Давай начнем сначала - Карен Брукс

И тут он, внимательно взглянув на нее, неожиданно произнес:

— Что бы ты ответила мне, если бы я сказал, что люблю тебя?

Ее сердце затрепетало. Гейби взглянула на него одновременно и с надеждой и с подозрением. И последнее победило. Ведь она знала, что всегда найдется рациональная причина тому, что делает бизнесмен Барт. Он говорит и действует согласно разуму, а не чувствам. Скорее всего Гари просто хотел закрепить их отношения на прежнем уровне.

Гарет Барт никогда ничего и никого не любил в своей жизни. Включая своих отца и мать. Лишь к сестре он сохранил некоторую привязанность.

— Я бы сказала, что ты лжешь, — ответила она с насмешливой гримасой, с помощью которой надеялась скрыть свою боль.

— Почему?

— Вспомни, что ты говорил мне в аэропорту всего пару часов назад, указывая на выход?

— Но я предоставил выбор тебе.

— Да, но это отнюдь не наполняет меня уверенностью, что ты любишь меня, дорогой.

Его губы обиженно скривились.

— Но то же самое могу сказать и я после разговора с тобой по телефону сегодня утром.

Она тяжело вздохнула, но промолчала.

— Ты полагаешь, мы совсем не подходим друг другу? Ты можешь ответить мне сейчас? — нежно промурлыкал Гари.

Его пальцы тихонько поглаживали ее позвоночник, заставляя трепетать от наслаждения.

В его вопросе чувствовалась уверенность, что он способен полностью удовлетворить ее сексуально.

Гейби все же устояла.

— Я тебе уже сказала, Гари, что дам ответ в воскресенье вечером.

— Ты скажешь, любишь меня или нет?

— Ответ будет другим — останусь ли я с тобой или нет!

Он рассмеялся, но глаза его стали грустными.

— Гейби, а ты знаешь, что такое любовь?

— А ты знаешь?

Она произнесла эту фразу с вполне уместным, как ей казалось, скепсисом.

Его губы скривились в усмешке.

— Думаю, что нет.

Да, он считает верно, с горечью подумала Гейби. Ну что ж, теперь, когда он сам заговорил на тему, которой раньше они никогда не касались, самое подходящее время окончательно выяснить, что она значит для него.

— Ты говоришь, что любишь меня. А если тебе придется выбирать между мной и бизнесом, что ты предпочтешь, Гари?

— Это риторический вопрос. Такого никогда не может произойти, — ускользнул он от прямого ответа.

— Но все-таки, что ты выберешь? — продолжала всерьез настаивать Гейби.

— В настоящий момент?

Если и был подходящий момент выяснить то, что так волновало Гейби, то это именно сейчас, когда Гари чувствовал себя расслабленным и довольным жизнью.

— Да! Именно в настоящий момент. Не было ни одной секунды колебания. Гари прямо взглянул на нее и произнес:

— Я выберу работу!

Абсолютно честный и прямой мистер Барт! Слишком честный и прямой, чтобы обладать способностью любить кого-нибудь!

Она, конечно, знала это, но все равно удар оказался чувствителен.

Гейби перевела дыхание. Потом как можно безразличнее спросила:

— У тебя есть на то какие-либо особые причины?

— Нет, просто бизнес более предсказуем, — последовал обескураживающий ответ.

— И это все?

Словно дикий зверь, он перевернул ее на спину, наваливаясь сверху с бешеной силой, и почти прорычал:

— Сегодня утром ты сказала, что уходишь от меня. А сейчас! Чем ты занимаешься?!

Гейби уставилась на него, потрясенная таким резким изменением настроения. Оказалось, что ее в общем-то слабые попытки сопротивления затронули самые потаенные чувства Гари, о которых она даже не подозревала.

— Пожалуй, не надо ждать воскресенья. Все это в последний раз. Твое наплевательское отношение ко мне перешло все границы, — безнадежным тоном констатировала Гейби.

Его лицо стало каменным.

— Что ты хочешь, что бы я делал? Приносил тебе в постель каждое утро чашку кофе?

— Что ж, это неплохая идея!

— Если ты желаешь иметь мужа-няньку, такого, как у моей сестры, то поищи его где-нибудь в другом месте! Эта роль мне всем не подходит!

— Я знаю об этом, Гари, — усмехнулась она. — Ты не уступишь ни дюйма.

Его глаза становились все мрачнее, а ведь совсем недавно они излучали такую нежность.

— Да, — печально заметил он, — видимо, эти выходные станут самыми противными в моей жизни.

— Вот чего я и добиваюсь, — мстительно произнесла Гейби. — Так что нам обоим будет лучше, если я сейчас уеду.

Гари нервно рассмеялся.

— Насколько я понял из твоих бессвязных рассуждений, ты считаешь, что все, что мне нужно от тебя, — это физическое удовлетворение? Ты уверена, что только секс влечет меня к тебе, да?

Да, именно так она и думала. За какие-нибудь полтора часа через ее душу прошла вся гамма человеческих чувств — от любви до ненависти к этому человеку. И Гейби обхватила себя руками за плечи, сдерживая дрожь и как бы пытаясь защититься от этих сильных эмоций.

— Дай мне все объяснить тебе, моя птичка, — неожиданно нежно заговорил он. — Ни одно женское тело в мире само по себе не сможет удержать меня около себя. Или заставить возвращаться к нему снова и снова. Каким бы прекрасным оно ни было. А ты очень красива. Настолько, насколько мужчина может мечтать.

— Тогда что же заставляет тебя возвращаться ко мне? — хрипло спросила она, все еще дрожа от переполнявших чувств.

Он тихо улыбнулся.

— Твоя мягкая податливая натура.

— То есть, ты хочешь сказать, что можешь получить от меня все, что захочешь, да? — горько произнесла Гейби.

Он весь как-то подобрался, напрягся, а в глазах блеснул вызов.

— Получить? Ты сказала получить? То есть это значит, что удовольствие от нашего общения с тобой получаю один я?

Она вспыхнула, не в силах отрицать его слова. Гейби всегда страстно желала его. И была желанна. Но этого недостаточно. Этого никогда не будет достаточно для нее.

— Мне тоже хорошо с тобой, — призналась Гейби, но в глазах ее был упрек. — Но ты заставляешь меня чувствовать себя лишь машиной для секса!

Его голова дернулась, словно от удара. Он инстинктивно высвободил свою руку из-под ее руки.

— Я не рассматриваю и никогда не буду рассматривать никакую женщину лишь как сексуальный объект, — отрезал Гари, и глаза его вспыхнули ледяным блеском. — Я уже много лет назад сошел с дороги, где в попутчиках одни лишь страсти, — твердо добавил он.