Адреса из прошлого - Дей Дерфин

Выйдя в коридор, Оливия нос к носу столкнулась с Файзингером.

– Так, а вы куда? – недовольно поинтересовался он, оглядывая ее с головы до ног.

– На встречу с мистером Грантом, – торжественно объявила Оливия.

– Как?! Уже?! – Он едва не подпрыгнул от радости, услыхав это. – Вы сумели его уговорить?

– Пока не знаю! – пожала плечами Оливия. – Пока я только договорилась о встрече.

– Но Грант знает, что нам нужно? – насупился Файзингер.

– Да, я говорила о том, что мы хотели бы сделать книгу о его жизни, но ни концепции, ни сюжета пока не обсуждали.

Ушлый издатель удовлетворенно потер ладони. Он с умилением посмотрел на Оливию, готовый заключить ее в объятия.

– Оливия, я вами весьма доволен! – Он порылся в папочке, которую держал под мышкой. – Я вот заготовил вариант договора… – Он протянул ей листок. – Тут прописаны все пункты – о чем, как, сколько это стоит и прочие вещи. Так что, если Майкл будет соглашаться, тут же подсовывайте ему. Суп надо есть, пока он горячий.

Оливия присовокупила бланк договора к документам, которые она намеревалась подписать при встрече с Грантом, но на всякий случай решила охладить пыл чересчур напористого босса.

– Я полагаю, Грант, как юрист, будет предлагать свой вариант договора. Вряд ли он упустит шанс продемонстрировать свои познания в этой области. И вообще, – Оливия выдержала паузу, – Грант педант и будет настаивать на том, что кажется правильным ему, а не нам.

Подобное замечание не понравилось Файзингеру.

– Боюсь, что вы правы! – недовольно выдавил он из себя и быстро зашагал по коридору по направлению к своему кабинету.

Оливия приехала в «Сабрину» без четверти двенадцать. Ей хотелось сесть так, чтобы было видно входящих. Заказав минеральную воду без газа, она вдруг вспомнила, что так и не успела ознакомиться с текстом договора, подсунутым ей Файзингером. А вдруг Грант по ходу дела попросит ее озвучить самые важные пункты договора. Расстегнув папку, она вывалила на стол кипу документов и принялась лихорадочно искать необходимую бумагу.

За этим занятием ее и застал Майкл Грант.

– Здравствуйте, Оливия! – сказал он, останавливаясь рядом с ее столиком. – Я отвлек вас от изучения чего-то важного? Или пришел слишком рано?

Он выжидательно остановился, а Оливия молча смотрела в его глаза, не в силах оторваться от этой бездонной синевы.

– Нет-нет, здравствуйте, вы пришли вовремя… – Она улыбнулась и сделала приглашающий жест. – Это я не успеваю делать свою работу в офисе. И пытаюсь компенсировать нехватку времени…

Грант с легкостью опустился в кресло, властным жестом подозвал официантку и сделал заказ.

– Как вы вчера добрались до дому? – Грант улыбался, его смуглая ладонь лежала на столе, и Оливия видела, что у него под кожей синими ручейками разбегаются быстрые, хорошо разработанные вены.

Странно, его руки не похожи на руки юриста, скорее на руки фермера. Такие же крепкие, загорелые, сильные, с множеством разбегающихся жилочек-вен, были у ее отца, уже несколько лет вспахивавшего поля в окрестностях Бейкерсфилда. Но ведь у Гранта и ее отца разные судьбы, разные занятия, один – книжный червь, днями и ночами изучающий судебные дела, а второй – фермер, человек от земли, делающий судьбу своими руками. Почему же у них такие похожие руки?

– Все в порядке. Вначале отвезла Алана, у него оказалась машина в ремонте.

– Алана? – Грант напрягся, его лицо стало задумчивым и даже мрачноватым. – Кто это – Алан?

Он то ли притворялся, то ли в самом деле не помнил, с кем разговаривал вчера.

– Алан Бристон. Издательство «Рочестер и компания»…

– А, да-да… А вы, значит, представляете издательство «Литтл»? Следовательно, вы конкуренты?

Быстрое пламя его взгляда обожгло ее лицо. Все-то он помнит, хотя почему-то иногда ведет себя с таким изощренным лукавством. Или это обычное юридическое притворство, привычка до поры до времени не выказывать своих чувств?

– Да, в настоящее время мы конкуренты, но это не мешает нам оставаться друзьями.

– Да, конечно. Я понимаю, дружба – это святое… – Грант отхлебнул из кофейной чашки, отодвинул ее в сторонку. – Так что вы хотели мне предложить?

Оливия поняла, что ее час настал. От ее красноречия, от умения убеждать будет зависеть многое. Если не все…

– В нашем издательстве уже в течение нескольких лет выходит серия «Биографии знаменитых земляков». Она пользуется устойчивым спросом – к примеру, книга об Артуре Энинге вышла уже третьим тиражом и сейчас готовится четвертый. Исследование о Поле Горбински тоже нашло своего читателя…

– Да, я об Артуре узнал из вашей книги. Так это ваша работа?

Оливия скромно улыбнулась.

– Фактически я только свела все факты воедино… Иногда мы встречались с Артуром, и он наговаривал на диктофон кое-какие куски. Потом я это переписывала, придавала отрывку литературную форму, после чего отдавала ему на прочтение… Эта работа напоминает сборку пазла – надо из отдельных кусков выложить нужный фрагмент. Как вы к этому относитесь?

Майкл, скрестив руки на груди, внимательно смотрел ей в глаза. Светлый костюм и подобранная в тон рубашка великолепно гармонировали с цветом его глаз и смуглым, даже бронзовым оттенком гладко выбритой кожи. Ему бы на ранчо, туда, где бродят табуны необъезженных лошадей, лассо в руку, тяжелые сапоги из воловьей кожи. Оливия каждый день варила бы ему кофе на открытом огне да нянчила загорелых детишек-башибузуков, ожидая очередного зачатия.

– Книга об Артуре мне понравилась! Замечательная работа! – Не успела Оливия поблагодарить его за сделанный комплимент, как Грант протянул руку и взял ее ладонь в свою. Это было неожиданно, но приятно. – Но поймите меня, милая мисс Алонсо, – продолжил Майкл, – Энингу в этом году исполняется шестьдесят шесть, а мне всего лишь, – он снисходительно улыбнулся, – тридцать четыре… Артур уже подводит итоги, а мне до подведения, пожалуй, еще далековато. Во всяком случае, мне так кажется. – Майкл добродушно рассмеялся.

Она сидела, стараясь не шелохнуться и желая только одного – чтобы ее рука покоилась в его ладони.

– Но ваш опыт интересен сегодня и сейчас. Майкл, вы многого достигли, и, мы уверены, достигнете еще большего. Неужели вы считаете, что человек становится интересен только тогда, когда уходит на покой?

Майкл молчал, а Оливия с каждым словом все больше убеждалась в том, что ей интересно знать про него все: как звали его в детстве, какие книги он читал, как учился, какой была девочка, которой Майкл впервые признался в любви, почему он до сих пор не женат? Но, как спросить у него об этом, она пока не знала.

– Оливия, вы очень убедительны, но я не могу принять решение сразу. Мне надо подумать, посоветоваться…

– Да, конечно. – Оливия пошевелилась, потому что Майкл убрал свою ладонь и полез в карман за блокнотом и ручкой. – Интересно, с кем вы будете советоваться? – Она улыбнулась и внезапно иронично прищурилась. – Наверное, с Тиной?