут же возникла идея. — Мия, а давай так и сделаем. Пусть по делу бегают. Наденем им маски воронов. Ворон-Прародитель уронил семя, из которого выросло Великое Древо. А наши воронята займутся посевом отношений: будут передавать записки, которые гости будут писать тому, кто им понравился…

— Ох… Даже не знаю… — Мия неуверенно покачала головой. — Но с записками идея отличная… Вопросы, пожелания.

Глаза распорядительницы загорелись — она придумывала для гостей еще одно развлечение

— Вот увидишь, все будет хорошо, — уверенно сказала Лира. — Я на работе главного агронома загоняла так, что он от меня по теплицам прятался, и с твоими непоседами справлюсь. Пей чай, а я в торговый центр за масками для детей сбе́гаю.

Когда Лира вернулась с нарядами Ворона-прародителя, у «Повода» стояли два грузовика, из которых выгружали и заносили в агентство кадки, вазоны и горшки с вечнозелеными растениями.

Она проскользнула внутрь вслед за одним из широкоплечих грузчиков.

В холле возле стойки секретаря стояла Роза и выслушивала объяснения Мии по поводу детей.

— Вы посмотрите, каков козлина, — голосом, не обещающим парнокопытной особи мужского пола ничего хорошего, произнесла владелица «Повода». — Мия, ну-ка дай мне адрес стойла этой скотины…

Получив желаемое, Роза на несколько минут исчезла и вернулась весьма довольной. В зубах у нее торчал клочок чьей-то куртки. Она выплюнула его в урну и сказала:

— Эх, поспешила. Надо было ему послание написать, чтобы понял, за что прилетело.

Мия с Лирой недоуменно переглянулись.

— Чего? — уставилась на них Роза. — Мне не трудно, всем приятно. Мия, бывший твой детей променял на компанию какой-то унылой тетки. Она у него колье выклянчивала, пока он во дворе для шашлыка дрова колол. Очень удачно колол. В том смысле, что двор — не квартира, места много. Полет козла с приземлением на крышу сарая удался. Как раз ему будет, чем в новом году заняться. Крыша слегка не выдержала…

Лира и Мия синхронно открыли рты, но удивляться было некогда.

— Надо спешить, скоро кухня приедет, — сказала Роза и переместилась на второй этаж.

Работа закипела. Лира взяла на себя детей и первый этаж, а Роза, Мия и рабочие украшали второй. В агентстве пахло хвоей, мандаринами, восковыми свечами и предвкушением праздника.

Приехал автобус с поваром, двумя официантами и большими, блестящими контейнерами с блюдами для новогоднего банкета. Рабочие «Белой орхидеи» — так называлась компания, которой принадлежали грузовики с растениями, — помогли занести еду наверх и расставили столы и стулья.

Лира переживала, что они не успеют развесить украшения и гирлянды, но тут в агентстве появилась Авелена.

Второй этаж «Повода» выглядел как дворцовая бальная зала. Высокие арочные окна с частым переплетом, стены, колонны и пол из белого мрамора. Зелень оживила помещение, но все же оно оставалось отстраненно-холодным. Лира, надеялась, что огоньки гирлянд сделают атмосферу теплой, но магия Авелены превзошла ее ожидания.

Стены возле сцены и напротив нее приобрели цвет и фактуру дерева, покрытого лаком. Белый пол стал выглядеть, как светло-серые плиты из натурального камня. Сочетание коричневого, серого и зелени создало манящий уют.

На потолке раскинулось звездное небо, на елках и сосенках засияли разноцветные огни. Окна, балкон снаружи, лестницу и первый этаж украсили желтые и голубые гирлянды.

С разрешения Розы Лира добавила на окна морозные узоры, и они стали переливаться, отражая свет, как изысканные витражи.

Последним штрихом они устроили гардеробную в одной из комнат для свиданий на первом этаже.

— Ох… — вдруг сказала Роза. — Громчик, я что-то волнуюсь.

Лира подпрыгнула, когда услышала в голове низкий мужской голос.

— Зачем? Надо не волноваться, а встречать гостей и Новый год, — сказал он.

Судя по расширившимся глазам Мии, говоривший стоял позади Лиры. Она обернулась и увидела еще одну лошадь. Такую же черную, как Роза, только еще выше и массивнее.

— Ты, как всегда, прав, — с облегчением выдохнула Роза. — Девочки, знакомьтесь, это Гром, мой муж.

— Костюмы, — сказал Гром.

Роза ахнула, исчезла и тут же появилась, держа в зубах корзину, в которой лежало что-то бело-зеленое.

Это были наряды, которые Авелена сделала для персонала. Белые рубашки и брюки, зеленые жилетки с белой меховой оторочкой и белые остроконечные колпаки с зелеными помпонами. Получилось элегантно и весело. Когда Лира надела свой костюм, он мгновенно подстроился под размеры ее фигуры, и не только! Ее удобные черные туфли на низком каблуке вдруг стали белыми!

Лира покрутилась перед зеркалом в холле. До прихода гостей оставался час. Она показала детям, как вырезать из бумаги снежинки, выдала им стопку бумаги, а сама пошла полюбоваться убранством зала.

Каково же было ее удивление, когда она поняла, что зону для фото образуют растения! Полупрозрачные, переливающиеся веточки были живыми!

Позабыв обо всем, Лира любовалась хрустальными листьями, прислушивалась к движению сока внутри стволов, осторожно прикасалась к корням магией. Она чувствовала, что в этом месте было суше, чем в остальном зале. Растения стояли у стены рядом с выходом с лестницы. Оттуда поднимался теплый, но слишком сухой воздух хорошо отапливаемого первого этажа, поэтому почва в горшках быстро лишилась влаги.

«Им нужно чуть больше воды», — подумала она и принесла с первого этажа полный чайник воды.

— Сейчас, мои хорошие, сейчас я вас напою, — тихо сказала она.

Прицелилась носиком чайника в вазон, из которого поднимались полупрозрачные стебли, но наклонить чайник ей не дали! Чьи-то сильные пальцы стиснули ее руку, оттягивая назад.

— Ты что творишь⁈ — раздался сзади громкий взволнованный голос.

Глава 9

Праздник начался

Лира оглянулась.

За руку ее держал один из рабочих «Белой орхидеи». Пока носили елки и прочую зелень, он не раз попадался ей на глаза. Такой же высокий и широкоплечий, как остальные, только отстраненно-серьезный. Сейчас его брови сошлись от негодования, прорезав лоб вертикальной складкой, челюсти сжались так, что желваки проступили. Его гнева можно было бы испугаться, если бы не зеленый помпон остроконечного белого колпака, качавшийся возле точеной