Метаморфозы любви - Линда Гуднайт

Брови девочки взлетели вверх:

— Это как?

— Пойдем в магазин.

— Зачем?

— Например, за акварельными красками.

— Они очень нужны?

— Пойдем, Мария!

Через два часа Келси и Мария вернулись домой с покупками. Обе были уставшими, но счастливыми. У Келси немного отекли ноги, но старания стоили того. Мария наконец забыла свои невеселые размышления о вечно отсутствующем отце. В художественном магазине девочка мило болтала с продавцами, поражая их своими знаниями о наскальной живописи.

Застелив стол газетами, Келси взяла в руки коробку с красками и упаковку с ингредиентами для шоколадного пудинга.

— Чем ты хочешь порисовать: темперой или пудингом?

— Ты умеешь рисовать пудингом? Я лучше съем его.

— Мы съедим его позже, если захочешь.

Под руководством Келси девочка смешала необходимые ингредиенты, потом положила в одну из мисок с тестом кусочки шоколада — получилась темная масса. Затем Мария тщательно вытерла за собой стол, не оставив и соринки. Келси внимательно наблюдала за ней.

Взяв две миски — одну со светлым тестом, другую с темным, — они принялись рисовать им на листе белой бумаги. Мария оказалась творческой личностью. Она выводила на бумаге узоры и различные контуры, посмеиваясь и по привычке прикрывая ладошками рот. Ее руки были в тесте, и в конце концов она перепачкала тестом все лицо. Занимаясь столь необычным творчеством, Келси и Мария даже не заметили возвращения Райана.

— Что здесь происходит? — раздался строгий голос.

Келси от неожиданности вздрогнула, Мария захлопала ресницами.

— Почему моя дочь в таком виде? — Его тон не предвещал ничего хорошего.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила Келси, но Райан взглядом дал ей понять: при ребенке никаких разговоров о пожаре!

— В чем образовательный смысл подобного занятия? — не отставал от Келси отец девочки.

Келси взяла бумажное полотенце:

— Занятие живописью развивает правое полушарие мозга. При рисовании работают пальцы — это улучшает моторику. Смешивание и взвешивание компонентов улучшает математические способности. Мне продолжать?

Он усмехнулся.

— Не надо, прошу.

— Папочка, — тихо позвала его Мария и показала рисунок, — тебе нравятся мои джунгли?

Выражение лица Райана смягчилось:

— Очень мило.

— Я нарисовала это для тебя, — она трогательно и невинно улыбалась.

— Спасибо, зайка.

— Я рисовала в стиле импрессионизма, — она указала на цветы. — Это как у Моне, правда, Келси?

Та подняла бровь и посмотрела на Райана: мол, я же говорила тебе о пользе живописи.

— Точно, детка, а теперь иди помойся. Я пока приберу в кухне.

— Ты будешь здесь, когда я вернусь? — спросила Мария отца. — Мне нужно с тобой кое-что обсудить... до обнимашек.

Он коснулся ладонью макушки дочери:

— Сегодня вечером я буду дома. Иди и вымойся, а то я не узнаю мою зайку в этой перепачканной тестом девчонке.

— Я шоколадный зайка! — хихикнула Мария и скрылась за дверью.

— Ей было весело, — произнесла Келси.

— Я заметил, — он стоял у колонны, архитектурно разделявшей кухню и гостиную.

Интересно, о чем Райан думает?

Келси собрала со стола газеты и принялась сворачивать их.

— Ты ужинал?

Он пожал плечами. Келси никак не могла привыкнуть к этому жесту. Невозможно было понять, что он имеет в виду, когда так поводит плечами.

Взяв у нее из рук блюдо с банановым пирогом со взбитыми сливками, он поставил его на стол:

— Поужинай со мной, нам нужно поговорить.

Итак, начинаются проблемы. Неужели Райан уволит ее только за то, что она устроила небольшой беспорядок в кухне вместе с Марией?

— Как дела у пострадавших? — спросила она.

— Пока их состояние стабильное.

— Хорошо, — облегченно вздохнув, Келси налила ему кофе, а себе ромашкового чая. Ее руки слегка подрагивали от волнения.

Зачем он только поцеловал ее? И ведь ей понравился его поцелуй!

Присев за стол напротив него, Келси принялась помешивать ложечкой в чашке.

— Ты не сказал, что помогал пожарным.

Он снова повел плечом.

— Они явно не справлялись.

— Ты молодец, но это так опасно! — Она заметила, как Райан мельком взглянул на свои руки. — Ты все-таки обжегся?

Он опять слегка повел плечом:

— Ерунда.

Она схватила его за руку. На ладони Райана красовались красные пятна и несколько пластырей.

— Ты обращался к доктору?

— Я сказал, что это ерунда — значит, ерунда! — Он с досадой отдернул руку. — Мои работники в больнице, как ты не понимаешь!

— Ты сделал все, что мог.

— Знаю. Но мне не удалось вытащить из огня всех. Мне помешал дым, — он тряхнул головой, будто прогоняя воспоминания. — Джеми был объят пламенем, когда я добрался до него. Этот запах горящей плоти...

Келси отодвинула от себя тарелку с пирогом, аппетит у нее пропал. Райан сразу же заметил это.

— Я идиот, мне не следовало тебе об этом рассказывать!

— Тебе нужно было с кем-то поделиться.

— Разговорами не решишь проблем. Давай поговорим о чем-нибудь другом.

Келси с радостью согласилась сменить тему разговора и сказала первое, что пришло ей на ум:

— Ты сильно изменился со времен студенчества. Раньше ты, я помню, ленился, засыпал на лекциях, а теперь такой энергичный!

Выражение его лица немного смягчилось:

— Я никогда не ленился, Келси, просто в студенческие годы работал по ночам.

— А я и не знала о том, что ты учился и работал, — Келси смутилась.

Несколько минут оба молчали. Райан закончил с десертом, а Келси при этом думала о том, как нелегко приходилось ее однокурснику Сторму в юные годы. Наверняка уже тогда он хотел испробовать все — и учиться, и работать... А она всегда относилась к нему с симпатией. Райан казался ей тогда таким сексуальным...

С тех пор прошло немало лет, но он все так же привлекателен.

— Мария хочет учиться музыке, ты не против? — нарушила она молчание.

— Пусть учится.

— Она выбрала цимбалы. Говорит, что ей нравится средневековая музыка.

Он рассмеялся:

— Узнаю свою дочь!