Желание под солнцем - Карен Робардс

– Мне очень жаль, если я заставила вас волноваться, дедушка. Но в розарии было так много людей, а…

– А ты хотела найти местечко, где этот твой молодой человек мог сорвать поцелуй, – закончил за нее дедушка с потрясающей точностью. – Бесполезно пытаться обмануть меня, девочка, я видел, чем вы тут занимались. Но я не расскажу твоей бабушке. В этих делах она очень строга, да. Ну, так чего же, молодой человек, мне ожидать? Что вы утром нанесете мне визит и попросите руки моей внучатой племянницы? Или сломать эту трость о вашу голову прямо здесь и сейчас?

– Дедушка! – запротестовала Лайла, ужаснувшись, и бросила быстрый взгляд через плечо на Джосса. Он стоял, высокий и молчаливый, позади нее, не сводя взгляда с лица дедушки Джорджа. Лайла вспомнила, что он приехал в Боксхилл по какому-то делу, касающемуся ее двоюродного деда, и посочувствовала ему. Быть пойманным целующим племянницу хозяина – далеко не лучший способ для завязывания отношений.

– Вы не сын Баррелов, а? Нет, едва ли. У него волосы светлее, чем у Лайлы. Если только память не подводит меня, как мои колени, я никогда вас раньше не видел. – Джордж Бартон подозрительно воззрился на Джосса.

– Меня зовут Джослин Сан-Пьетро, – резко проговорил Джосс, словно ожидая, что это имя о чем-то скажет старику. Дедушка Джордж сердито зыркнул на Лайлу, прежде чем вновь перевел взгляд на Джосса. Несмотря на возраст и немощь Джорджа Бартона, в нем вдруг появилось нечто грозное.

– Здесь, в Виргинии, мы вызываем мужчину на дуэль за меньшее, чем вы сделали сегодня, сэр. Незнакомцы не уводят юных леди в темноту и не целуют безнаказанно.

– Дедушка!..

– А вы, мисс, вообще молчите! Черт, до чего же женщины глупы, и вот вам доказательство! Прийти сюда одной с мужчиной, которого мы совсем не знаем! Тебе еще повезло, что я пришел вовремя. Он…

– Прошу прощения, но вы знаете меня, сэр. Во всяком случае, должны знать. Полагаю, я ваш внук.

Потрясенное молчание последовало за этим откровением. Лайла во все глаза уставилась на Джосса, открыв рот. У Джорджа и Аманды никогда не было детей…

– Мой внук? Вздор! У меня нет…

Дедушка Джордж никогда не говорил, он рявкал, как рявкал и сейчас, когда схватил Лайлу за руку и оттащил от высокого смуглого мужчины, который стоял и смотрел на него непроницаемым взглядом. Лунный свет отражался от его глаз, отчего те мерцали в темноте ярким изумрудным светом. Джордж Бар-тон резко осекся. Его ладонь больно стиснула руку Лайлы, когда он уставился на Джосса. Лайла увидела, как лицо ее двоюродного деда заметно побледнело.

– Господи помилуй! Виктория!

– Виктория Бартон была моей бабушкой. – Голос Джосса ничего не выражал. – Эммелина, ее дочь, была моей матерью. По ее словам, она также была вашей дочерью. С прискорбием вынужден сообщить вам – хотя не думаю, что вы когда-либо признавали ее существование, – что она умерла три месяца назад. Она оставила для вас несколько писем, которые, насколько я понимаю, были написаны ее матерью, и умоляла меня на смертном одре передать их вам. Как только я исполню ее просьбу, то тут же откланяюсь.

– Господь всемогущий! – Голос дедушки Джорджа звучал сдавленно. – Виктория! Так много лет прошло. Не может быть, чтобы вы…

Лайла, внезапно смутившись, осознала, что не имеет права присутствовать при этой слишком эмоциональной встрече. Ее двоюродный дедушка всегда мечтал о сыне, и она полагала, что этот вновь обретенный внук станет для него величайшей радостью. Были, разумеется, сложности. Очевидно, когда-то давно дедушка Джордж зачал ребенка с какой-то женщиной, которая не была его женой, и мужчина, стоящий сейчас перед ним, – результат этой ошибки молодости. Она перевела взгляд с холодного, застывшего лица Джосса на внезапно осунувшееся дедушкино. У старика был такой вид, словно он увидел привидение.

– Возможно, вам стоило бы продолжить ваше обсуждение в доме? – предложила она, положив ладонь на дедушкину руку. Он стряхнул ее.

– Нам нечего обсуждать.

Лайла никогда прежде не видела старика таким взволнованным. Подумав о своей двоюродной бабке Аманде, Лайла поняла его тревогу. Если дедушкина жена узнает о существовании этого внука, то, вполне вероятно, превратит остаток жизни старика в ад. Лайла посмотрела на него с внезапным сочувствием и обнаружила, что он не сводит глаз со своего внука.

– Я хочу, чтобы ты сейчас же уехал отсюда. Ты слышишь меня, мальчик?

– Я слышу тебя, старик. – Джосс сунул руку во внутренний карман сюртука и вытащил плоский пакет, который протянул своему деду. Джордж, казалось, был не в состоянии взять его. Джосс не пошевелился, не смягчился. Мгновение спустя Лайла протянула руку и взяла пакет. Ни один из мужчин не удостоил ее взглядом. Их глаза были вовлечены в безмолвную горькую войну.

– Не возвращайся сюда, – прохрипел Джордж. – Никогда. Ни в Боксхилл, ни в Виргинию. Не знаю, чего ты надеялся добиться, но здесь для тебя ничего нет. Возвращайся туда, где ты живешь, и оставайся там. Ты слышишь?

Джосс резко зашагал по деревянному полу. Сердце Лайлы заколотилось где-то в горле, когда она увидела, что он уходит.

Он вдруг остановился на ступеньках, обернулся и посмотрел на нее:

– Увидимся весной. Ждите меня.

Лайла кивнула. Дедушка Джордж издал какой-то сдавленный стон.

– Держись от нее подальше! Дилайла Реми, он не для тебя, он вообще ни для кого! Проклятие, мальчик, оставайся в своей части мира и держись подальше от меня и моих близких.

– Дедушка Джордж!..

– Я буду ездить куда захочу и делать что захочу, старик. Это свободный мир.

– Но не для таких, как ты! Оставайся на своей стороне Атлантики и больше никогда не приезжай сюда! Ты…

Джордж Бартон внезапно замолчал и прижал руку к груди. Затем ни с того ни сего стал оседать на пол. Лайла вскрикнула и попыталась поймать его. Он был слишком тяжел для нее, и она не смогла его удержать. Она упала на колени рядом с ним. Джосс слипом, все еще напряженным от ярости, в ту же секунду очутился рядом, просунув руку под сюртук старика, чтобы проверить сердце.

– Приведите помощь. Он в плохом состоянии.

Лайла кивнула и вскочила на ноги, уронив позабытый пакет на пол. Она неслась к дому на всех парах, громко призывая доктора Паттерсона, который был среди гостей. К тому времени, когда она вернулась с медицинской сумкой доктора, у павильона уже собралась толпа. Рабы, держащие горящие факелы, топтались чуть поодаль, обеспечивая свет доктору Паттерсону. Джосс стоял с угрюмым лицом и наблюдал за происходящим. Аманда стояла на коленях возле распростертого на полу мужа, сжимая в руке пакет с бумагами, которые выронила Лайла. Лицо ее было белым как мел, но глаза сухими. По другую сторону тела старика стояли Бут с залитым слезами лицом и доктор Паттерсон, который смотрел на ставшее вдруг похожим на скелет лицо Аманды, а не на ее мужа. Эта сцена не оставила у Лайлы никаких сомнений в том, что ее двоюродный дедушка мертв.