Ставка на темную лошадку - Мишель Мартин

– Раунд и матч в целом закончился убедительной победой мисс Шеридан! – торжественно объявила Саманта, отметив про себя, что улыбка Каллена, адресованная Уитни, вполне могла бы растопить глыбу льда. Впрочем, ничего другого ожидать и не приходилось: не родился еще мужчина, способный устоять перед чарами Уитни.

Воздав должное торту с кокосовым кремом, все перешли в комнату с камином, чтобы там продолжить разговор за чашкой кофе. Кинан уселся рядом с Самантой и принялся расспрашивать ее о новом рационе кормления для жеребят, который она вводила на своем ранчо. Он собирался использовать ту же систему и у себя. В середине разговора Саманта поймала на себе взгляд Каллена. Он поспешно отвел глаза, но она успела заметить в них удивление и легкое замешательство.

Саманта отлично поняла значение этого взгляда. Она в этот момент выступала в той роли, которую когда-то намечал для себя Каллен. Мальчишкой он мечтал, что, когда вырастет, станет помощником отца, может быть – даже его консультантом. Он видел себя человеком, под руководством которого ранчо Маккензи, окрепшее и обновленное, вступит в двадцать первый век. Но он так и не осуществил эту мечту: не стал консультантом, не занимался развитием фермы, не искал новых подходов к тренировкам, не экспериментировал с кормами. В восемнадцать лет он покинул родительский дом, бежал от чувства вины, стараясь заглушить боль утраты. Каллен сделал себе карьеру на совершенно ином поприще, и жизнь его сложилась так, как могла бы сложиться у его брата, останься тот в живых. Каллен добился многого, пытаясь заменить собой Тига, даже невесту брата считал своей…

Саманта очень удивилась, когда Уитни вдруг оставила обоих поклонников и подошла к ней.

– Привет, пропащая душа, – с прохладцей обратилась к подруге гордая красавица, картинно прислонясь к камину.

– Перестань, Уитни, – поморщилась Саманта. – Мы виделись две недели назад.

– Дорогая моя, это было в прошлом месяце.

– Да что ты? – удивилась Саманта.

– Мне казалось, – Уитни с подчеркнутым вниманием принялась рассматривать свои длинные ногти, – что я заслуживаю больше внимания, чем какая-то лошадь.

– Во-первых, не лошадь, а лошади, почувствуй разницу. У меня их много, и внимание нужно всем, поэтому мне и приходится так перегружаться.

– А мне внимание не обязательно? – не отступала Уитни.

– Господи, ты просто бессовестная! – рассмеялась Саманта.

– Знаю, – усмехнулась Уитни, – потому и пользуюсь успехом. Сэм, я соскучилась по тебе.

– Извини, Уитни, но мне действительно было некогда повидаться с тобой. Совсем закрутилась с делами.

– Но неужели так трудно позвонить вечером? Мы бы с тобой посплетничали, как раньше. Или сходили бы в кино на какой-нибудь вестерн.

– Все, Уитни, обещаю скоро исправиться, – улыбнулась Саманта. – Конечно, подготовка к осенним соревнованиям потребует много сил и времени, но потом…

– Сэм, до них еще целых три месяца! – возмутилась Уитни. – Неужели за все это время ты и не вспомнишь о лучшей подруге?

– Ну что ты, Уитни! В ближайшие дни я тебе непременно позвоню. – Саманта сжала руку подруги. – Впрочем, я думаю, тебе самой будет не до меня, если этим летом ты намерена вскружить голову сразу двум влюбленным мужчинам.

– Пожалуй, ты права, – не смогла сдержать улыбки Уитни.

– Ну а если серьезно? Каллен вернулся, что ты решила?

– Конечно, я выйду за него замуж, – повела плечами Уитни, словно удивляясь вопросу. – Но ему придется потрудиться. Мужчина больше ценит жену, если добиться ее было нелегко.

Саманта недоуменно посмотрела на нее и вздохнула. Уитни всю жизнь оттачивала свое умение покорять мужчин. Она знала массу хитростей и уловок, это помогало ей одерживать победу за победой. В той азартной игре, которую вела Уитни, любые средства были хороши. Саманта в душе не позавидовала Каллену.

– А как же Ноэль Бомон? – поинтересовалась она. – Что ты собираешься делать с ним?

– С Бомоном приятно проводить время, он умеет ухаживать, но обольстить меня ему не удастся. Его интересуют только приключения, а вот у Каллена серьезные намерения.

Саманта не переставала удивляться, что Уитни при таком обилии поклонников никогда не теряла голову и всегда была способна трезво оценить, что ей сулят те или иные отношения.

– Значит, ты дашь Ноэлю отставку?

– Вовсе нет. Мне очень любопытно, как он будет пытаться меня соблазнить. Но единственное, чего он добьется, – это заставит Каллена ревновать.

– Ясно, – кивнула Саманта, – думаю, тебе всегда хотелось, чтобы из-за тебя дрались на дуэли.

– О, это было бы прекрасно! По-моему, большинство женщин мечтает именно об этом, – усмехнулась Уитни.

Саманта улыбнулась в ответ, хотя сама подобных взглядов абсолютно не разделяла. Ей вообще чужды были всякие хитрости и уловки, да и к любви она никогда не относилась, как к игре. А вот Уитни довела игру в любовь до уровня настоящего искусства… Саманта даже подумала, не стоит ли посоветовать Кинану спрятать подальше дуэльные пистолеты и шпаги из его коллекции старинного оружия. Пусть полежат в безопасном месте, пока Каллен не наденет наконец на палец Уитни обручальное кольцо.

– Ты знаешь, я очень рада, что Каллен вернулся, – призналась Уитни, задумчиво глядя в окно на мокрый сад. – Я бы точно сошла с ума, если бы пришлось прожить еще хоть год в этом царстве лошадей.

– Но согласись, здесь так красиво, – заметила Саманта.

– По-моему, настоящая красота – в больших городах. В Нью-Йорке, в Париже… А от этой зелени вокруг вполне можно самой позеленеть.

– Не могу с тобой согласиться. А тебе, наверное, действительно следовало бы родиться в другом месте. Послушай, может быть, тебя в детстве подменили?

– Глупости. Кстати, вспомни, как ты сама расписывала мне красоты Парижа, когда училась в Сорбонне.

– Это правда, но здесь все равно лучше.

– Не для всех.

– Вижу, что нынешний стиль жизни Каллена как раз в твоем вкусе. Ведь именно об этом ты всю жизнь мечтала? – улыбнулась Саманта.

– Да, Сэм, я много хочу! – взволновано заговорила Уитни. – Мне хочется общаться с интересными людьми, посещать театры и светские рауты, вообще быть в гуще жизни. Я знаю, моего отца уважают за высокие нравственные принципы, что при его положении достаточная редкость. Но наш счет в банке от этого не увеличивается.

– Уитни, но у него и так немаленькое состояние.

– Верно, и все-таки он не входит даже в десятку самых богатых людей Америки.

– А Каллен, ты считаешь, входит? – удивилась Саманта.

– Ты в своих конюшнях совсем отстала от жизни, – с сочувственным видом проговорила Уитни. – Да Каллен последние два года из пятерки не выходит! Вот так.