Оправданный риск - Кристин Григ

— Я не нарочно. — Лаура улыбнулась. — Извините, что заставила вас волноваться.

— Это все неважно, — возразила Глория. — Важно то, что все позади и что у тебя здоровый ребенок.

Лаура кивнула. , — Мне бы хотелось… — К горлу подкатил комок, и ей понадобилось несколько секунд, чтобы продолжить:

— Мне бы хотелось, чтобы все было по-другому. Чтобы… чтобы вы так не огорчались из-за меня.

— Ерунда, дорогая. Кто это огорчается из-за появления ребенка в семье?

— Я ей так и говорила, мама. — Патриция взглянула на вошедшую в палату Кэтлин. — Мы все будем с ней, чтобы она не чувствовала себя одиноко.

— Верно, — рыкнул Поллокс. — Как бы ни был кое-кто безответственен. — Кэтлин едва заметно покачала головой, и он нахмурился. — Но это же так, милая. Если бы Лаура только разрешила, я бы сам отправился в эту чертову Испанию и…

— В Испанию? — Лаура приподнялась. — Что ты хочешь этим сказать? — Она перевела взгляд на сестру. — Я же не говорила тебе… ни о чем.

— Да… не говорила. — Патриция опустила глаза. — Сначала…

— Сначала? Я вообще ничего тебе не рассказывала. Ты спрашивала, но…

— Вообще-то ты сказала, — перебила ее сестра. — Послушай, давай обсудим это как-нибудь в другой раз? Когда ты окрепнешь.

— Я здорова. Что ты имеешь в виду, говоря, будто я тебе сказала?

— Ты бредила, Лора. И… звала его. Франсиско Мендеса. Лаура побледнела.

— И ты сообщила об этом еще кому-то? Ох, Пэт, зачем? Зачем ты это сделала?

— Я никому не сообщала, только Крису…

— А откуда об этом знает Поллокс?

— Ну… просто знает. — Патриция бросила на Поллокса укоризненный взгляд.

— Знает, потому что ты ему рассказала. Зачем? Я не желаю, чтобы кто-то мчался в Испанию и извещал Франса о ребенке.

— Видишь ли, — сказал Фред, — в этом нет нужды, потому что…

— Никто никуда не поедет, — сказала Глория, и Фред фыркнул. — Я имею в виду Испанию.

— Надеюсь. Кого я не хочу видеть, так это Франсиско Мендеса.

— Милая, — мягко упрекнула ее Глория, — это несерьезно.

— Совершенно серьезно.

— Сейчас не лучшее время принимать решения, — вмешался Крис. — Тебе надо обо всем крепко подумать. Не забывай, что ты теперь не одна. — Он поправил воротничок. — Ребенок имеет право знать, кто его отец.

— Послушайте, — устало сказала Лаура, — я знаю, что вы все желаете мне добра, но поймите, я поступила правильно. У тебя, Крис, все было иначе…

— Всегда все бывает иначе, — сердито заметил Поллокс. — Но мужчина должен знать, что он отец. Если женщина отказывает ему в этом праве, он может…

— Ради Бога, перестаньте! — Глория раздраженно взглянула на своего приемного сына. — Не сейчас!

— Да, ты права. — Он вздохнул. — Лаура, извини.

— Не извиняйся, я понимаю: вы беспокоитесь обо мне, но, поверьте, здесь все по-другому.

— Конечно. — Поллокс помедлил, потом наклонился и поцеловал Лауру в лоб. — Ты только помни, что мужчины не всегда враги.

— Знаю. — Она улыбнулась и погладила его по руке. — Некоторых можно даже назвать хорошими парнями.

Только не Франсиско Мендеса. Вот уж, кого трудно представить хорошим парнем. И все же Поллокс прав, такой пойдет на все, чтобы получить свое. Если ему понадобится, Франс свернет горы. Но понадобится ли ему она? Вряд ли.

Она вздохнула, и Глория тут же встревоженно посмотрела на дочь.

— Лаура? Дорогая, что с тобой?

— Ничего, все хорошо, правда. — Она улыбнулась матери. — Мне… немножко больно, вот и все.

— Ну конечно, это естественно. Тебе больно, ты устала, а мы тут читаем лекции вместо того, чтобы дать тебе отдохнуть. — Глория поцеловала ее и повернулась к остальным. — Вот что. Поллокс, организуй нам кофе. Крис, подожди в коридоре. Кэтлин, пойдем поищем доктора…

Когда все, кроме сестры, вышли из палаты, Лаура схватила Патрицию за руку.

— Пэт, обещай, что не станешь ничего предпринимать!

— Ты о чем?

— Сама знаешь. Не вздумай посылать Франсу каких-либо сообщений. И не позволяй другим.

Патриция покраснела.

— Ну вообще-то… Знаешь, когда ты стала звать его, мне показалось…

— Я не звала его, — жестко сказала Лаура. — Никогда!

— Ты только не волнуйся, ладно? Тебе надо выздоравливать, сосредоточься на этом. И подумай о малышке, о том, что надо сделать для нее.

— Хорошо. — Лаура вздохнула. — Так хочу поскорее ее увидеть.

— Послушай, а что если я попрошу принести девочку прямо сейчас?

— Попросишь?

— Конечно. — Патриция обняла сестру. — А ты пока закрой глаза и отдохни.

— О'кей, — сказала Лаура и зевнула.

Дверь неслышно закрылась. Лаура еще раз зевнула, закрыла глаза и отдалась своим мыслям. У нее есть ребенок. Малышка. Как хочется ее увидеть. Похожа ли она на отца?

Франс такой красивый. Глубокие темные глаза. Черные шелковистые волосы. Твердый рот.

А какой он любовник! Сильный, страстный умелый… Она помнила его крепкое горячее тело. Его нежные опытные руки, делавшие то, чего никогда не делал Робин. Она помнила, как закричала и выгнулась под ним, когда он медленно вошел в нее. Такого с ней не случалось прежде. Никогда она не взлетала так высоко, никогда не желала, чтобы ночь длилась вечно, чтобы эти руки не отпускали ее…

Лаура открыла глаза. О чем это она думает! Она родила — вот главное. Секс — последнее, о чем ей нужно сейчас мечтать. Да и не романтизирует ли она случившееся? Франс даже не попытался притвориться, что для него произошедшее имеет какое-то значение. Ушел от нее, словно переспал с дешевой шлюхой, в которую она и превратила себя У нее сдавило горло.

Сейчас это не имеет никакого значения.

Она устала, вот и все. Устала после выпавших на ее долю испытаний. Франс для нее никто. Она получила от него то, что хотела, — забвение в его объятиях. А если воспоминания мучают ее, то это лишь свидетельство ее слабости и уязвимости.

— Лаура?

Она повернула голову — у кровати стоял врач.

— Это вы. — Лаура приподнялась и с надеждой посмотрела на него. — Я хочу увидеть дочь.

— Да? — Он усмехнулся. — Мне так и сказали. Но сначала дайте мне пять минут, чтобы осмотреть вас.

— Пять минут. — Она улыбнулась ему. — И ни секундой больше.

— Обещаю. О'кей, давайте посмотрим. Расслабьтесь… Так, молодец. У вас все просто отлично. Сделайте глубокий вдох. Медленно выдохните. Хорошо. Когда вы нас покинете, вам нужно будет отдохнуть.