Полевой цветок - Джилл Мэри Лэндис

Где-то среди сосновых веток назойливо барабанил дятел, извлекающий личинки из коры дерева. Дэни, растянувшись на животе, плотно сжала веки и опустила край шляпы, чтобы спрятаться от яркого утреннего солнца. Она простонала и еще глубже зарылась под одеяло из бизоньей шкуры. В воздухе витал густой аромат кофе, будивший ее, но она стремилась вновь погрузиться в сон, чтобы вернуться в чудное место, которое ей приснилось. Почувствовал боль в растянувшейся шейной мышце, Дэни пошевелилась, согнула одну ногу в колене и натянула одеяло себе на плечи.

Ее не удивило, что она не слышала, как Джейк поставил кофе на огонь; он всегда подшучивал над тем, как крепко она спит, особенно на свежем горном воздухе. «Медведь-гризли залезет однажды к тебе в постель, и ты не проснешься». Джейк много раз повторял ей это, когда…

Когда…

Когда был жив.

Сон, затуманивавший ее разум, неожиданно прошел, и она с пронзительной ясностью вспомнила события предыдущего вечера.

Все события.

Дэни напряглась и замерла, чувствуя свою уязвимость в этой позе: она лежала на животе, словно змея заснувшая на теплой скале.

Медленно, чтобы не привлечь к себе внимания, она слегка приподняла шляпу указательным пальцем, открыла один глаз и посмотрела из-под обвисших полей.

– Доброе утро!

Блондин, склонившийся над костром, произнес эти слова вежливым тоном, словно приветствовал ее за завтраком в уютном коттедже. Дэни с усилием села, потом встала и посмотрела на него через костер.

Он улыбнулся ей широкой, открытой улыбкой, видимо, вполне довольный собой, в то время как она пыталась скрыть свою досаду за уверенной позой. Дэни догадалась, что перед ней человек, который черпает вдохновение в заре каждого нового дня. Глаза его были ясными и голубыми, как тихие воды озера, отражающего небо в своих глубинах. Аккуратно подстриженные волосы его были короткими по меркам обитателей захолустья и имели цвет травы, пожелтевшей от солнца. Высокий, хорошо сложенный, он был представительным мужчиной, непохожим на тех, кого Дэни когда-либо видела.

Дэни обнаружила, что не ошиблась накануне вечером: его пиджак действительно был одного цвета с его брюками. Вся его одежда казалась новой. Штанины светло-серых шерстяных брюк были заправлены в высокие черные кожаные сапоги. Под серым шерстяным пиджаком был виден жилет и воротник белой рубашки. Она поймала себя на том, что пристально смотрит на ярко-зеленую ткань его жилета, на которую обратила внимание еще накануне вечером. Казалось, она отражала свет, когда он двигался.

– Это атлас, – сказал он, указав на жилет.

Он говорил спокойно, словно ночью между ними не произошло ничего плохого, как будто он не набрасывался на нее, появившись неизвестно откуда, и не валил на землю. Приветливая улыбка, обнажившая ровные белые зубы, исчезла с его лица, когда Дэни проигнорировала его замечание. Этот человек хватал ее за груди! Он не заслуживал того, чтобы она с ним здоровалась!

Ночное происшествие вновь всплыло в ее памяти, и она оглядела поляну, ища взглядом остальных – «проколотых носов», боевую группу Фонтейна, самого Фонтейна. Куда они делись? Индейцев нигде не было видно, не было видно и Фонтейна. В лагере оставались только она и этот блондин.

Ее беспокойство усиливалось. Дэни провела рукой по своим спутанным волосам, вытащила из них несколько сосновых иголок и снова надела шляпу. Бросив быстрый взгляд в сторону деревьев, она убедилась, что мул и лошади находятся там, где она их оставила. Приятный запах оленины, медленно жарящейся над огнем на вертеле, смешался с ароматом кофе. У Дэни потекли слюни. Неожиданно она почувствовала, что так голодна, что может съесть целого бизона.

Дэни стряхнула листья и пыль со своих штанов, поправила куртку, потом наклонилась и подняла тяжелое кожаное седло. Не говоря ни слова, она повернулась и пошла мимо мужчины, стоящего между ней и ее лошадью.

– Послушайте… – Он протянул руку, пытаясь ее остановить. – Я хочу извиниться за то, что произошло между нами. Пожалуйста…

Дэни резко остановилась и сердито уставилась на него, перенеся весь свой вес на одну ногу и держа седло обеими руками.

– Говорите. – Дэни надеялась, что голос ее прозвучал так же строго, как голос Большого Джейка, но на всякий случай сердито прищурилась.

– Во-первых, – начал он, – меня зовут Грейди Маддокс, и я не хотел причинить вам зла. – Он протянул ей руку, но она лишь холодно посмотрела на него. Смутившись, он опустил руку и продолжил свое объяснение. – Это все вышло случайно. Я не хотел сбивать вас с ног вчера ночью. Трой всегда жалуется на то, что я опережаю события, но…

Увидев, что она быстро теряет интерес к его сбивчивому рассказу, он начал сначала.

– Мы искали место для стоянки, когда Трой… то есть Трой Фонтейн, мой друг, который согласился быть моим проводником в этой экспедиции… Ну, в общем, мы с ним разминулись. Точнее, я заблудился и, когда увидел индейцев, не знал, друзья они или нет, и поэтому решил убежать. Когда я выбежал на поляну и увидел вас, я хотел только вас предупредить, но когда я приблизился к вам, то зацепился ногой за ветку или еще что-то и врезался прямо в вас.

Дэни внимательно посмотрела на него.

– Вот почему вы решили меня… обыскать?

– Понимаете, вы так сопротивлялись, что я подумал: возможно, вы хотите сначала убить меня, а потом уже задавать вопросы.

– Надо было мне вас убить, – тихо сказала Дэни.

– Но почему? Я только хотел спасти вашу жизнь!

– Меня не нужно спасать.

Она оглядела лагерь, не желая спрашивать, где находится его друг, и еще меньше желая столкнуться с Фонтейном в лесу. Она вспомнила о боевой группе Фонтейна и поняла, что попалась на удочку. Гнев ее усилился.

– Послушайте, – сказал он голосом, в котором сквозило отчаяние, – и вытянул вперед обе руки. – Я извинился. Что я еще могу сделать?

– Вы можете посторониться и дать мне пройти.

Седло все сильнее тянуло Дэни к земле, солнце поднималось по небосклону, время шло, и Дэни начинала терять терпение.

– Послушайте. – Он шагнул к ней. – Позвольте мне понести его.

Грейди потянулся к ее седлу, но Дэни отступила на шаг.

– Не подходите ко мне. Я сама его донесу.

Прямо позади нее раздался низкий голос с легким акцентом. Она лишь один раз слышала его, но узнала сразу. Он принадлежал Трою Фонтейну.