Дикий Имбирь - Анчи Мин

— Там под окном Дикий Имбирь, она зовет тебя, — сказала мне мама. Как всегда, в воскресенье утром она готовила еду, а я колола дрова. — Она, кажется, чем-то взволнована. Куда вы собрались? Клен, захвати мусор.

Я вылетела на улицу, Дикий Имбирь подошла ко мне, все ее лицо было в слезах.

— Моя мама… — произнесла она сдавленным голосом.

Мадам Пей, представшая перед общественным собранием, стала предметом всеобщего осуждения. На грудь бедной женщине повесили табличку «Французская шпионка», а какой-то мужчина средних лет в очках в темной оправе громко зачитывал ей обвинения. Он был тощий как скелет и напоминал осла. Из его кривого рта вылетали злобные слова:

— Покончим с французской шпионкой, и да здравствует Председатель Мао!

— Скоро все закончится, — успокаивала я подругу, мы стояли позади толпы и наблюдали за происходящим.

— А Дружок сейчас варится в котле, — не поворачивая головы, проронила Дикий Имбирь.

— Как? — остолбенела я.

— Утром его забрали…

Я протянула руку, чтобы обнять ее.

— Не прикасайся ко мне! — Дикий Имбирь резко оттолкнула меня. — Кто-нибудь может заметить.

— Кажется, твоя мама уже начинает терять мужество, — отметила я.

— Как раз этого он и добивается, хочет видеть, как она страдает.

— Кто он?

— Господин Чоу, бывший ее поклонник. Он работает бухгалтером на рыбном рынке. Шестнадцать лет назад отец отбил у него маму.

— Откуда тебе это известно?

— Я читала любовные письма, которые он писал ей. Я перечитала все мамины письма, не исключая тех, которые писал отец, но их я, конечно же, не поняла, он ведь писал по-французски.

— А где сейчас эти письма?

— Их больше нет.

— Ты их сожгла?

— Они были омерзительны.

— А твоя мама об этом знает?

Замотав головой, Дикий Имбирь опустилась на землю. Я взглянула на сооруженный наскоро помост, и мне показалось, что мадам Пей умерла. Обессиленно откинувшись на стуле, она была неподвижна. Но руководитель собрания объявил, что она «прикидывается мертвой», и велел продолжать зачитывать обвинения.

Господин Чоу возобновил свою речь.

Собравшиеся с любопытством наблюдали за происходящим.

Дикий Имбирь закрыла глаза и уткнулась лицом в ладони.

День становился жарче, и мне начало припекать голову.

— Пойдем отсюда, — сказала я.

— Лучше бы ей умереть. Лучше бы мне умереть, — чуть слышно проговорила Дикий Имбирь.

В качестве наказания мадам Пей было предписано подметать улицы в округе. Первую пару недель она еще могла кое-как передвигаться и выполнять возложенную на нее повинность. Измученная женщина вставала в четыре часа утра и подметала до восхода солнца. Когда она вконец обессилела и не могла уже подняться с постели, на смену матери пришла Дикий Имбирь.

Я ничего не знала об этом, пока однажды на рассвете меня не разбудили орущие на улице коты. Открыв окно, я услышала тихие мерные звуки: ша, ша, ша… Было еще темно, падающий от фонарей свет окрашивал деревья в оранжевый цвет. Издалека доносился шум парового двигателя. Ветер срывал со стен старые плакаты, и они шуршали по бетонному покрытию дороги. Но те звуки были другие, словно шаги какого-то невидимого существа. Вдруг я заметила знакомую фигуру, которая медленно передвигалась с метлой в руках.

Не помню, сколько я так простояла, перегнувшись через подоконник и свесившись из окна. Рассвет уже начал заниматься. Послышался топот совершавших пробежку солдат Шанхайского гарнизона. Их бараки располагались где-то в миле от моего дома.

Я и не предполагала, что все это время мама стояла у меня за спиной, пока она не спросила, почему я не сплю в такую рань.

— Дикий Имбирь подметает улицы вместо своей матери.

Мама подошла ближе и выглянула в окно. Она глубоко вздохнула.

Я закрыла окно и пошла одеваться.

— Ты куда? — поинтересовалась мама.

— Мам, можно мне взять метлу?

— Но это же работа для… врагов народа, — предупредила мама, — ты можешь навлечь на себя неприятности.

Дикий Имбирь была одета в сильно поношенную синюю холщовую куртку своей матери, на лице — марлевая хирургическая маска, а на ногах — армейские ботинки. Я тихо подошла. Она подобрала мусор, сложила его в коробку, оттащила ее к мусорному контейнеру и, открыв крышку, вытряхнула туда все. Потом положила свою метлу, пошла к старому колодцу и заглянула в него.

— Дикий Имбирь, — окликнула я подругу.

Она обернулась, в глазах был вопрос: «Что ты здесь делаешь?», но, когда она заметила у меня в руках метлу, ей все стало ясно.

— Клен, послушай, тебе здесь не место, — сказала она, сняв маску.

— Одна ты не успеешь подмести всю улицу до начала занятий.

— Прошу тебя, иди домой.

— Что ты там нашла в колодце?

— Мертвую кошку, надо ее вытащить.

— Кого-кого?

— Кошку, мертвую кошку.

— Она утонула?

— Проделка какого-нибудь активиста, который хотел прибавить хлопот моей матери. Чтобы была возможность заявить, что она халтурит, плохо убирает. Тогда они смогут и дальше над ней издеваться.

— Что будет, если ты просто оставишь кошку в колодце?

— Она протухнет и начнет вонять.

— Но ты здесь ни при чем.

— Да я же говорю, мама не может защитить себя.

Работая метлами, как двумя палочками для риса, мы сумели вытащить кошку из колодца. После того как мы бросили ее в мусорный бак, Дикий Имбирь снова стала подметать улицу. Я начала мести с другого конца. Я работала быстро, всеми силами стараясь успеть до рассвета. Вскоре я почувствовала боль в мышцах рук, на ладонях появились мозоли, а ботинки промокли от росы. Наконец, мы сошлись на середине улицы. Было уже полседьмого, и солнце давно взошло.

— Увидимся в школе, — сказала я.

Дикий Имбирь кивнула и отвернулась.